Соната Любви и Города: Магия Ковена - Анна Игоревна Рудианова

class="p1">Лидия Ивановна садится напротив и берёт меня за руку. Я вздрагиваю, не люблю, когда меня трогают без разрешения. Хоть перчатки не дают почувствовать чужие чувства.

— Кто обидел? В него кидалась проклятием? — спрашивает Верховная.

— Нет, в его любовницу. — Я стараюсь сделать вид, что мне всё равно. Нет никакого дела до Котёночкина. Совсем никакого. Совсем.

— Любишь его?

— Господи-и-и, точно нет, он ни одной юбки не пропускает, наглый, невоспитанный… — Голос срывается на писк.

— Точно нравится. Ох, Любушка, ты же ведьма, чего теряешься?

— Нет-нет, он точно не для меня.

— Давай проверим, как его зовут? — Верховная достаёт из низкого комодика карты таро. Потрёпанные, старые, от них даже пахнет древностью.

— Анатолий Котёночкин. — От имени жопа-соседа в горле становится сухо, а на душе снова скребут кошки. Хочется съездить в больницу и проклясть его по-человечески.

Карты в руках Лидии Ивановны замирают.

— Котёночкин? Знаю я одного с такой фамилией… — Она медленно выкладывает пять карт вокруг первой.

Первая карта — четвёрка острых мечей, вторая — король пентаклей. Величественный грозный мужчина держит в руках круг с пентаграммой и сверлит меня взглядом из-под бровей. На его голове сверкает корона.

— А как отца его зовут? Не Клим, случайно?

— Да, совсем не случайно, Климович он. — Я ёжусь под взглядом Верховной. Уж очень он проникновенный, требующий.

— Приведи его ко мне.

— Зачем?

— Хочу посмотреть на мужчину, который тобой завладел.

— Лидия Ивановна, это невозможно. — Во мне поднимается паника. С чего вдруг такое внимание Котёночкину? Ну подумаешь, прокляла его неудачно! Теперь обязательно его всему Ковену показывать?! — Он не поедет сюда. Да и зачем бы ему это делать?

— Я расскажу тебе историю. — Верховная переворачивает следующие карты: девятка мечей и аркан башни. Поправляет коралловые бусы на шее. Удовлетворённо кивает сама себе. — Лет сорок назад был заключён договор между Видящим и ведьмой. Ведьма помогла Видящему, а он взамен должен был помочь Ковену. Спасти ведьму Любви.

Я почти не дышу, боясь вспугнуть историю. Раньше мне её не рассказывали.

— Но Климу удалось обмануть ведьму. С помощью демона он разделил душу и смог обойти договор. Но, возможно, ему не так повезло, как казалось на первый взгляд.

— А при чём тут я?

— Видящего звали Клим Котёночкин. Если Анатолий — его сын, возможно, договор продолжает действовать и пытается вас связать.

Жаль, что молоко закончилось. Я бы сейчас выпила несколько литров. Мне надо успокоиться. Пульс стучит в висках. Толик — Видящий, я не чувствую его. Мы встречаемся подозрительно часто для простых совпадений.

И то безумное чувство, которое он у меня вызывает, — это, безусловно, ревность.

— Вы идеально подходите друг другу, — говорит Лидия Ивановна, показывая мне карту с арканом солнца.

Он означает счастье и успех, жизненную силу и радость, уверенность и оптимизм. Однако всё меняется, если карта в перевёрнутом положении. А сосредоточенное солнце смотрит на меня вверх ногами.

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в продолжение истории о любимом Городе!

Читать бесплатно:

Соната Любви и города

Эти книги входит в цикл «Вы видим сердцебиение города».

Все книги в нем можно читать в любом порядке.

3. Анатолий

Когда на пороге моей квартиры возникла Любушка, вся при параде и с бутылкой шампанского, я вообще ничего не понял и даже мяукнуть не успел, а она уже унеслась прочь. Только защитное поле, которое так старательно в четыре руки и пару лап навели родители совместно с Феофаном, дрогнуло.

Это же надо, как её пробрало!

Сама в квартире непонятных рифмоплётов держит. Мимо меня в больнице пролетает, как будто меня и нет вовсе. А тут взбеленилась при виде Машеньки.

Надо признать, что Машенька оказалась у меня дома случайно. Написала она сама, когда у меня планов на свободный вечер не было. Выяснилось, что я ей как-то обещал встретиться, но то ли забыл, то ли не посчитал нужным запоминать такую несущественную информацию.

А после ужина у родителей свободная и на всё согласная Машенька оказалась как нельзя кстати, чтобы заполнить пустоту моего вечернего времяпрепровождения и отвлечь от мыслей о неблагодарной Любушке.

И тут нате вам! Явление Любови Николаевны с шампанским!

Рифмоплёт её, что ли, отказался пить буржуйское шампанское, вот она ко мне и прискакала?

После такого её недолгого визита настроение продолжать вечер в компании Машеньки сошло на нет. Пришлось вызывать даме такси и отправлять восвояси.

В четверг я со всех сторон обдумывал ситуацию. И хоть по логике виноват я не был, совесть мучила и требовала разговора с Любой по душам.

Пятница. Восемь утра. Обычный рабочий день. Только дождина льёт, и порывами ветра сносит с ног. Самая та погода для езды на мотоцикле. И ведь когда выходил из дома, солнышко светило, и ничего не предвещало штормового предупреждения.

Вхожу в ординаторскую мокрый до трусов и злой до крайней степени озверения.

— Ого, — Борис удивлённо хлопает на меня глазами. — МЧС же предупреждало.

— Угу. Тебя, может, но не меня.

— Да три эсэмэски приходили. Дамбу вроде хотят закрыть, чтоб уровень воды отрегулировать.

Я вешаю куртку на вешалку и отряхиваю воду с волос, как пёс. Переодеваюсь в сухое.

— Вообще не понимаю, о чём ты. У нас в Кронштадте солнце светило, когда я выходил. Лепота, птички поют.

— И долго светило? — Боря с утра залился стандартными миллилитрами коньяка, поэтому благодушен. В его голосе не слышно сарказма и издевки, но я всё равно злюсь.

— До соседнего двора, — бурчу себе под нос, но Борис всё слышит.

— И чего не вернулся домой и не вызвал такси?

Я и сам теперь понимаю глупость собственного поступка и ощущаю, что вся ситуация с солнцем — подстава Города чистой воды. Но не признаваться же теперь.

— Пойду на обход. Окину взглядом вверенные мне владения.

Хорошо, что ещё во вторник пополнил свою «коробочку смелости» и сегодня досыпал мелочёвку, что заказываю в интернет-магазинах. «Коробочкой смелости» я называю заведённую в моём шкафу коробку с разными мелкими и не очень игрушками, книжками, раскрасками, мыльными пузырями и карандашами — всякой ерундой, одним словом, которая приводит болеющую детвору в восторг и помогает