Человек государев 5 - Александр Горбов

Гости в ночи

Минут через десять, как мы ушли из золотой пещеры, где-то вдалеке послышался низкий рокот, и камень под ногами чувствительно вздрогнул.

«О! Полоз домой идёт, — Захребетник рассмеялся. — Сейчас будет ему сюрприз».

— И чему ты радуешься? Он же за нами погонится!

«Спокойствие, Миша, только спокойствие. Твои следы он не почует, я уже позаботился. Кстати, сейчас направо».

Захребетник вёл нас какими-то странными туннелями и коридорами. Мне даже казалось, что он сам их прокладывает через толщу земли. Уж больно они ровные были и непохожие на природные пещеры. А может, их Полоз наделал устроив рядом со своим обиталищем запутанный лабиринт.

— Далеко ещё?

«Без понятия, — Захребетник мысленно пожал плечами. — Подземелья — не мой профиль».

— Может, ещё скажешь, что заблудился?

«Вот ещё! Нормально всё будет. Обещал, значит, выведу. Ты лучше за девицами следи, чтобы по пути не разбежались. А то отстанет одна — и бегай, ищи её».

Вот уж действительно головная боль — следить за почти тремя десятками девиц в сумеречном состоянии разума. Периодически мне приходилось останавливать наш «караван», возвращаться к его концу и проверять, что в хвосте никто не расцепился и все на месте. А попытки были! Дважды парочка бывших пленниц расцепляла руки и едва не рвала ленточки, которыми я их связал. В общем, приходилось быть вроде няньки, вышедшей на прогулку с толпой детей.

«Направо, — в очередной раз скомандовал Захребетник. — И осторожнее, там потолок низкий».

Кусок коридора, где мне пришлось пригнуться чуть ли не пополам, был всего шагов двадцать в длину. Но проходили мы его едва ли не полчаса. Вот уж я намучался, пока пропихнул всю толпу! После таких «развлечений» мелькала мысль, что можно было и не забирать у Полоза все его игрушки. Одной Елизаветы мне вполне было бы достаточно.

«Экий ты нервный, — посмеивался Захребетник. — Получил столько красавиц, а ещё и недовольный».

— Вот сейчас как отдам тебе управление, и сам с ними мучайся.

«Потерпи, чуть-чуть осталось».

Захребетник не лукавил. Стоило пройти ещё сотню шагов, как мы вышли в очень знакомое месте. Я тут уже был! Прямо по курсу стоял тот самый решётчатый лифт, на котором мы с Горыниным поднимались после моей неудачной проверки и встречи с Шубиным.

«Ну вот, что я говорил! Давай, грузи прелестниц, и поехали на поверхность».

Лифт хоть и выглядел большим, но запихнуть туда девиц оказалось нетривиальной задачей. Везти их двумя партиями я не рискнул: или Полоз явится за ними, или они сами разбредутся по руднику, пока я буду катать остальных. Так что наверх мы ехали в несколько стеснённом состоянии. И чем ближе лифт поднимался к поверхности, тем быстрее оживали девицы, и тем сильнее в их взглядах проявлялись признаки сознания.

— Простите, сударь, — красавица в парике часто заморгала, — вы кто? Я что-то не помню, чтобы нас представляли.

— Ой, батюшки! — заголосила другая, в красном сарафане. — Где это я⁈

— Мамочки!

В этот момент лифт загрохотал, вызвав дружный хор визга, и поднялся на поверхность.

— Прошу вас, не волнуйтесь! Сейчас я всё объясню!

Я открыл дверь лифта и спиной вышел наружу.

— Выходите! Осторожнее, не зацепитесь!

— Михаил Дмитриевич! — Елизавета тоже окончательно очнулась и подскочила ко мне. — Что происходит? Где мы? Кто все эти девушки?

— Елизавета Фёдоровна, вы не помните, что случилось?

— Ммм… Кажется… Там была большая змея?

— Великий Полоз.

Мои слова произвели на толпу барышень взрывной эффект.

— Полоз!

— Нет!

— Где он⁈

— Не хочу!

— Уберите Полоза!

— Только не он!

— А-а-а-а!

Девицы едва не впали в истерику, услышав про Полоза. Пожалуй, я не смог бы успокоить их всех, и они разбежались бы в разные стороны. Но в этот момент в здании появились сотрудники Горного ведомства. Видели бы вы их глаза, когда, явившись на шум, они увидели толпу девиц. Мне пришлось потратить почти четверть часа, чтобы объяснить им, кто я такой и откуда появились эти барышни. Да и то, я больше чем уверен, они не поверили в эту историю. Но к их чести, они тут же сориентировались и отвели всю нашу компанию в какое-то служебное помещение. Где организовали для девиц чай, и я смог спокойно выдохнуть.

Но не успел я даже присесть, как примчались Горынин, Оползнев и наследник со свитой. Елизавету сразу увезли, а у меня состоялось несколько знаковых разговоров.

— Вы настоящий герой, Михаил Дмитриевич! — наследник пожал мне руку. — Спасибо за Лизу! Мы потом с вами поговорим, завтра.

Оползнев, глядя на меня тяжёлым взглядом, заявил:

— Я доложу о вашем поступке по инстанции. Вы поступили опрометчиво, вмешавшись в действия хтонической силы. Но, — он закашлялся, — я благодарен вам за спасение Её Высочества.

Развернулся и ушёл разбираться с выведенными мной девицами.

— Ну ты даёшь! — Горынин похлопал меня по плечу. — Настоящий богатырь! Вот так, заявиться к Полозу, да всех его девиц увести! Никогда о таком не слышал. Ей-богу, ты просто обязан перевестись в наше ведомство. Нам нужны такие люди!

— Нет уж, спасибо. Вон, Оползнев на меня так смотрит, как будто лично задушить готов.

— Ой, не обращай внимания! У Фёдора Змеяновича от природы взгляд такой. Он с недовольным лицом даже орден получал, представляешь? Но ты его сегодня спас от очень больших неприятностей. Вот увидишь — он тебе такую характеристику напишет, что тебя точно повысят. Расскажешь, как с Полозом боролся?

— Я его даже не видел.

Горынин не успокоился, пока не вытряс из меня рассказ о приключениях в логове Полоза. Естественно, слегка отредактированном, чтобы не упоминать о Захребетнике.

— Силён! Ох, силён! Вот так — раз, и ограбил Великого змея.

— Ерунда, ничего такого я не делал. А что с ними будет? — я указал на растерянных девиц, чтобы сменить тему.

— Мы о них позаботимся, — Горынин разом утратил веселье и стал серьёзен. — Найдём родных, если они ещё остались, остальных постараемся как-то устроить. Не бойся, не дадим пропасть бедняжкам. Слушай, ты что-то совсем бледно выглядишь. Давай-ка я тебя отвезу домой. Тебе поесть надо да спать лечь после такого подвига.

Я не стал сопротивляться. Сил, честно говоря, у меня уже не было. После дуэли и «приключений» под землёй хотелось рухнуть, закрыть глаза и чтобы меня никто не