Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша - Анна Юрьевна Денисова

Вообще бред какой‑то: сижу и разговариваю с котом! Может, у меня галлюцинации?! Или нет? Наверное, я просто в отключке. Меня звездануло молнией, и я лежу себе тихонько под деревом где‑то на берегу реки, а всё это… — я обвела рукой комнату с котлом, травами и говорящим котом, — …просто очень реалистичный сон... или бред...

Кот никуда не исчез. Он по‑прежнему сидел напротив, смотрел на меня всё с такой же жалостливой снисходительностью, словно я ребёнок, который убедил себя, что умеет летать, и теперь стоит на стуле, готовясь прыгнуть.

— Бедная… Как же тебя сильно в лесу пришибло, — он вздохнул, шумно втянул носом воздух и поднялся на лапы. — Так, собирайся. Пойдём к магу, на обследование.

— Какой ещё маг? — я невольно повысила голос. — У вас тут и маги есть? Блин, где тут‑то? В телефонной книге? Или на «Яндекс Картах» искать: «ближайший маг — 2 км»?

Я усердно, изо всех сил ущипнула себя за руку, так, что даже глаза заслезились. Было очень больно. Реальность, чёрт возьми. Слишком реальная.

Взгляд кота поменялся, с жалостливого на подозрительный. Он прищурился, наклонил голову набок и внимательно изучил моё покрасневшее место на руке.

— Мда, — протянул он медленно, — определённо надо идти к магу. Жди тут, я сейчас пациентов спроважу и пойдём.

Он развернулся и направился к двери, но на пороге остановился, обернулся и строго добавил:

— И не вздумай ничего трогать. Особенно тот горшочек с фиолетовыми кристаллами. В прошлый раз ты его уже перепутала с сахаром.

— Что было? — машинально спросила я.

— Ничего страшного, — буркнул кот. — Просто три дня все куры в деревне летали над забором. Так что сиди смирно.

Кот вышел за дверь. Я осталась одна.

Тишина накрыла комнату, как тяжёлое одеяло. Только котёл на печи продолжал булькать, выбрасывая облачка ароматного пара. Я перевела взгляд на стол: ступка с пестиком, пучки трав, книги с потрёпанными корешками… Всё выглядело таким настоящим, таким "живым".

Я подошла к окну, отодвинула грубую деревянную ставню. За стеклом раскинулась деревня: кривые улочки, соломенные крыши, дымок из труб. По дороге шли люди в простых льняных одеждах, везли телеги, о чём‑то переговаривались. Над всем этим чистое голубое небо, ни намёка на грозу.

«Может, я сошла с ума? — подумала я, прижимая ладонь к стеклу. — Или это не я сошла, а мир?»

В этот момент котёл громко булькнул, будто усмехнулся в ответ на мои мысли. Я вздрогнула и отшатнулась.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос. — Допустим, тут есть маги. Допустим, я — целительница Лира. Но если этот маг скажет, что я должна научиться варить зелья, которые заставляют кур летать… я точно сбегу.

За дверью ещё какое‑то время слышались возмущённые голоса, кто‑то басовито спорил, кто‑то пискляво оправдывался, а кто‑то вздыхал так тяжело, будто на него свалилась вся тяжесть мироздания. Потом всё стихло, лишь где‑то вдали залаяла собака да проскрипела телега.

Дверь снова скрипнула, протяжно, с натугой, будто ей было лень открываться. Вернулся кот. Он вошёл с видом человека, который только что разнял драку между двумя буйными кабанами, и при этом ещё успел спасти котёнка с дерева. Шерсть слегка топорщилась, усы нервно подрагивали.

«Что ж, безумие продолжается», — с тоской подумала я и обречённо уставилась на него, мысленно прощаясь с тихой жизнью бухгалтера и ипотекой.

— Ну, с пациентами я разобрался, — произнёс кот, отряхивая лапу, будто после чего‑то неприятного. — Теперь с тобой… Что смотришь? Бери монеты и в путь, к магу! Пусть твою голову посмотрит и скажет, как тебе разум вернуть!

Я нерешительно встала с тюфяка, который в ответ зашуршал, будто осуждая мой выбор.

— А… а где… какие монеты брать? — голос звучал неуверенно, чуть ли не жалобно.

Кот вздохнул так громко, что пламя в печи дрогнуло, и опять закатил глаза — на этот раз, кажется, даже чуть дальше, чем в прошлый.

— На столе мешочек лежит, синенький. Там монеты! Цвета‑то хоть различаешь? А то моё терпение на исходе!

Я подошла к столу. Чего там только не было: ступка с остатками какого‑то порошка (я осторожно понюхала, пахло укропом, или это был не укроп?), пучки трав, перевязанные бечёвкой, склянки с разноцветными жидкостями, свитки пергамента, перо с обкусанным концом… И мешочки. Много мешочков. Зелёные, коричневые, красные, серые…

Я потеребила один — пусто. Второй — что‑то шуршит, но не то. Третий — а вот оно! По звуку явное звяканье монет. На всякий случай открыла и убедилась: да, монеты. Маленькие, медные, с выгравированным листом какого‑то растения.

— Всё, нашла! — я подняла мешочек, как трофей.

— Да уж вижу, — буркнул кот. — Идём, а то до мага топать далеко, в соседнюю деревню.

Я приуныла. Ноги и так ещё не отошли от утреннего потрясения, а тут пеший поход неизвестно куда.

— А что, здесь мага нет? Или, может, у вас тут такси ездит? Ну… или… телеги там какие‑нибудь?

Кот, кажется, впал в ступор. Какое‑то время он даже не моргал, просто смотрел на меня, приоткрыв рот, будто я только что предложила ему полетать на метле. Потом медленно поднял морду к потолку, к балке, с которой свисали пучки сушёного тысячелистника, и громко, с чувством произнёс:

— О боги! За что мне это наказание? Неужели я так плохо себя вёл в прошлой жизни? Может, я тогда курицу обидел? Или съел святую мышь?

Он опустил взгляд на меня и добавил уже тише:

— Так-си, телеги… У нас тут, милая, либо ноги, либо лошадь. Лошадей у нас нет. Так что — ноги.

— Но я же… я не готова к походам! У меня даже кроссовок нет, — я опустила взгляд на свои ноги в простых льняных туфлях, явно не предназначенных для долгих прогулок по просёлочным дорогам.

— Зато у тебя есть я, — отрезал кот. — А я отличный навигатор. И, если что, могу шипеть на разбойников.

— Это… утешает? — неуверенно спросила я.

— Вот и отлично. Пошли. И не вздумай отставать, я ждать не стану.

Он решительно направился к двери, махнув пушистым хвостом, как флагом. Я вздохнула, последний раз оглядела комнату: печь, котёл, травы, тюфяк… Мой новый дом? Или временное пристанище? - и поплелась следом, сжимая в руке мешочек с монетами.

*****

По пути я во все глаза