Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

расстояние между машинами около тридцати метров. Вторая шеренга состояла из десятка ОБЧР — шагающих роботов с пилотами внутри. Ну, и финальный штрих — наши Восьмой и Девятый экипажи Отдельного эвакуационного отряда.

— Повылазили же! — снова сквозь зубы проговорила Раиса. — Наши же с орбиты все видят! Как можно было прошляпить?

— Повылазили, — повторил интересное слово я. — Ты сама только что ответила на свой вопрос. Если повылазили — значит, было откуда. Откуда обычно вылазят?

— Из-под земли, что ли? — удивилась Зарецкая. — Хотя-а-а-а… Действительно — откуда ж еще?

— Ора, там, на броне! Вы внутрь спуститься нэ хотите? — раздался в интеркоме голос командира.

— Нет, командир, я не буду спускаться. Тут сподручнее, — откликнулся я. — Черт знает, что там ждет, может, опять — парализаторы. Так я быстрее гранатометчиков в порядок приведу…

— Сорока, мой золотой, — усмехнулся Багателия. — Правильно исполняешь! Мы с Каримовым с тяжиками поработаем, ты легких поднимай… Неплохо получается, благодарность тебе выпишу. И вот еще — дефибриллятор возьми, там ОБЧР и пилоты, уахама?

Командир определенно держал в голове ту проблему с ущербными интерфейсами у пилотов, да и я игнорировать ее не собирался.

— Понял! — откликнулся я и постучал в люк.

Люк открылся, Тищенко подал мне контейнер с компактным дефибриллятором. Самого Тищенку никуда не выпускали, торчал он в медэваке практически безвылазно. Его поведение на платформе не осталось незамеченным: по прибытию на «Ломоносов» техника ожидала терапия, точно. И никакая капсула тут мозги не вправит, нужен специалист!

А когда я высунулся из люка и сел ровно, то едва сдержался, чтобы не выматериться: на горизонте виднелись дымы — черные и густые, а еще — двигались белые металлопластиковые гиганты — около десяти метров ростом, примерно раза в два больше наших ОБЧР! Их была пара десятков, не меньше!

Из окраинных строений Фитрандраханы вели огонь, гремели автоматные очереди, летели гранаты… Однако — кроме белых гигантов наступление на городок вели и полчища андроидов — классических слуг Системы. Пятой центурии точно было чем заняться, и системные великаны вполне могли подобраться к городу!

— Огонь! — раздался голос командира нашего отряда.

Взмыли в воздух ПТУРы, ударили из главных калибров «Смилодоны»… Мой доспех не был оборудован встроенным софтом дополненной реальности, я не мог наблюдать за тактическими решениями командования в реальном времени. Но, похоже, цели были распределены заранее — три огромных робота оказались поражены в первые секунды, рухнули на землю, как подкошенные, остальные начали перестраиваться… Наши ОБЧР перешли на быстрый бег: их задачей стало уничтожение пехоты противника. Роторные пулеметы, установленные вместо левых конечностей шагоходов, с гудением раскрутились — и свинцовые, огненные плети прошлись по тылам наступавших на городок колонн андроидов.

Гранатометчики уже готовились к стрельбе на земле, мы с Раисой тоже убрались с брони на грешную землю — уж больно угрожающе выглядели белые гиганты! Один из них поднял правую руку со странной хреновиной вместо кулака, что-то там внутри загорелось недобрым оранжевым огнем…

— Отключить электронику! Действовать в автономном… — команда по интеркому была прервана: сгусток энергии вырвался из раструба на конце устройства вражеского робота.

Этот созданный невиданной технологией файербол с жутким воем преодолел жалкие несколько сотен метров до наших боевых порядков, ударил в землю — и расплескался невиданным фейерверком метрах в сорока от меня, как будто ударили в стороны одновременно десятки молний. Интерком пискнул и потух, замерли неподвижно пара фигур наших ОБЧР, я видел пехотинцев, которые переглядывались и жестами указывали друг другу на отсутствие связи. Однако, замешательство было недолгим: чуть медленнее, чем обычно, но — заработали орудия из обитаемых башен «Смилодонов», ударили из «дуделок» гранатометчики, наводясь по старинке, через оптические прицелы. Даже если винтовка — это просто винтовка, а доспехи — просто набор бронепластин и ткани, легионер может продолжать вести бой!

Еще одна гигантская фигура рухнула на мерзлую землю тундры, сбитая меткими выстрелами из гранатометов — Система продолжала нести потери!

Снова раздался вой — белый великан, который стоял ближе всех, выстрелил в нашу сторону из… Наверное, это было что-то вроде плазмомета, но действовал он скорее как генератор электромагнитного импульса, вырубая сложную технику. Ни воронки, ни каких-то других особенных разрушений он не причинял. На сей раз оранжевый сияющий шар ударил как раз между двумя медэваками — их корпусы заискрили, покрылись сеточкой из молний, и мое сердце пропустило удар, а в коленях потяжелело: а ну, как все наши погибли? Задело и еще один наш шагоход…

Но мои страхи были развеяны: люк на крыше открылся, через него вылез очень злой Барух без шлема, в одной только своей дурацкой шапочке.

— Киш мир ин тухес! — заорал он, вручную разворачивая башенку с нашим тридцатимиллиметровым главным калибром. — Унд зай гезунд!

И выпустил длинную очередь в колено ближайшего к нам великанского системного робота. Конечность железяки подкосилась, гигант потерял равновесие и грохнулся в снег. А дальше мне смотреть было некогда — из наших ОБЧРов, обездвиженных странным оружием Системы, стали выпадать пилоты. Похоже — срабатывала какая-то аварийная схема… Тела водителей шагоходов на снегу изгибались, бились в судорогах, им явно требовалась помощь. Думать было некогда — я рванул к ближайшему из них.

Вокруг меня меж тем сражение продолжалось: да — ПТУРы и сложная электроника работать перестали, но пулеметы, гранатометы, стрелковое оружие и артиллерия вполне действовали! Пример Баруха оказался заразительным: целью наводчиков и стрелков стали конечности и суставы гигантов. Оставшиеся на ходу ОБЧРЫ вклинились в ряды наступающих на Фитрандрахану андроидов и сеяли среди них опустошение огнем роторных пулеметов и просто — ударами конечностей и бронированных тел. Ближняя дистанция позволяла чувствовать себя почти в безопасности: системные боевые единицы старались исключить даже гипотетическую вероятность дружественного огня. Гиганты не рисковали применять свое чудовищное оружие.

Я замечал все это только краем глаза: хватало других забот. Если я правильно понял командира — нужно было использовать дефибриллятор, а после этого — обездвижить пилота, лишить его возможности вредить самому себе. По крайней мере, аналогии с тем парнем, которого плющило в коридоре «Ломоносова» во время моего знакомства с Багателией, были более, чем очевидны.

Эти ребята дергались и исходили пеной точно так же, как пилот Бабушкин — кажется, такую фамилию носил тот бедолага? В любом случае — я знал что делать. Правда, вместо оголенных проводов у меня имелось медицинское оборудование, а вместо почти стерильного пола тут повсюду был снег — ну,