Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 - Тимур Машуков

мои колени так, чтобы я мог есть и одновременно видеть ее голые сиськи, едва закрытые прозрачной тканью халата. Еще и задницей поерзала, проверив реакцию, которой ожидаемо не было.

— Не уверен пока. Пройду аттестацию, а потом хочу записаться в новую секцию.

— Это в какую? Ты ж по мордобою уже всех переплюнул.

— Для совершенства нет предела, — глубокомысленно заявил я. — На капоэйру пойду.

— Капоэйру? Это что-то бразильское, да? Ну, там еще вроде ногами машут из нижней стойки. И нафига тебе она? Это ж не боевое искусство, а так… Танцы скорей.

— Не знаю. Нравится. Недавно старый фильм посмотрел, ну, тот, что с Дакаскосом. «Только сильнейшие» называется. Так там как раз капоэйра была. Вот и захотелось попробовать. Ну, и музычка у них прикольная такая. В общем, хочу.

— Жаль. А я тебя хотела на день рожденья Натахи позвать.

— Это той крашеной блондинки с третьим размером груди и шикарной задницей? Не припомню что-то…

— Все ты помнишь, — удар ее рукой по моей голове сопровождался отчетливым звоном, что косвенно, по утверждению сестры, говорило об отсутствии у меня мозгов. — Она просила передать, что будет рада тебя видеть.

— А в чем твой интерес? — почесав затылок, подозрительно сощурился я.

— Ну-у-у… У нее отец декан нашего факультета (она у меня на лингвиста учится. Умничка, горжусь ей). И если придешь, мне обещали поговорить с папой, чтоб на сессии не жестили.

— Продала брата за оценку! Какой позор, — спрятал я лицо в ладонях, изобразив душераздирающие рыдания.

— Ой, вот только не надо мне тут притворяться! Я ж знаю, что ты не против.

— И что? Все равно обидно. Я к тебе, как к родной, а ты меня… вот так вот. Обиделся я, в общем. Поэтому слезай с моих коленей, развратная и незнакомая мне женщина.

— Фиг тебе! У меня стресс, и я хочу обнимашек и целовашек.

Колени были оккупированы полностью, и теперь она сидела лицом ко мне и довольно улыбалась. Пришлось целовать, иначе бы не отпустила. И за задницу пожамкать — ритуал должен быть соблюден.

Далее я оделся в приличный спортивный костюм, стоящий каких-то запредельных денег, но зато очень модный в этом месяце, и, закинув сумку со сменкой на плечо, пошел в народ.

Народ встретил меня нерадостно, хотя солнышко, вовсю светившее на улице, настраивало, в общем-то, на позитивный лад. Который, впрочем, сразу испарился после того, как я увидел уже ранее не раз битую мной компанию трех барыг, что старательно прятались за углом здания и делали вид, что их тут нет. Но они-то были — от меня фиг спрячешься.

Поэтому, тяжело вздохнув, я направился к ним, на ходу разминая плечи. Сегодня я как-то не был настроен на долгие диалоги, так что решил сразу бить и уходить. Ведь времени до аттестации оставалось все меньше.

— Вован, какими судьбами? — попытался изобразить один из них радость. Но актер из него получился слабенький. Так, на троечку, не больше. — А мы думали, ты уже на тренировку ушел.

— Не дошел пока. Как и до вас мои слова, судя по всему.

Сумку кинул на лавочку, чтобы не мешалась. Хрустнул кулаками и пошел на них.

— Э-э-э, Вован, ты чего? — мужики испуганно попятились. — Мы ж все помним, да и вообще не при делах! Сюда к корешу пришли. Он вот-вот должен выйти…

— Я вам говорил, чтобы не совались ко мне во двор и ближайшие окрестности? Я вас предупреждал о санкциях за подобное? Вы не вняли — пеняйте на себя. Сегодня вам будет очень больно. И, пожалуй, я вам сейчас ноги сломаю. Так вы еще не скоро сможете ходить в общем и сюда в частности.

Они отходили, я наступал. Тупик. Темный, вонючий. И тут эти трое оленей достали ножи. А вот это уже серьезно!

— Не уберете, сломаю не только ноги, — пригрозил я.

— Валите его! Тут камер нет!!! — заорал один из них, и барыги ринулись на меня, размахивая острыми железками.

Драться одному против трех и более соперников? Это я умел. Против вооруженных тоже — тут главное не подпустить их со спины и держать дистанцию.

Время замерло, и тут же пустилось вскачь.

Они думают, что число решает всё.

Для меня они уже просто мясо. Мозг отключается, тело работает.

Первый — широкий замах, я вхожу под него, ломаю локоть. Слышу хруст, как от сломанной сухой ветки.

Второй уже рядом, с остервенением тычет в мою сторону ножиком. Уклон, захват, бросок на бетон. Он хрипит, не вставая.

Третий, самый молодой, с расширенными от ужаса зрачками, отступает к выходу. Время для меня снова течет нормально. Я почти расслабляюсь. Почти.

И тут — удар. Не от этого.

Сзади.

Странный, глухой толчок в спину, чуть ниже лопатки. Никакой боли. Только ощущение вторжения. Острая, чужая сталь внутри моего тела, там, где её быть не должно.

Я медленно оборачиваюсь. Это тот, первый, с раздробленной рукой. Он стоял, пошатываясь, зажав нож в здоровой кисти. В его глазах — даже не ярость, а тупое торжество палача.

Силы стремительно утекают в эту точку обжигающего холода в спине. Ноги подкашиваются. Я оседаю на колени, глядя на свое расплывающееся отражение в темной, мутной луже. В ушах — приглушенный, как будто доносящийся из-под воды смех. А в голове лишь одна ясная, обидная мысль: «Так нечестно!..»

Потом все звуки гаснут. Свет сужается в точку. Холод, идущий от дыры в спине, сковывает все тело.

Кажется, я умер…

Глава 2

Глава 2

— Валим, брат, валим!!! — донесся до меня как сквозь вату голос.

Потом меня подхватили и куда-то потащили. Тело не слушалось, в голове стоял гул, но ноги, будто живя своей жизнью, послушно двигались… куда-то.

— Надо в полицию звонить, — прошептал я. — Эти барыги за все ответят…

— Какую, на хрен, полицию?!! — нервно отозвался все тот же голос. — Сейчас охрана набежит, доложат отцу, и хана! Я месяц потом из дворца не выйду. И сидеть на жопе тоже не смогу. Ты, кстати, тоже. Так что шевели ногами, пока нас не нашли! Тут недалеко. Я посмотрел карту — сейчас в Малый Тупик, потом на Яблоневую, оттуда через Алексеевскую, и все — фиг нас найдут. Оклемаемся пару часов и вернемся, будто ничего и не было. Не засыпай!!! — встряхнул он меня так, что голову прострелило ужасной болью.

Одной рукой — вторая лежала на плече незнакомца, я потянулся к затылку, чувствуя, как по нему катится влага. Пальцы нащупали рану, из которой и текла