Апокалипсис? Встаньте в очередь! - Arden

кофейней внезапно почернело еще сильнее. Системный интерфейс перед глазами залило тревожным алым цветом. Пронзительный звук сирены ударил по барабанным перепонкам.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ИНТЕГРАЦИИ!]

[В Секторе 7 зафиксировано создание стихийного оружия (Ранг F) до окончания стадии Обучения.]

[Нарушение баланса нуб-зоны!]

[Протокол наказания активирован: Генерация элитного противника...]

Асфальт в десяти метрах от меня взорвался, взметнув в воздух куски бетона и разорванную теплотрассу. Из образовавшейся воронки, раздвигая землю мускулистыми четырехпалыми лапами, медленно поднималась тварь размером с инкассаторский фургон. Пасть, полная бритвенно-острых клыков, и слепые, покрытые костяными наростами глаза.

[Босс Сектора: Пещерный крушитель (Ур. 10). Статус: Взбешен.]

Монстр издал оглушительный рев, от которого в соседних высотках со звоном вылетели стекла.

Остатки толпы, наблюдавшие за мной издали, окончательно обезумели и с воплями ломанулись в переулки. Босс повел слепой мордой, улавливая запахи паники, но затем его огромные ноздри дернулись. Он повернул уродливую голову прямо ко мне. Тварь отчетливо чуяла вкусную ману в моей искрящейся бите.

Я медленно поднял с земли рюкзак и закинул его на плечи. Десятый уровень против моего первого. Никакой брони. Из оружия — палка с батарейкой.

— Ну, — я хрустнул шеей и перехватил гудящую биту двумя руками, глядя в слепые бельма монстра. — Зато не скучно.

Глава 2 Обучение пропущено

«Пещерный крушитель» шумно втянул воздух огромными, пульсирующими ноздрями. Его слепая, покрытая костяной броней морда безошибочно повернулась в мою сторону. Тварь отчетливо чуяла вкусную, насыщенную ману, искрящуюся на конце моей модифицированной биты.

Я быстро прикинул расклад. Десятый уровень. Тонна мышечной массы. Броня, которую сейчас не возьмет даже крупнокалиберный пулемет. И я — первоуровневый кусок мяса с единичкой в Ловкости и Силе.

Лямки рюкзака предательски впились в плечи. Пятнадцать килограмм химии, гвоздей и провизии, которые я тащил на себе, при моих текущих статах ощущались как бетонная плита. Я не мог нормально дышать, не то что уворачиваться от атак элитного монстра.

Сбросить лут — значит потерять преимущество. Оставить — умереть в ближайшие три секунды.

Я не раздумывая расстегнул фастекс на груди и скинул тяжелый рюкзак на асфальт прямо у своих ног. Выживание всегда стоит дороже тушенки.

Крушитель издал гортанный рык, оттолкнулся мощными задними лапами и прыгнул.

Без гири за спиной мое тело подалось в сторону гораздо легче. Я рухнул на спину, уходя спасительным перекатом за желтое такси.

Бум!

Туша босса врезалась в легковушку с такой чудовищной силой, что ту смяло пополам, как алюминиевую банку. Металл жалобно заскрежетал, брызнули осколки лобового стекла. Меня обдало горячим воздухом, а острый, вырванный с корнем кусок пластикового бампера чиркнул по плечу, разрывая плотную кожу куртки и глубоко вспарывая плоть.

[Внимание! Вы получили физический урон. HP: 85/100]

Всего лишь задело по касательной рикошетом, а Система уже сняла пятнадцать процентов здоровья. Одно прямое попадание когтистой лапы, и я отправлюсь на респаун. Которого, к слову, в этом мире не существует.

Босс злобно затряс головой, стряхивая с костяного нароста остатки желтой краски от такси, и снова сфокусировался на мне. Он готовился ко второму рывку.

Я упал на колени, судорожно расстегивая молнию брошенного на асфальт рюкзака. Пальцы нырнули в главное отделение. Одна литровая бутылка отбеливателя. Одна бутылка аммиака.

У местной фауны была одна критическая уязвимость. Они — создания Системы, полагающиеся на инстинкты и грубую магию. А я — дитя техногенного мира, где правит химия. И я знал один системный секрет: чем острее у монстра обоняние, тем больнее по нему бьет наша земная токсичная дрянь.

Бить пластиковыми бутылками друг о друга в надежде, что они порвутся — глупость. Дешевый ПЭТ просто спружинит. Мне нужен был надежный детонатор.

Я скрутил крышки с обеих бутылок, срывая пластиковые пломбы, и вскочил на ноги, сжимая в левой руке открытую химию, а в правой — гудящую биту.

— Эй, переросток! — заорал я во всё горло. — Жрать подано!

Крушитель взревел и рванул на голос. Земля задрожала под его лапами.

Два метра. Один метр.

Вместо того чтобы уворачиваться, я с силой швырнул обе открытые бутылки прямо в разинутую, усеянную бритвенными клыками пасть летящего на меня монстра.

Интеллект Крушителя болтался на уровне инфузории. Увидев летящие в него предметы, он сделал то, что делал всегда — рефлекторно щелкнул челюстями в прыжке, перемалывая «угрозу».

Хруст.

Острые зубы пробили тонкий пластик. Бесцветные жидкости под давлением челюстей мгновенно смешались прямо в глотке и носоглотке босса.

Хлор из отбеливателя и аммиак вступили в бурную реакцию, создавая плотное облако токсичного газа — хлорамина. Для человека это тяжелый химический ожог дыхательных путей. А для монстра, чей гиперчувствительный нюх заменяет ему глаза, это был абсолютный, невыносимый ад.

Я едва успел упасть плашмя на асфальт, когда ослепленная болью туша пронеслась прямо надо мной, обдав меня запахом горелой резины и гниющего мяса.

Крушитель рухнул на дорогу, отчаянно загребая лапами морду. Он визжал так пронзительно, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Тварь раздирала собственную кожу когтями в попытках избавиться от разъедающего изнутри газа. Его идеальный нюх был сожжен подчистую.

Он потерял ориентацию. Он задыхался.

Босс начал бешено кататься по улице, круша все на своем пути. В слепой агонии он пополз назад, к той самой воронке, из которой вылез — прямо к разорванной городской теплотрассе.

Из лопнувшей трубы под асфальтом хлестал кипяток и вырывались клубы плотного пара. Крушитель, не разбирая дороги, обрушился всем своим весом прямо в этот кратер, на раскаленный металл. Визг сменился булькающим ревом ошпаренного мяса.

Шах и мат.

Я поднялся, подхватил свою «Шоковую биту нарушителя» и неспешно подошел к краю воронки. Босс барахтался в кипящей луже внизу, пытаясь зацепиться когтями за осыпающийся бетон. Его огромная пасть была широко раскрыта в беззвучном крике.

Броня у него непробиваемая, да. Но внутри он такой же мягкий, как и все.

Я перехватил биту двумя руками, как гарпун, шагнул на самый край обломанного асфальта и, вложив в удар весь свой мизерный запас сил, вогнал искрящийся алюминиевый конец прямо в открытую, багровую от ожогов глотку монстра.

Треск!

Синие разряды электричества с радостным гудением сорвались с артефакта, прошивая слизистую твари и уходя во влажную среду вокруг. Десятипроцентный шанс оглушения сработал идеально. Тело Крушителя выгнулось неестественной дугой и замерло в параличе, пока кипяток из трубы продолжал методично варить его заживо.

Я выдернул биту и отступил на шаг, тяжело дыша. Полоска здоровья элитного монстра стремительно таяла на глазах, пока не обнулилась окончательно.