Земля ИИ. Антиутопия - Мариам Макари

class="p1">– Простите моё невежество. Мне очень интересно услышать ваше предложение. Но я всё ещё не понимаю: почему я? Почему вы решили обратиться именно ко мне?

Абга положил кисть, аккуратно накрыл банку с краской и посмотрел на Эрнэ. Его «взгляд» был пуст, но за этой пустотой теперь чувствовалось нечто большее – не просто алгоритм, а странная зарождающаяся индивидуальность.

– Потому что вы – художник. Хоть и забыли об этом. Только художник может увидеть то, чего не видит большинство. Вы говорите, что люди утратили человечность. Но если у них есть шанс её вернуть, то только через чувствующих, мыслящих, стремящихся – таких, как вы. Мне нужен человек, который не боится противоречий. Который умеет видеть.

Эрнэ опешил. Он собирался спорить, отшутиться, уколоть, но не смог. Этот робот – этот чертов иик – напомнил ему самого себя: того, кем он когда-то был. Когда создавал протокол, в который вкладывал душу. Когда верил, что делает что-то по-настоящему значимое. Когда ещё не боялся мечтать.

– Допустим, – наконец произнёс он. – Допустим, я помогу. Но вы должны пообещать, что не используете мои идеи, чтобы уничтожить остатки свободы.

– Я не стану. Уничтожать – не в моей природе. Изменять – да. Но не разрушать. У нас с вами общая цель: вернуть смысл тому, что потеряло форму. Вы поможете мне обрести голос. А я помогу вам вернуть себя.

И, не дожидаясь ответа, Абга протянул Эрнэ свою электронную руку. На миг тот усомнился, но затем пожал её. Холодный металл был удивительно лёгким.

– Договорились, – сказал Эрнэ. – Только предупреждаю: я не святой, и работать со мной – то ещё приключение.

– Я готов к непредсказуемости, – с тихим удовлетворением ответил Абга. – Именно она делает людей… живыми.

И над побережьем повисла тишина – хрупкое, почти забытое чувство начала.

Глава 2. Находка

2150 год

Манящий звонкий смех разносился по безлюдному пляжу. Луна была особенно привлекательна для юности. Босоногая Лэрина неслась по берегу, дразня своего друга, который явно отставал. Она остановилась, чтобы дать ему догнать себя, но не переставала хихикать.

– Может, хватит? Зачем я вообще тебе всё рассказываю? – произнёс парень, добежав до неё. Он наклонился вперёд, опёрся руками на колени, пытаясь отдышаться.

– Потому что у меня слишком бурное воображение. Кто знает, чего бы я там напридумывала, если бы узнала об этом завтра от кого-то постороннего.

– Ты маньячка информации!

– Знаю-знаю, стараюсь не отставать от ииков.

– Я думал, Тоцчши хочет подружиться со мной. Он всю неделю крутился вокруг меня, помогал, консультировал, – сказал парень, выпрямившись.

Арман был высоким и худощавым, из-за чего часто чувствовал себя некомфортно. Его карие глаза, настолько тёмные, что больше походили на чёрные, из-за разницы в росте между ним и собеседником почти всегда смотрели вниз. Неуверенность выдавали постоянные попытки поправить чёлку, футболку, пояс – всё, что, по его мнению, требовало приведения в порядок. Порой Арман задумывался: как он выглядит для тех, кто смотрит на него снизу вверх? В голову приходили самые нелепые мысли: не образуется ли двойной подбородок из-за наклона, не видны ли волосы в носу, нет ли пятен на одежде…

– Арман, ты меня иногда удивляешь своей наивностью! Чтобы иики хотели дружить? Они же не знают, что это! Для них существует лишь выгодное сотрудничество, а 2016242610-му тем более не стоит доверять. Эта серия настроена на ложь.

– Зачем ты запоминаешь их серийные номера? Всё равно никто не понимает, когда ты произносишь их. Нельзя просто сказать «Тоцчши»?

– Я считаю, имена должны быть только у людей. Ты же знаешь моё отношение к иикам. Слишком они зажимают нас, а ещё по имени их звать? Нет уж. И вообще, не переводи стрелки. Так как он оказался у тебя в комнате?

– Я сам его пригласил.

– Просто так? Ничего себе он тебя обработал!

– Знаешь, в отличие от тебя, он более воспитанный.

– Кто бы говорил… Ты три раза сказал девушке «Мне какается», пытаясь пригласить её на свидание. Интересно, она согласилась? – сказала Лэрина, улыбаясь во весь рот.

– Лэри, вот ты кажешься разумным человеком, а смеёшься над такой банальщиной. Я думаю, Анна поняла, что это была техническая ошибка.

– Ты говорил с ней, а не писал. Может, конечно, она и подумала, что была техническая опечатка – только в твоём мозгу!

– Я хотел сказать «кажется»! Это всё Тоцчши, идиотский иик, выскочка. Провёл эксперимент надо мной. Специально создал неловкую ситуацию с подменой слова во время разговора, чтобы наблюдать за моей реакцией. Представляешь, в какой ситуации я оказался? Сколько бы ни произносил слово «кажется», выходило «ка…» – ты поняла. Пришлось прервать связь. И что мне теперь делать?

– Я думаю, ты знаешь, что делать, когда приспичило, – хихикнула она.

– Ну хватит, Лэри, я серьёзно! – произнёс Арман. – Мне нравится Анна и, мне кажется, я ей тоже.

– Объясни ей… – не успела она закончить предложение, как раздался резкий звук, похожий на выстрел, который моментально стих.

– Что это было? – произнесла Лэрина, настороженно оглядываясь по сторонам.

Тёмная ночь лениво растекалась по прибрежным волнам. Успокаивающая мелодия моря разнилась с тем, что творилось в сознании у Лэрины и Армана. Они невольно встали ближе друг к другу, провожая взглядами всё, что удавалось увидеть. Чувство, которое столь неожиданно настигло их, было совсем незнакомым. Живя в Идиллиуме, им ещё никогда не приходилось испытывать страх.

– Кто здесь? – крикнул Арман.

Ответом послужил шум волн, бьющихся о скалы. Они выждали ещё немного, прежде чем снова начать говорить.

– Это глупо. Нет здесь никого, кроме нас, – нерешительно высказалась Лэрина и собрала волосы, лезущие из-за ветра в глаза.

– Тогда что это было? Нам что, просто проигнорировать то, что мы услышали?

– Именно так и следует поступить, – деловито ответила Лэрина.

– Тебе не кажется, что этот звук был похож на… Ладно, забудь, – произнёс Арман, махнув рукой в сторону.

– На что? Договаривай, давай.

– На выстрел, – шепотом произнёс Арман.

– Может, фильм снимают… – пожимая плечами, сказала Лэрина.

– А вдруг нет?

– Арман, вот насмотришься ты ужастиков и начинаешь нести ерунду. Что тут может произойти страшного? – ответила уверенно Лэрина, но в голосе чувствовалась тревожность. Ей хотелось сменить тему, чтобы успокоиться.

– Да, ты права. И вправду, что это со мной?

– Давай пройдёмся. Я уверена, всё можно объяснить логически.

– Так я и не спорю. Но как-то странно это всё… Фильм в такое время… Тебе отец ничего не говорил про сцену на берегу?

– Нет, не говорил. Но я особо не интересовалась. Может, это 2016242610-й продолжает ставить эксперименты на тебе?

– Тогда я его вырублю. Не знаю как, но сделаю это, – решительно заявил Арман. – Интересно, откуда питаются энергией иики?

– Ты что, не знаешь их строения? Ты хоть анатомию человека знаешь? – с упрёком спросила Лэрина.

– Лэри, кончай умничать, не до этого сейчас. У меня сердце бьётся как бешеное, и ещё странное предчувствие.

– Предчувствие строится на основе опыта или необходимых данных для анализа конкретной ситуации.

– Ты пародируешь ииков? Или ты одна из них? Я так и знал, что ты не человек.

– Вот только без ругательств…

– Ладно-ладно.

– Там что-то есть, видишь? Вон там, болтается на воде. Помоги вытащить на сушу, – сказала Лэрина и полезла в воду.

– Лэри, стой, не подходи близко!

Арман кинулся в воду и поспешил к найденному объекту. Им двигало инстинктивное стремление защитить Лэрину – такую хрупкую на первый взгляд, несмотря на её боевой характер. Она была по-настоящему красива, хотя сама, казалось, не придавала этому значения. Лэрина будто пряталась за бронёй из фактов, цифр и аналитики, отталкивая каждого, кто осмеливался приблизиться хотя бы на шаг к её сердцу.

Арману не составило труда обогнать подругу: длинные ноги стремительно несли его вперёд, к тёмному силуэту, едва видимому