В преддверии Перестройки - Алекс Русских

Стафф на ужином показался мне озабоченным. Спросил меня, где я пропадал. Я не стал запираться, рассказал, как меня девицы раскрутили на оплату коктейлей. Бизнесмен расхохотался, привлекая к нам внимание посетителей ресторана:

— Алекс, это обычная практика, надеюсь, не брал с собой много денег?

— Чуть больше сотни баксов было.

— Ну, считайте, что повезло. Было бы больше, раскрутили сильней, а так ты показался неперспективным. Ну, да ничего страшного.

— Какие-то проблемы? — спросил, смотря, как Стафф задумчиво ковыряется в тарелке.

— Что? А, нет, не проблемы. Книга идет хорошо. Ты не думал о продолжении?

— Думал, оно уже готово, более того, практически завершена третья книга.

— Отлично! — бизнесмен оживился, — Просто прекрасно, чем лучше пойдет первая часть, тем больший объем раскупят в последующем. Вообще книга очень киногенична, если бы по ней был снят фильм, то продажи легко бы многократно увеличились, возможно, даже в десяток и более раз.

— Было бы неплохо, — улыбнулся я, — У меня даже сценарий есть для первой части.

— Увы, — развел руками собеседник, — Пока кинокомпании не проявляют интерес, а создание фильма — это миллионы долларов, даже сотни миллионов.

— Ну, а если поднять интерес читателей другими способами?

Стафф наклонил голову, с интересом глянув на меня:

— И какими же именно?

— А если сделать, например, радиопостановку?

— В принципе это неплохой ход. Хотя постановки сейчас потеряли былую популярность, но их продолжают слушать. Своя аудитория у них есть и не сказать, чтобы маленькая. И затраты куда меньше, но все равно — это сотни тысяч. Сейчас я не могу вложить такие деньги, их просто нет в свободном обороте, все в обороте. Но, если ты знаешь, как их найти… — бизнесмен иронично хмыкнул.

— А такие постановки окупаются?

— Вполне, — кивнул Стафф, — Даже приносят прибыль за счет рекламы. Обычно радиоспектакли выходят на протяжении нескольких недель, чем больше аудитория, тем выше рекламные отчисления.

— А если взять кредит в банке?

— У меня сейчас и так работают значительные заемные средства.

— А если возьму я?

Стафф даже удивился:

— Крупных денег тебе не дадут, а процент будет максимально высоким.

— А, если кредит взять под залог? — решил я уточнить.

— Если он будет серьезно превышать сумму займа, то проценты возьмут небольшие. Но почему ты спрашиваешь?

— Все просто, возможно, у меня есть предмет, который может послужить залогом.

— На сотню тысяч? — бизнесмен даже глаза округлил от удивления.

— Думаю, намного больше.

Не хочу я орден продавать. По хорошему, он мне не принадлежит. Его бы в музей — все же история нашей страны. Но вести его прямо сейчас — чревато множеством неприятностей. С меня потом просто не слезут, будут подозревать, что сдал не все. А могут и посадить под тем предлогом, что сразу же не сообщил о находке.

Вот после 90-х, когда разбогатею, тогда другое дело, можно будет заявить, что выкупил историческую ценность за рубежом. Я тогда еще и меценатом себя выкажу. Но зачем ордену лежать, не принося дохода? Думаю, стоит рискнуть. Если проиграю, то что же. Все равно, найди этот орден кто-нибудь другой, с большой вероятностью, его просто переплавят в надежде сбыть камушки и золото по отдельности.

В номере достал свою прелесть из рюкзака, показал партнеру. Стафф был впечатлен.

— И ты ездил с такой ценностью?

— Более того, я с ней границу пересек. Уж так получилось, хотя очень боялся, что обнаружат при осмотре.

* * *

Накрылась курортная пятница. Все, что смог — рано с утра сбегать на пляж, окунуться в ласковую океанскую воду. А затем меня закрутили дела.

Трастовый банк оказался готов предложить кредит под весьма скромный процент, но выставил условие, об осмотре ордена тремя независимыми специалистами. Когда речь идет о больших деньгах, нужные люди появляются мгновенно. Уже к обеду все нужные специалисты оказались на месте, причем прилетели из Штатов. Дополнительно были вызвана парочка авторитетных ювелиров, осмотревших алмазы. Все камни оказались подлинными, никаких стразов.

Осмотр занял два часа, но специалисты вынесли единодушный вердикт — орден подлинный, и с большой долей вероятности принадлежал одной и великих княжон. Скорее всего, он был присвоен кем-то из охраны царской семьи. По мнению экспертов, стоимость раритета должна быть не менее трех миллионов долларов, несмотря на отсутствующие бриллианты. Но окончательную цену может показать только аукцион.

Конечным итогом стал договор. Банк выдает нашему фонду полмиллиона долларов под пять процентов годовых. Залогом служит орден. В случае если деньги не будут возвращены через год, раритет передается на реализацию с аукциона в Нью-Йорке. Из вырученных средств финансовое учреждение погашает свои затраты, а все, что сверху, поступает на счета фонда и мой личный.

В общем, с пятничным отдыхом, на который я вчера рассчитывал, не заладилось — практически весь день пришлось присутствовать в банке. Разве, что нас со Стаффом накормили обедом в близлежащем ресторане. Хотя чего банкирам скупится — они все равно все расходы в конечном итоге на нас перекладывают, в том числе и на гонорары приглашенным экспертам.

А вечером мы вылетели в Нью-Йорк. Несмотря на предстоящие выходные, нам нужно посетить издательство, а также договорится о создании радиопостановки.

Когда взлетали, я с такой грустью посмотрел на огни острова, остающегося внизу. Так хотелось тут недельку потусоваться. У нас в Магадане о теплом море можно только мечтать. Эх, придется купаться в бассейне у дяди Фомы, пока я на Аляске буду жить.

Во время полета Стафф читал первую книгу о «Гарри Поттере». Имя юного волшебника я менять не стал, тем более что оно для англоязычных стран довольно обыденное, почти как у нас Сидоров. И даже не только для англоязычных. Помнится, попадался мне в интернете скан приговора из 20-х годов, в котором говорилось, что «Гр. Поттер приговаривается к расстрелу, как Соввласти врага авантюриста». Я, правда, подозреваю, что «Гр.» — это сокращенное слово «гражданин», но кто его знает, может, этот «Гр.» таки был Гарри?

— Мне кажется, это слишком сложно для ребенка. Почему бы философский камень не изменить на магический [4]? Да и вообще, будут ли это читать дети? — отвлек меня от мыслей бизнесмен.

Знакомое дело, Роулинг тоже несколько лет пыталась пристроить рукопись, получая отказы. Не верили издатели в коммерческий потенциал книги. Собственно, так частенько бывает с культовыми произведениями.

— Будут читать и еще как, — уверенно заявил я, — Кто же из детей не хочет стать могучим волшебником, преодолев все препятствия, и в первую очередь