Контракт с грядущим 1 - Михаил Никитич Ишков

За окном затеплился рассвет. Я предупредил его.

– Вот дождемся деда, и в путь. А теперь ложись. Утро вечера мудренее.

* * *

Деда доставили в поселок под конвоем. Местные юннаты прихватили его в момент браконьерского подвига – тот якобы вздумал охотиться на зайцев. Был момент спаривания, и мешать зверью радоваться любви и теплой погоде местные пионеры посчитали злостным нарушением прав живых существ. Как ни пытался злоумышленник доказать бдительным стражам, что у него и в мыслях не было заниматься охотой, что он и сам не прочь спариться, что зайчихи во всем мире без ума от него, его привели в отделение.

Там он назвался Фавном Василь Василичем.

– Это фамилия такая, – пояснил ветеран.

Следователь экологической полиции переспросил.

– Фавин?

– Нет, воистину Фавн. Я из этих, из сказочных…

Задержанный показал следователю копыта на ногах.

– Ловко прикидываешься, – одобрил присутствовавший при допросе здоровяк.

Звали его Куприян по прозвищу Прокурорчик. Как-то его завалило в шахте, и в столичном госпитале в Тахтамыгде ему пришили руку и ногу, подлечили левый глаз, а в грудь вместо сердца вставили пламенный мотор.

К счастью, после такой операции соображалки он не потерял и скептически добавил:

– Только здесь дураков нет, чтобы на твои копыта клюнуть.

Следователь с издевательски интригующей фамилией Посажу поинтересовался:

– Гипнозом пользуетесь?

– Упаси Бог! – возмутился Василь Василич.

– Ладно, – кивнул следователь и записал в протокол. – Кто за тебя поручиться может?

– Ну… – задумался Василь Василич, – этот, Мишаня.

– Это который из вновь прибывших? – уточнил Посажу.

– Он самый.

– Невелик поручитель? Кто еще?

– Сашка. Он в трактире выступает.

– Это другое дело, – одобрил прокурор. – Впрочем, если рассуждать здраво, Сашка тоже нам на голову свалился. С опоры упал, с самого верха.

– И не расшибся? – удивился Василь Василич.

– То-то и оно, что целехонький и здоровехонький на крышу приземлился. Полагаю, кто-то его на гравитационных помочах спустил. Ну, а ты сам чего ради в наш орденоносный имени победоносного Ленинского комсомола поселок Нангакан явился?

Куприян поддержал следователя.

– Говори прямо, не лукавь, а то я быстро тебе копыта обломаю.

– Не обломаешь! – успокоил его дед. – Зубьев не хватит.

– Это у меня-то? – возмутился Куприян.

– А то, – поддразнил его Фавн. – Слабо на ручках силушкой померяться?

– Ой, насмешил! – загоготал Куприян. – Куда тебе, пенсионеру, со мной, искусственным чудовищем, сражаться.

– А давай попробуем.

– Вы тут не очень-то задирайтесь, – предупредил Посажу, – а то вмиг в кутузку засуну. Силой меряться на улицу идите.

– А стол выделишь? – спросил Куприян.

– Выделю, – сквозь зубы процедил следователь, затем философски ни к селу ни к городу намекнул: – Засуди да отсудим будешь.

Скоро на улице собралась толпа, и как Куприян не хорохорился, а из пяти попыток три проиграл.

Когда состязание закончилось, и зрители наградили победителя аплодисментами, Василь Василич обратился к собравшимся:

– Ребята! Шел я к вам с доброй вестью. Пора вызволять Сашку из тьмы. Необходимо вернуть ему зрение и достойное место в жизни. Пусть парнишка трудится, изобретает, заведет семью и вообще…

Хмурый Куприян недобро откликнулся.

– Здесь докторишек нет зрение ему возвращать. Здесь исключительно шахтеры проживают, а фершел местный уже который год на шахте подрабатывает.

– Нет, Куприян, – возразил дед. – Доктора ему в последнюю очередь понадобятся. Для начала нужны будут меткозоркие охотники, что за десяток километров в глаз любому комару попадут. Строители понадобятся…

– Операнги, – подсказал я, с интересом наблюдающий за несанкционированным митингом.

– И операнги тоже, – согласился Василь Василич.

Он кивком указал на меня и объявил.

– А этот усатый будет за бригадира.

– А он, бригадир твой, что умеет? – спросили из толпы.

– Он многое чего умеет, где только не побывал и такого навидался, что только держись. И дружок его много чего умеет.

– А дружок-то где?

– А вон он, – дед кивнул в сторону ближайшего бревенчатого строения, – за углом прячется.

В следующее мгновение за потемневшими, собранными в замок, громадными, в два обхвата, бревнами послышались какие-то странные звуки – хрясть-хрясть, пип-пип, тир-лям, тир-лям, трям-трям.

Затем послышалось более осмысленное – дай-дай-дай-дай; по паре пива, по паре пива, потом по бабам, по бабам, по бабам. Ми-ни-а-тюр-ным, ми-ни-а-тюр-ным.

Наконец, послышалось что-то вроде хрюканья и со словами: «…в миниатюрных я знаю толк», – на площадь пятисотлетия Октября вышел двухметровый боевой робот. Чем-то он напоминал шахтерский отбойный молоток.

– Ну, дожили, – кто-то охнул в толпе. – Молотки начали по улицам разгуливать. Он чей?

– Мой, – откликнулся я.

Василь Василич поддержал меня.

– Его, голуби! Бригадира. Он его когда-то в Тахтамыгде сварганил. А нам в другую сторону надоть. На Меркурий, там вотчина Сашкина, и не Сашка он вовсе, а наследный принц Хамон-тута или попросту Тутанхамон. Но сначала к окрестностям Сатурна. Надо кое-что прояснить…

Глава 2

Объявили бессмертным.

Оживили.

В голове прозвучало: «…есть острая нужда в спасении человечества».

Я усомнился.

– А без меня никак?

«…без тебя, Мишаня, просто зарез. Весь род людской с надеждой смотрит на тебя».

– Там еще есть что спасать?

«…есть, есть. Человек расселился по всей Солнечной системе».

Это открытие повергло меня в шок. Как бы я не относился к призыву виртуальных голосов, наперебой зовущих за мысленный окоем, сама мысль, что там, за горизонтом событий, еще что-то существует, взбудоражила меня. С протяжными зевками проснулось любопытство, из тьмы вечного сна выглянул энтузиазм, с которым я распрощался на пороге смерти, когда вместе пришельцем-Облаком попал под ядерный удар.

А теперь пожалуйста – у моих потомков обнаружилось будущее.

Интересно, какое?

Меня, оживающего, ощутившего биение сердца, даже покоробило от такой глупости, ведь я человек и не мог не знать, что наше будущее беспредельно и нам нет преград ни в море, ни на суше.

Я с трудом унял бурю в душе и, конечно, не смог устоять перед искушением повыпендриваться.

– Прямо-таки все человечество?

Голоса засмущались: «…ну, не все человечество, а та часть, что выжила на Земле».

– А где еще, кроме Земли, люди выжили?

С тем же смущением: «…ну-у, не совсем выжили. Просто часть земного населения освоило Марс, кто-то высадился на Меркурии, кто-то обосновался вблизи Сатурна. В Поясе астероидов тоже нашлись ушлые ребята, – голоса вздохнули и признались. – Сейчас двадцать пятый век, Мишаня. Точнее, начало его».

Я даже сел в гробу.

Гроб у меня был расширенный, со всякими магическими удобствами, чтобы комфортно чувствовать себя в вечности, а тут на тебе – Марс, Меркурий, Сатурн!

– Ушлые ребята, – уточнил я, – это кто? Бандюки, что ли? Сколько времени прошло, а что изменилось? Где, спрашиваю, согласие между людьми? Где гармония между народами?

Голоса откликнулись.

«…нет согласия! И гармонии