Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

шаль, сменные туфли, три номера «Ланцета» и статью Кюри «О новом радиоактивном веществе…», а к нему ещё бутылки лимонада и минеральной воды и две огромные шляпные коробки, но всё дело в том, сказала бы она ему, что сам он вполне привлекателен на вид, поэтому ему не надо прилагать дополнительных усилий, чтобы пристойно выглядеть. К тому же людей мало интересует внешность мужчин.

Она стояла, сминая бумагу в тугой комок, и дрожала, словно в лихорадке. Он забрал Миранду. Её дочь.

Раньше она не понимала, почему кричат женщины в пьесах и романах. Теперь поняла.

Когда Джеймс выполнил задание, ради которого его и наняли, вампиры пообещали, что не тронут ни его самого, ни его близких. Якобы обычное благоразумие с их стороны. «Вы можете преследовать нас долго и безуспешно, хотя вам, разумеется, придется вложить в это дело всю свою душу… Охотиться за нами – всё равно что охотиться за дымом…».

Но Лидия знала, что они где-то рядом.

«Он забрал мою дочь».

От гнева и страха у неё перехватило дыхание.

– Кто он такой, мисс Лидия? – шёпотом спросила Элен. – Как этому Гриппену удалось войти в дом? Бетти поднималась в детскую всего за час до того…

– Никто, – Лидия сделала глубокий вдох. – Забудьте это имя. Никогда больше не вспоминайте о нём. Мик…

К ней подошел нагруженный сумками и шляпными коробками садовник.

– Пожалуйста, отвезите Элен и всех остальных домой. Я хочу пройтись.

– Но это невозможно, мэм! – Мик, которому едва исполнился двадцать один год, пришел в ужас. – Здесь добрых три четверти мили, а сейчас уже почти одиннадцать…

– Только не в этих туфлях, мисс Лидия! – запротестовала Элен. – Они не годятся…

«Кажется, я сейчас закричу».

– Езжайте домой! Пожалуйста, – ей с трудом удалось сдержаться. – Со мной ничего не случится, я пойду через центр города, где мне вряд ли встретится кто-нибудь, кроме студентов.

А ещё мужчина, который убил тридцать тысяч человек и выпил их кровь, чтобы продлить свое существование.

Если ей повезет.

– Не в этом дело, мисс Лидия. Что сказала бы ваша матушка или ваши тёти, если бы я позволила вам одной выйти в город…

С дрожью в голосе (она понимала, что ждёт Элен или того из слуг, кто всё-таки пойдёт с ней) Лидия произнесла:

– Пожалуйста, сделайте так, как я прошу. Мне нужно побыть на свежем воздухе.

Чтобы убедить их, пришлось потратить десять минут. Глядя вслед уходящим слугам, Лидия с холодной отстранённостью подумала, что любая из её тётушек тут же уволила бы их. Господи, только бы они не вздумали проследить за ней…

Сердце колотилось так, что трудно было дышать. Задыхаясь, она дошла до конца платформы, достала из сумочки серебряный футляр и надела очки с толстыми круглыми стёклами, в которых не показывалась никому, кроме Джеймса. Лучше уж быть слепой скелетиной (как прозвали её девочки в закрытой школе для юных леди, возглавляемой мадам Шаппеделен), чем лупоглазым чучелом (ещё одно её прозвище из тех же времен). Что же касается скелетины, то тут всё решали деньги и хороший портной.

Она всмотрелась в темноту, куда не проникал свет станционных газовых фонарей. Здесь была конечная поезда, который отходил от Паддингтона в 9:50 вечера и стоял последним в расписании. Пока вагоны под пыхтение паровоза медленно уползали на боковой путь, все кэбы, ждавшие на покрытой гравием площадке между двумя городскими станциями, исчезли, словно по волшебству. Кондитерские и газетные киоски на Хит-Бридж-стрит закрылись на ночь. Лидию окружала непроницаемая тьма, похожая на чистое кобальтовое стекло. Даже буйные студенты либо отправились спать, либо предпочитали не выходить за пределы паутины из улочек и переулков дальше к востоку. Каблуки её туфель тихо постукивали по камням моста, запахи реки вызывали чувство ностальгии, ивы вустерских предместий в свете звезд сливались в единое темное пятно.

Элен была права – эти туфли совсем не годились для прогулки…

Джеймс, да и не только он, говорил ей, что так можно найти вампира. Она не сомневалась, что Гриппен, оставив ей записку в колыбели Миранды, ждет от неё именно этого. Ждет, что она выйдет на «прогулку», как выражались сами вампиры.

Вот уже шесть лет она носила полдюжины серебряных цепочек, скрывая их под модными высокими воротниками изысканных платьев. Такого количества металла хватило бы, чтобы обжечь вампиру рот – и дать ей время убежать, закричать, вырваться из цепких рук. Джеймс тоже носил такие цепочки поверх старых шрамов от укусов на шее и запястьях.

Её переполнял ужас, но он не шел ни в какое сравнение с чистым обжигающим гневом, от которого, казалось, у неё дыбом вставали волосы.

Он забрал Нэн…

Юная нянька, в чьи обязанности входило менять подгузники, выливать воду после купания и подавать миссис Брок вечерний чай, была ровесницей Эмили. Семнадцать лет, милое личико, немногословность и неизменная благожелательность. Лидия припомнила, что тяжёлые неприятные обязанности няньки, сопровождаемые распоряжениями от суровой миссис Брок, стали для девушки первой оплачиваемой работой.

Он бы не забрал Нэн, если бы не надо было ухаживать за Мирандой.

Если с головы бедняжки упадет хотя бы один волос…

Слёзы душили её. Слёзы страха, не столько за себя, сколько за дочь. Слёзы сожаления и вины перед компаньонкой, которую четыре года назад убил вампир.

Если он только тронет её…

Если он осмелится тронуть Миранду…

Черт бы побрал Джейми с его Венецией!

Туман стелился над рекой, размывая очертания ив.

И уж точно дело не в филологии. Болгария, Сербия, Черногория и прочие балканские страны воевали между собой с прошлой весны, и Джеймс постоянно получал письма из министерства иностранных дел, откуда он уволился после завершения англо-бурских войн, не в силах бороться с отвращением. Сразу после получения эти письма отправлялись в камин. Затем он неожиданно спросил, будет ли она возражать, если он поедет в Венецию. На встречу фольклористов и лингвистов.

На противоположном конце моста стоял мужчина, чей силуэт проступал на фоне пронизанного звездным светом тумана.

Вампир…

Лондонский вампир. Он убивал людей уже тогда, когда королева Елизавета ещё не взошла на трон.

Он стоял неподвижно, и лишь глаза отражали далекий свет станционных фонарей, подобно глазам животных.

Это он.

Подгоняемая яростью, она ускорила шаги.

От его одежды пахло застарелой кровью.

Но Лидии было всё равно. Она отвесила ему пощечину.

– Верните её! Чертов вы ублюдок, верните мою дочь!

Она помнила, что вампиры могут влиять на человеческий разум