Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

— Вот же... Послушать — прямо маньячина.

Но я сделал вид, что ничего не слышал, и продолжил расспросы:

— А Сучжон?

— Замком сказала командиру, что у нее пропал планшет. Спросила, не видел ли он. Он обернулся, чтобы ответить, а ее уже нет.

— Вы помните, во сколько это произошло?

— В семь часов две минуты утра по корейскому времени.

Время, когда я открыл глаза в постели. Меня пробрала дрожь. Неужели… Похоже, именно в это время — семь часов две минуты — те, кто успел выбраться в предыдущий раз, просто исчезают с Подводной станции.

А? Погодите-ка.

В первой петле Исследовательский комплекс разрушила торпеда, но во второй петле некоторые сотрудники успели эвакуироваться. И в третьей тоже — правда, комплекс опять был разрушен.

Однако если на этот раз повреждения оказались не такими серьезными, то у находящихся внутри людей шансы выжить должны быть выше? Тем более что часть уже эвакуировалась раньше, а значит, свободных мест должно быть больше.

Но тогда... Тогда почему те, кто был здесь, в Пэкходоне, не смогли спастись? Ах да... Спасательные капсулы были выведены из строя. Значит, те, кто пытаются эвакуироваться с их помощью, погибают снова и снова?

Но тогда возникает вопрос: что будет, если кто-то сядет в спасательную капсулу, которой пользовались в предыдущей петле? Можно ли снова ее использовать? Все-таки эти капсулы одноразовые да и рассчитаны на одного человека.

Если эвакуация — способ исчезнуть отсюда, тогда… сейчас на Третьей подводной базе должно быть много спасательных капсул, верно? Ведь наверняка сотрудники Третьей базы на протяжении нескольких циклов выбирались на поверхность. Или же… циклы не наслаиваются друг на друга? Но тогда почему в прошлые разы не было ни змеи, ни кота? Может, в этой итерации они сидят и ждут в комнате? Или… может, исчезают только те, кто выбирается у меня на глазах?

Да ну, бред какой-то.

Я мысленно посмеялся над своим эгоцентризмом и бросил попытки что-то понять — слишком все запутано.

Хотелось надеяться, что на этот раз Исследовательский комплекс не сильно пострадал и до него можно будет дойти.

Проще всего отыскать какого-нибудь гениального физика вроде Эммы, упасть перед ней на колени и умолять все объяснить — так, глядишь, разберусь быстрее.

С моими-то знаниями… ничего удивительного, что выводы такие дурацкие. Помогла бы мне сейчас физика, если бы я ее знал? Вряд ли. А вот если бы знал хоть что-то об огнестрельных ранениях… нет, не так; если бы я разбирался в оружии… или знал, как действовать в экстренных ситуациях. Да даже если бы просто в спортзал ходил, сейчас было бы полегче.

Нет, стоп. Подождите. Я ведь стоматолог. Сам выбрал сидеть с утра до вечера в крошечном кабинете и заглядывать людям в рот. Какая, к черту, физика, какое оружие — я никогда с ними не сталкивался. И не должен был.

Похоже, моя главная ошибка заключалась в том, что я вообще отправил резюме на эту Подводную станцию. Идиот, и чем только думал?! Уж лучше сдохнуть в нищете на суше, чем утонуть или пойти на корм акуле.

Пока я предавался саморефлексии и мысленно жалел обо всех своих прошлых решениях, Со Чжихёк наконец расслабил сжатую челюсть и заговорил:

— Честно говоря, за замкома я особо не переживаю. А вот Чжихён… она же маленькая, хрупкая, толком драться не умеет, за нее реально страшно.

— Правда? — фыркнула Пэк Эён. — А я вот за обеих переживаю. С их-то характерами.

Со Чжихёк на мгновение замолчал, потом быстро сдал назад:

— Спасибо, что одной фразой выставила меня говнюком. Ладно, ладно, я тоже за обеих переживаю. А-а-а… Чжихён… Где же ты… Надеюсь, рядом с замкомом. Замкома с ее размерами фиг спрячешь. Рядом с ней и найти будет проще!

Пока Со Чжихёк сокрушался вполголоса, Туманако повернулась к Пэк Эён — видимо, после разговоров о внезапных исчезновениях ей стало страшно, что следующей может оказаться она сама.

— А перед исчезновениями не происходило ничего странного? Я тут каждый день одна хожу, теперь даже в туалет буду бояться выходить!

— Нет, ничего не было.

— Хм… А раньше бывало, чтобы кто-то просто исчезал?

Пэк Эён посмотрела на Туманако, секунду помолчала и нахмурилась.

— Не совсем так.

— А как?

Пэк Эён шумно выдохнула и, немного поколебавшись, ответила:

— Однажды пропали пятеро человек: командир и четверо сотрудников — две женщины и двое мужчин. Все сразу. Правда, это было еще до того, как я сюда устроилась.

Туманако, которая выжимала край лонгслива, побледнела:

— Подожди. Как инженеры вообще работают, если у них люди толпами исчезают?! Их хоть нашли потом?

— Конечно, тогда было не до работы. Но потом всех нашли. Проблема в том, что один спрятался настолько хорошо, что его искали почти четыре месяца.

— Где он прятался-то?

— В пустой лаборатории Исследовательского комплекса. Жил там. В туалет и в душ — только по ночам, еду таскал из автоматов, снеки подворовывал. Если приходилось выходить днем, делал вид, что что-то ремонтирует. Как оказалось, один из ученых даже знал об этом и специально его прятал. А мы ничего не подозревали и уже успели перессориться с другими командами, подозревая, что его убили. Просеивали округу, не всплыло ли где тело. Каждый раз, как появлялся неопознанный утопленник где-нибудь в районе Гуама или Гавайев, неслись туда пулей.

— И чем тот случай отличается от нынешнего?

— Тем, что тогда меня не было, а сейчас все произошло буквально у меня под носом. А это совсем другое.

По дороге к эвакуационному отсеку Николай раз десять чуть не упал, и дважды мне казалось, что его вот-вот вывернет. Будь у меня с собой вода, я бы с ним поделился. Но у меня вообще ничего не было, поэтому я просто следил за тем, чтобы он не врезался в стену.

Виктор шел в хвосте группы — молча, спокойно. Интересно, он всегда такой немногословный? Мы толком и не разговаривали, вот я и не знал.

ГЛАВА 166

ИСЧЕЗНУВШИЕ

Часть 3

Внутри эвакуационного отсека я увидел знакомые лица. Только одного никогда раньше не встречал. Из-за рыжих волос мне сначала подумалось, что это иностранец, но, услышав, как он разговаривает с Чон Санхёном, я понял — кореец. Челка спадала ему на глаза, волосы сзади были собраны в хвостик, оба уха проколоты в нескольких местах, а из-под воротника на шее и за ушами выступали татуировки. Сначала мне показалось, что он в обычном инженерном костюме, но, подойдя ближе, я заметил, что нижняя часть штанин аккуратно отрезана. Ниже колен у него были протезы.

Незнакомец сидел на скамье рядом с капсулой, сложив перед собой руки, но, заметив нас, поднялся. Высокий — явно за метр восемьдесят. Он помахал нам правой рукой. Подойдя ближе, я заметил, что мизинец и безымянный палец на руке тоже были протезами. Из-за черного цвета издалека казалось, будто он в перчатках.

В больнице, где мне пришлось лежать из-за проблем с позвоночником и глазами, я довольно часто видел людей с протезами, но на Подводной станции — впервые. Впрочем, все зависит от зоны повреждения: пока человек в одежде, не всегда можно догадаться, что у него есть протез или имплант. Тем более сейчас, когда технологии настолько продвинулись вперед, что большинство людей пользуются электропротезами, которые определить на глаз практически невозможно.

Если бы не волосы, в первую очередь в глаза бросились бы, конечно, ноги. Сначала я подумал, что на нем штаны с каким-то странным узором. Или, может, он оборвал в теплице виноградные побеги и обмотал ими щиколотки и голени.