Ева особого назначения - Майя Грин

Ладно. Хватит лирики. Дело сделано — и забыто. Раздавила одну из капсул переноса в ладони. Тонкое стекло поддалось с тихим хрустом. Краткий миг не самых приятных ощущений, примерно как после пропущенного удара в челюсть, и я на месте.

Площадь перед главным храмом государства Российского — мой пункт назначения. Величественно, ничего не скажешь. Мрамор так и лоснится на солнце, фонтаны бьют, голуби жирные вальяжно расхаживают. И пахнет не потом, а дорогими духами и выпечкой. Прямо как на открытке. Только я здесь, как грязь на парадном мундире.

Зашла внутрь. Прохлада, гулкие своды и запах ладана, от которого почему-то щемит в груди.

Взгляд сам по себе, по привычке, начал тактическую оценку. Высокие колонны — хорошие укрытия, плюс можно забраться на карниз магу-снайперу. Слишком много мрамора — плохо. Осколки при попадании будут лететь смертоносные. Пространство центрального нефа простреливается насквозь — для обороны не годится, только для засады или быстрого прорыва. Главные входы — очевидная ловушка, а вот те узкие арки в стенах, вероятно, ведут в служебные помещения или к черным ходам. Надо запомнить. Широкие лестницы. Неудобно, при штурме ноги подводят, спотыкаешься о ступеньки. И слишком много витражей. Красиво, да, но одна шальная боевая сфера — и вместо окон будет дождь из цветного стекла. Поверьте, не лучшая погода.

На меня косились с брезгливой опаской — как на боевую собаку в парадной зале: вроде и своя, а погладить рука не поднимается. Наверное, «свадебное платье» не понравилось. Плевать. Пусть смотрят на мою поношенную форму, чем я буду красоваться в шелках, чувствуя себя переодетой обезьяной.

Пришла, стою, оглядываюсь — ищу в этой толпе нарядных павлинов своего «суженого». Должен же он как-то выделяться, раз уж его Величество лично свёл нас вместе. Подбегает ко мне взъерошенная девочка-служка, вся в бантиках, и лепечет про «непредвиденную задержку» и «не угодно ли чашечку кофе».

Чай. Ненавижу кофе — от него в горле першит, а голова тяжелая, как после ночного дозора.

А жених — тот ещё свинья. Даже вовремя явиться не соизволил. Отлично начинает наш «счастливый союз». Я тут время теряю, а он, небось, ещё пятки чешет перед зеркалом. Дурак.

***

Лекс.

Дорога до храма прошла в молчании. Слишком быстро, чтобы я успел успокоиться и смириться. Магомобиль, громилы, трясущийся чинуля — весь этот цирк никуда не делся, как бы мне этого ни хотелось. Сказал же, что не побегу. Видимо, у них приказ доставить меня до места. Жалко пацанов — работа у них идиотская.

Храм, как и ожидалось, лоснился от помпезности и золота. Толпа разряженных болванов, улыбки до ушей, пустые глаза. Все эти светские ритуалы всегда напоминали мне подготовку к параду — много шума, блеска, а сути ноль. Я прошёл сквозь толпу, не задерживая взгляда. Где-то здесь должна была торчать моя «счастливица», вероятно строя из себя скромницу и планируя как получше использовать мой бюджет.

Внутри нас перехватила какая-то нервная дамочка, чуть не сияя от облегчения, что жених не сбежал в последний момент. «Тер Батин, пройдите сюда. Ваша очередь.»

Каждый шаг давался с трудом. Словно на эшафот.

Зал для обряда оказался погружен в полумрак. Умно. Лучше не видеть лицо того, с кем тебя спутывают навеки. Рядом возникла тень — невеста. Рассмотреть что-либо было невозможно, да мне и не хотелось.

Служитель быстрым движением защелкнул на запястье холодный металл брачных браслетов. Замочки исчезли с тихим щелчком. Помолвка. Великий момент.

Сам обряд пролетел мимо меня. Голос служителя был монотонным, как гудение магического двигателя. Я отключился, уйдя в себя, в ту самую спрессованную ярость, которая никуда не делась.

Выдернула меня обратно лишь ослепительная вспышка и звон, от которого заложило уши. Браслет испарился, а на коже остался причудливый узор — та самая царская печать на моей несвободе. Зато за дар можно больше не опасаться.

«Магия благословила ваш союз. Ваши дети будут очень сильными магами», — прошептал служитель и растворился в темноте. Дети? Отлично. Подрастут — будет у нас команда. Мечта, а не жизнь.

Нас вывели не в общий зал, а в небольшую, ярко освещённую комнату. Для «первых мгновений новой жизни наедине». Очередная слащавая традиция, рассчитанная на влюбленных болванов.

И вот тогда, при ярком свете, я наконец разглядел ту, что получил по разнарядке от государства.

Передо мной стояла не изнеженная аристократка, не бледный дрожащий цветочек. Это была женщина в камуфляже, с плечами бойца и стойкой, говорящей о привычке к рукопашной. На ногах — грубые военные берцы на толстой подошве. Лицо... симпатичное, с сильными чертами и лёгкой горбинкой на носу, глаза серые, жесткие, темно-русые волосы скручены в удобный пучок на затылке.

Наши взгляды встретились. Я не увидел ни страха, ни интереса, ни признания — ничего. Её взгляд скользнул по моей фигуре в дорогом костюме с таким скучающим, отстраненным безразличием, будто она смотрела на стену.

«Привет, красавчик. Хорошо, что мы разобрались с этой проблемой. Надеюсь, больше не увидимся. Ну мне пора. Пока!»

Мимолётно отметил: голос — грудной, низкий, приятный.

Она развернулась и вышла. Четкий стук берцов по мрамору коридора, хлопок двери вдалеке. Быстро. Эффективно. Без лишних слов.

Я остался стоять один, как дурак. В этой ярко освещённой комнате. Зашибись. Вот это начало семейной жизни!

Гнев куда-то ушел. Испарился. Его место заняла оглушительная, полная растерянность.

Это же именно то, чего я хотел, да? Чтобы меня не дергали, чтобы жить отдельно, чтобы не мешала. Она всего лишь... опередила меня. Озвучила мой план. Так почему же это так задело?

Я машинально потёр пальцами проявившийся на запястье брачный узор. Как так случилось, что я... неинтересен? Я понял, что для неё брак — формальность, пункт в её списке дел, который можно вычеркнуть и забыть.

Всю дорогу готовился к сопротивлению, к переговорам, к возможной борьбе за свой покой. Я был готов к войне, а она просто капитулировала. Нет, даже не так — она не стала занимать территорию, которую я так яростно собирался оборонять. Прошла мимо, даже не заметив моих укреплений.

Это било по самолюбию. Глупо, но я привык, что на меня смотрят — с восхищением, страхом, ненавистью, но чтобы вот так... с полным, искренним безразличием? Никогда.

Всё пошло не так, как я планировал. Как теперь с этим быть, ещё не понял.

Медленно