Кара Императоров - Tommy Glub

и усмирять, когда они теряют контроль. Пока, конечно, мне не доводилось этого делать. Но со времён нашей официальной церемонии я буквально отдала всю себя для них, помогая им и не требуя никаких прав на трон как законная супруга. Я никогда и не мечтала о такой власти и потому просто наслаждалась жизнью, ждала мужей во дворце и радовалась каждому свободному часику, который у них выдавался…

С ними я познала всю страсть и настоящую любовь. Я с наслаждением растворилась в них обоих и замирала каждый раз, когда Итен или Аркул целовали меня, трогали, ласкали и… Я буквально перестала переживать обо всём, зная, что моё будущее теперь только тут, рядом с ними.

И я на это согласна…

А Аркул…

Что это было?

— Госпожа! — по дорожке ко мне спешит моя служанка Ниа. Все девушки, что помогали тут во дворце, были почти что одинаковыми за счёт своего происхождения. Я часто не называла их служанками, и относилась точно более мягко, чем мои мужья. Им до них не было никакого дела, если быть точной. Тэрен мне с первых дней отдал Итен, чтобы помогала мне и ухаживала за мной. А Ниа и Кала, ещё две мои помощницы, когда-то сами решили улететь со мной в качестве помощниц. Неожиданно, во мне увидели достойную императрицу, поддержали и поклялись в верности.

— Госпожа! — слышу и голос Тэрен. Она оббегает Ниа и быстро присаживается рядом, заглядывает в глаза. Ей позволено намного больше, чем обычной тонеске. Может, потому что она с самого начала была рядом и помогала мне. Всегда терпеливо подсказывала и учила. — Вам снова плохо?

Смотрю на неё и немного становится легче. Она видит мои слёзы на щеках и молча вытирает их. Она имеет право спросить почему я плачу и попробовать устранить причину моей грусти. Но она ничего не спрашивает, обеспокоенно трогает лоб, щёки и шею, быстро проводит по моему браслету, который тут же показывает, что моё состояние в норме.

— Мы вас обыскались… Господин Аркул вернулся домой, — говорит в конце-концов Тэрен, рассматривая меня.

— Я знаю. Тэрен… — смотрю снова ей в глаза. Радует, что я могу к ней относиться, как к своей подруге. У меня тут нет никого ближе её и Акула с Итеном. А социализация очень важна для меня. Так что я сама приучила своих служанок к тому, что со мной можно говорить и я не буду за это ругать. Только наслажусь, если они расскажут что-то интересное.

Пока как сейчас я борюсь с тем, чтобы рассказать самой Тэрен то, что только что слышала.

— Я такое слышала…

— Что вы слышали? — спрашивает быстро девушка. Затем повернулась к Ниа и кивнула ей. — Скажи господину, что мы сейчас придём, Ниа. Не говори больше ничего.

— Конечно, — девушка убегает. Несмотря на то, что все боятся моих мужей, некоторые мои секреты они хранят, а меня саму оберегают, что, порой, идёт вразрез с приказами господинов. Иногда я вспоминаю с улыбкой, как Итен был в шоке, когда охранники и служанки не ушли после его приказа.

Собственно, это был первый звоночек, когда я показала, что не буду молчаливой женой. Только сейчас мне почти не интересно заниматься государственными делами. Может просто нет интересных проектов или от меня они скрыты… я не знаю.

— Спасибо, — я это совсем тихо прошептала. — Тэрен… Ты можешь узнать у Ардара, где был Аркул и какие встречи у него были на Дэкрас? И с кем.

— Вы меня пугаете, госпожа, — она сглотнула, не отводя от меня взгляд.

— Сделаешь? — переспросила.

— Конечно, — кивнула девушка. — Никто ни о чём не узнает. Завтра я вам попробую всё рассказать.

Тэрен помогает мне подняться, но дальше я иду сама. Уже внутри дворца она быстро убегает, её кто-то позвал по поводу моего платья, а я замираю, слыша эхом голос Итена.

Порой я его слышу или ощущаю присутствие за много метров от меня. Или Аркула. И всегда знаю кто из них именно рядом.

Но сейчас меня это удивляет.

И он прибыл?

Как же так? Почему я не знаю и об этом?

Иду на его голос в коридоры первого этажа дворца. Там, сквозь приоткрытую дверь я замечаю нескольких советников, приближённых и моего личного телохранителя Сириека. Быстро отхожу, но замираю, когда слышу от моего мужа приказ:

…- И последнее. Запретить временно доступ к общей сети всю технику Кары. Это касается браслета и планшета. Она ничего не должна знать.

Не знаю, почувствовали они оба меня, или нет. Но я сбегаю в апартаменты, где меня ждёт моя третья служанка, Кала. Она внимательно меня осматривает, но ничего не говорит, просто молчит. Это хорошо, ибо я не готова разговаривать. Мне так плохо, что темнеет перед глазами. Шею душит тошнота, а едва я понимаю суть его слов, что-то внутри трескается. Что же это такое?

— Дай воды, пожалуйста, — тихо прошептала я, садясь на край дивана в первой зале огромных спален и снова прикладывая к животу ладонь. Мне тошно. То ли от завтрака, то ли от того, что я только что услышала. Запускаю в волосы пальцы, кусаю губы, качаю головой. Что мне делать?

— Госпожа, — Кала подаёт воду и я быстро делаю глоток. — Может, позвать Нэирис? — тактично спросила девушка, вспомнив главного медика.

— Нет, — резко смотрю на неё. — Со мной всё хорошо, Кала. Ни слова о том, что мне было плохо.

— Конечно, госпожа, — преданно кланяется Кала. — Простите.

— Ты не виновата. Спасибо, дорогая моя, — попыталась улыбнуться, словив ее ладонь. Коротко пожимаю тонкие пальцы и отдаю ей стакан.

И где же ждёт меня Аркул?

Выхожу на балкон и вздрагиваю от взлёта джета. Это относительно тихо всегда происходит, но едва я поднимаю глаза в небо, вижу удаляющийся корабль клана Ролен, которому относится та девушка, Рианель.

И там же, в небе, я вижу приближающиеся первые корабли других кланов. Еще немного и город наполнится Высшими, местные горожане начнут с открытыми ртами наблюдать за ними.

Видимо, Рианель нужно слетать за своей матерью, ибо без неё на празднике она быть не может.

Вцепившись в перила, я вздыхаю. Мне нужно что-то предпринять. Нужно понять, что это всё было. Спросить их обоих, устроить очную ставку? Нет. Я не стану. Единственное, о чем я просила — быть со мной честными. Но…

— Госпожа, — за спиной слышу голос Тэрен. Быстро повернулась, пока девушка закрывает дверь и подходит.

— Ты попросила встретиться с Ардаром? — спрашиваю тихо, когда она подходит.

— Да. Вы не переживайте, пожалуйста, — смотрит прямо