Золотая тьма. Том 1 - Игорь Валерьевич Осипов

была одна из точек антисилы, где чему-то потустороннему здесь не за что зацепиться — они тут чахли и вообще не очень хорошо себя чувствовали. Но самые тупые или же самые упёртые твари всё же приходили сюда, как пингвины на голые утёсы. Но что их толкало — непонятно. И ведь чем дальше, тем больше нечисти становилось, словно она начала адаптироваться к присутствию землян.

Генерал вздохнул и поднял глаза на парящих в тёплых восходящих потоках коршунов, а ещё выше над ними закладывал неспешный вираж небольшой дракон. Тот шёл на трёх-четырёх тысячах метрах — на юг, с остановкой в соседних невысоких горах. Будет крестьянских овец кошмарить.

— Командир, — проговорил Сизов, указав рукой куда-то вдаль.

— Что? — проронил генерал, не отрывая взгляда от летуна.

— Настоятельница.

Пётр Алексеевич опустил взор, прищурился и увидел двуколку с беговым бычком, приближающуюся к ним по недостроенной асфальтовой дороге среди сельских возов, гружённых щебнем и соломой. Дорога тянулась прямо к городу, тогда как железка по плану должна идти в обход и далее — в сторону портового Галлипоса. Землянам кровь из носу нужен выход в местное море.

— И какого чёрта ей опять надо? Снова денег на ремонт храма? — проговорил риторический вопрос Пётр Алексеевич и едва сдержался, чтоб не выругаться покрепче.

Меж тем рабочий бабий люд, коего здесь не меньше полутысячи, быстро расступался перед священницей местного храма всех божеств. Но повозке и самой приходилось объезжать рытвины, экскаваторы с бульдозерами и, тяжело подпрыгивая, перескакивать через рельсы.

А уж чего нагнали с матушки-Земли неимоверно много, так это строительной техники. Маркиза сильно возмущалась по этому поводу, но шкатулка с золотом залила пожар её негодования, отчего она сменила шумные возгласы на колючую недоверчивую улыбку, но строить крепость на своей земле разрешила. Впрочем, им и так уж было ясно, что халумари пришли всерьёз и надолго. И раз Небесная Пара не обрушивает свой гнев на пришлых, то и людям можно немного потерпеть.

Всё равно уже землян не выбить без больших потерь.

— А ну, кыш, зараза! — рявкнул генерал на суетливый комок серого меха с бусинками любопытных глаз, когда из-за ближайшего камня выглянула большая крыса. — Совсем оборзели. Уже под ноги лезут.

— Да, командир, вообще не боятся. Да здоровенные какие, — хмыкнул прапор, потирая сперва подранную при атаке дракона, а потом простреленную эльфийской стрелой щиколотку.

А крыс стало действительно много. И казалось бы, обычные грызуны, да вот только неразумные зверюшки не станут красть гаечные ключи и мелкий инструмент или же заглядывать исподтишка в окна казармы.

— Не к добру это. Не к добру, — проговорил Пётр Алексеевич.

А Стаканыч достал из-за пазухи небольшой пневматический пистолет с баллончиком и прицелился в грызуна.

— Щас я её…

Но крыса тут же спряталась.

Генерал опять выдохнул и посмотрел на прапора:

— Хватит дурака валять. Лучше скажи, про Катарину и Юрия ничего не слышно?

— Командир, Катюша же не кошка, а люди на третьем месяце не рожают. Нет, она, конечно, кошка, но не до такой же степени. И Юра должен быть с ней. Только сильный маг может удержать от причуд храмовницу, которая в одиночку положит взвод десантуры.

— Блин, они бы сейчас очень пригодились, — тихо пробурчал генерал, взял свисающий с шеи на ремешке бинокль и приложился к нему.

Сизову только и оставалось, что молча пожать плечами. Он же не виноват, что Катарина беременная.

А чуть подальше раскинулся палаточный городок. Ушлый местный народец, едва зазвенело живой монетой, блестящей в свете Небесной Пары чистейшим халумарским серебром, ринулся в поисках работы, потому простых грузчиц, каменщиц и батрачек, набранных из местного бабья, всё прибывало и прибывало.

Над долиной, на фоне Керенборгского замка, к небу поднимались струйки сизого дыма кострищ. Сотня, не меньше.

Пахло гарью, кашей, навозом и травой. Шум строительной техники смешивался с гвалтом женских голосов, несущих местную речь, и мычанием скота.

А среди шатров нет-нет да проскочит наскоро возведённая каркасно-глинобитная постройка с характерными для средневековья чертами: фахверк называется. И означало это, что крепость землян обзаводилась собственной ремесленной слободой и сама потихоньку становилась городом.

— Свалилась на нашу голову. Опять будет мозг канифолить, — продолжал пробурчать генерал, с прищуром глядя на медленную двуколку с настоятельницей. Уже была видна возница, которая чуть ли не стоя выглядывала на неровности дороги, а потом и вовсе соскочила и повела бычка за поводья, а священница сидела, покачиваясь и хмуро поглядывая на работниц. Иногда женщины подбегали и тянули руки, прося благословения, тогда жрица осеняла их знаком Небесной Пары.

— Командир, кстати, о портале. Может, взглянете, пока настоятельница ещё далеко? — проговорил Стаканыч и поднял папку. — Вы приказали принести из канцелярии.

— Да. Точно, — прорычал генерал и расстегнул китель, расшитый золотом, бряцающий парадным аксельбантом и заслуженными медалями, а потом вздохнул и потянулся за документом, прищурился и торопливо забегал глазами по тексту. А найдя нужное, растянулся в ядовитой ухмылке и прочитал вслух:

— Подлежит передаче две единицы техники. Подвижная электростанция и портал, — затем усмехнулся и высказался: — Разродились-таки.

Но развить мысль не успел, ибо в этот момент подъехала двуколка.

Пётр Алексеевич отдал документы Сизову и шагнул навстречу женщине. Та была высокая, плотного телосложения. Если бы не украшенное золотом платье и большой знак Небесной Пары, свисающий с шеи на толстенной золотой цепи, вполне могла сойти за гренадершу или тяжелоатлетку. При этом из монашеского на ней только чёрная накидка, что значит, прибыла с неофициальным визитом.

— Матушка! — снял он фуражку с головы и по-парадному положил на сгиб левого локтя, придерживая пальцами левой руки за козырёк. Затем выполнил низкий кивок. — По какому поводу вы осчастливили нас своим прибытием? Из-за завтрашней ярмарки?

— Покайтесь, — хмуро проговорила женщина, сходя с повозки. И подол её платья упал на пыльную землю.

— Не могу, матушка. Я уважаю вашу веру, но не принадлежу ей, — ещё глубже поклонился генерал, стараясь, чтоб голос был мягок и спокоен.

— Безбожник, — протянула настоятельница с такой интонацией, словно хотела сказать другое: «Что с дурака взять, кроме анализов. И те плохие». Но халумари на то и полупризраки — им простительно то, за что местному как минимум выжгли бы на лбу калёным железом знак еретика, заковали в колодки и оставили на площади на неделю без еды и воды. А если бы упирался, как фанатик,