Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

Настя тяжело вздохнула, подумала и поставила свое условие:

— Обучать ее будешь в моем присутствии. Пока я у вас хотя бы.

Я понимал ее ревность и усугублять ее не хотел, а потому легко согласился. Только предупредил, чтобы она не мешала учебному процессу. После этого мы разошлись спать. Стоило моей голове коснуться подушки, сознание тут же покинуло меня. Даже в баню не сходил, день выдался насыщенным и тяжелым.

* * *

Анастасия все никак не могла уснуть. День, начинавшийся так замечательно, преподнес для нее в конце огромную проблему. Эта девка… черт бы ее побрал! Правильно Ольга Алексеевна про нее говорила — без мыла пролезть готова в постель к ее Роману. И как все обставлено-то! Вроде как она тут и не при чем. Но сразу же согласилась, стоило Роману лишь пальчиком ее поманить! Даже когда она была дворовой служкой, Ольга Алексеевна рассказала, сколько влияния она имела на Романа. Но тогда она хотя бы опасалась его родителей. На нее можно было надавить, или и вовсе продать. А сейчас?

Но самое главное, что не нравилось Насте, и в чем она боялась даже сама себе признаться — эта девка была красивее нее. И на лицо, и фигурой, и грудь… да какая грудь — вымя, как у коровы! Но мужчины почему-то сильно на это ведутся.

Настя чуть ли не зубами вцепилась в подушку от досады. И надавить на Романа не получится, если она не хочет еще дальше отстраниться от него. Было, проходили. Придется терпеть эту пот. скуху рядом с любимым. Сердце девушки сжалось от боли. Ведь не она, а вот эта п. Пелагея! была у Романа первой. Видеть ее, и не иметь возможности хоть как-то уязвить. Хорошо хоть Роман согласился, чтобы она присутствовала при их занятиях по обучению массажу. Иначе бы Настя и вовсе на стенку лезла от ревности.

— Ничего, — сквозь подкатывающие от ревности и обиды слезы, прошептала девушка. — Я добьюсь, чтобы Роман только на меня смотрел!

С такими мыслями она решительно встала с постели и тишком выбралась из комнаты. Где спит ее жених, она уже знала. Ему всегда одну и ту же комнату дает Софья Александровна для ночлега. Осталось туда пробраться незамеченной и напомнить Роману, что для постельных утех у него есть законная невеста, и не надо смотреть в сторону всяких блудниц! Терять-то ей нечего, а дальше усадьбы Зубовых, если ее раскроют, их небольшой «секрет» не уйдет.

* * *

Шхуна «Тарантул»

Петр Егорович был мрачен. Он только недавно вступил в должность капитана и тут такая оказия — больше половины личного состава слегла с болями в животе после недолгой стоянки в прибрежном порту для пополнения боеприпасов и провианта. Хорошо хоть судовой врач быстро разобрался, что дело лишь в одной испорченной капусте. Она не была отравлена — просто прошлогодняя. Залежалась и испортилась. Скородубов уже сделал выговор коку, что пустил некачественный продукт в дело, но не один ведь он виноват. Тут и интендант порта, очевидно нечистый на руку, раз закрыл глаза или не стал вдумчиво проверять поставщика, в деле замешан. И его собственный корабельный комиссар недоглядел.

Докладную записку о произошедшем Петр Егорович уже написал, но что в ней толку? Продолжать патрулирование в текущем составе корабль может, но с большим риском для себя. А если бой? Придется вернуться в порт. И сам он тоже выволочку от начальства получит, что допустил такое. Если же кто-то из матросов еще и умрет от диареи, то капитанствовать ему недолго. И иных желающих хватает.

Единственное, что могло спасти репутацию офицера — это выявление врага. Доказать, что была не оплошность его корабельного комиссара, а вредительство на грани измены со стороны интенданта порта, который выдал продукты. Именно на это упирал в своем докладе офицер. Сам корабельный комиссар шхуны тоже понимал, что он первый попадет под раздачу, когда начнется расследование происшествия, а потому полностью содействовал Скородубову. Но у интенданта порта наверняка хватает связей. Эти интендантские крысы, особенно не стесняющиеся класть значительные суммы выданные государем на содержание флота, в первую очередь создают себе надежный тыл, щедро делясь частью наворованного как раз с теми, кто должен проводить расследование. Надеяться на справедливость чиновников местного порта от департамента военно-морских дел не приходилось. Нужен был кто-то, не повязанный в схемах интендантской службы. И единственное решение, которое видел Петр Егорович — объявить о невозможности продолжения несения вахты и вернуться в порт приписки. Туда, где у чинуш, выдавших испорченный провиант, не дотянутся руки.

— А уж там посмотрим, кто кого, — мрачно произнес офицер.

* * *

Царицын, салон госпожи Совиной

— Вы чем-то недовольны? — спросила Екатерина Савельевна своего постоянного клиента.

Тот вышел из комнаты, где проводил время с «билетной», почему-то поморщившись.

— Да, — бухнул купец, подойдя к Совиной, которая сидела на диване в холле. — Мне твои девицы наскучивают. Где новые наряды? Ты обещала поговорить с тем мастером, что сшил для них предыдущие, и передать мою благодарность.

— Я это сделала, но он отказался, — вздохнула Екатерина Савельевна, постаравшись принять позу пособлазнительней. — И я вас о том предупреждала, Александр Иванович.

— Я сам поговорю с ним, дайте мне его адрес.

— Увы, — развела руками женщина, — он не желает известности. И об этом я вам тоже говорила.

— Плевать, я умею уговаривать людей.

— Это дворянин, — пошла с «козырей» Совина, поняв, что купец не отступит. — Вы желаете вызвать его неудовольствие?

— Уж как-нибудь разберусь, — хмыкнул мужчина. — Значит, не скажешь, кто те наряды делал?

— Не могу, — притворно-огорченно покачала головой Совина. — С меня взяли слово и портить себе репутацию, нарушив его, я не буду. И не просите.

— Ну и ладно, — дернул купец щекой раздраженно, — сам его найду.

Мужчина ушел, а по спине Екатерины Савельевны пробежал холодок.

«А ведь найдет», — пронеслась у нее мысль. Александра Ивановича она знала не первый день. Это был очень упрямый человек. И если он решил чего-то добиться, то приложит все свои силы к этому. Как когда-то захотел заниматься международной торговлей, а сейчас имеет уже два корабля и связи в Османской империи и даже в Персии наводит контакты. Потому он так легко и разбрасывался деньгами — что имел их в достаточном для этого количестве.

Совина вспомнила, что купец давал ей тысячу рублей для Романа, которые она обещала передать. Вот только так этого и не сделала. Сначала при их встрече забыла — иное они