Предвестница беды - Натали Лансон

вырвалось у Роуз. В её голосе чувствовалась ревность. — Она же даже не очнулась и не знает, какая великая честь ей выпала! Лежит, как кукла тряпичная! А господин… мастер Дориан каждый день спрашивает, не пришла ли в себя! — Голос её дрогнул. — Хотя раньше и взгляда на такую не бросил бы…

Элвин резко обернулась.

— Ты опять за своё? — прошипела она. — Слушай сюда, девка: если герцогиня узнает, что ты витаешь в облаках, мечтая о наследнике, тебя не погладят по головке — вышвырнут вон! А в твоём возрасте в приюте места не будет. Так что отправишься в дом «радости»! Кстати, шансов встретиться с господином там у тебя будет куда больше. Ха!

— Это нечестно… и жестоко, — прошептала Роуз, сжимая кулаки. — Эта дура выскочила под копыта коня! А теперь — леди! В шелках! В господских покоях! А я… я…

— Это ты — дура, если не понимаешь, — сказала Элвин, фыркнув.

«Кажется, я сейчас стану свидетельницей победы зазнайства над осмотрительностью!»

Так и вышло.

— Только подумай! — хмыкнула женщина. — Мастер Дориан чуть не убил девку из приюта! Эта весть едва не пошатнула репутацию дома Криос при дворе нашего солнцеликого правителя! Если бы герцог Маркел не подсуетился и не организовал быстрое венчание лорда Дориана с этой… Кирой, то у наших земель были бы огромные проблемы! Мало того, что дипломатическая миссия чуть не сорвалась, так ещё и спасительницу дурацкого щенка «обидели». А так… Теперь она — представительница рода Криос — «героиня, пожертвовавшая собой ради любимца принца соседнего королевства». Красиво. Чисто. Все довольны. Говорят, наш правитель даже похвалил господина! А насчёт этой девочки…

Она вздохнула и продолжила уже мягче:

— Её остаётся только пожалеть. Не завидуй мертвецам.

«Мертвецам? — мысленно охнула я, внимательно слушая разговор этих двух случайных осведомительниц. — Они что?! Киру решили по-тихому добить в застенках родового замка? Но… Мне вроде полегче, нет?»

Тут дверь снова с грохотом распахнулась (кто-нибудь! Переставьте её на другой край проёма! Чего она у вас о выступ вечно бьётся?! Так же ни каких материалов на вас не запасёшься!), и в комнату вошло ещё несколько человек. Жаль, я не могла сказать точно, сколько их — боялась даже глазом повести, чтобы не выдать себя.

— Мистер Клэй, — напевно протянул третий женский голос. Звучал он куда весомее. И в нём чувствовалась незаурядная доля власти.

Не знаю, откуда я всё это считывала, но мне… мне это нравилось.

Нравилось жить…

Даже с учётом таких неказистых вводных, что мне достались!

— Слушаю, Ваша Светлость…

«О! Да ко мне никак сама маменька того пьянчуги заглянула? Нет, ну надо же?! Бедняжку Киру обвенчали с её же убийцей!!! Какая пошлость!»

— По десять плетей всыпать этим девицам… чтоб не болтали всякую чушь.

Холодное спокойствие приказа вытравило из меня всю ироничность.

Я слушала, как Роуз тихо плачет, умоляя о прощении, и покрывалась ледяным потом, делая очередной блок информации:

«Слуг бьют… прекрасно… Какое-то средневековье! Хм… откуда эти мысли? Я жила в средневековье? Или наоборот? Нет! Надо оставить прошлое в прошлом. Оно, увы, мне не доступно! Спасибо за остатки менталитета — уже жить можно! В остальном… Кажется, это моё новое начало. Правда, что-то оно начинается слишком тяжко».

— Ваша Светлость, — прокашлялся неловко… наверное, дворецкий. Кому ещё подобные приказы отдаются? — Но мисс Элвин — старшая горничная…

— Тогда ей — двадцать плетей! Чтоб знала своё место!

Старшая горничная всхлипнула, но молча покинула комнату.

Кажется, их с Роуз вывели — слишком много шагов и один звук волочения. Наверное, охранники вытащили упирающуюся Роуз силой. Или стражники? Как в этом мире называют людей с задачей охранять?

«Какая жуткая семейка!» — я замерла, ожидая, что последует дальше.

Тишина после ухода слуг длилась недолго.

Слишком недолго.

Я едва успела перевести дух, как герцогиня заговорила:

— Мистер Клэй, — произнесла женщина, и её голос был как лезвие, вынутое из ножен: холодный, блестящий, готовый резать. — Каковы новости? Она выживет?

— Ваша Светлость, — отозвался дворецкий, и в его голосе не было ни страха, ни подобострастия — только выверенная преданность. — Целитель из Веридана всю ночь контролировал состояние молодой госпожи. Уходя на рассвете, он заверил, что леди Кира придет в себя в ближайшие дни.

— Из Веридана, — повторила герцогиня, и в этом слове прозвучало столько презрения, будто она произнесла «крыса» или «отброс». — Это точно?

— Он… маг, леди Элиана. Из личной свиты короля Эрика Морталиса. Их прогнозы всегда точны.

Тишина.

Потом — едва слышное «цок».

Как будто язык коснулся нёба и тут же отпрянул, не позволяя вырваться гневу. Но я чувствовала — внутри неё всё кипело.

— Эта девка — грязное пятно на гербе дома Криос, — прошипела Элиана, и в её голосе не было уже ни капли сдержанности, только лютая ненависть. — Лучше бы она сдохла на той мостовой, как и положено сорной траве. Но… ничего. Дипломатическая миссия не будет длиться вечно. Как только этот выродок покинет наши земли… — она замолчала, но я сообразила: «выродок» — это не к Дориану. Это она смело дерзнула выбросить в адрес короля-соседа, Эрика Морталиса — правителя Веридана, чей щенок стоил Кире жизни. — …с юной женой наследника может многое случиться. Тогда-то я и подыщу в жёны Дориану более достойную кандидатуру. Кстати! Где он, Клэй? — резко спросила она.

— Мастер Дориан отдыхает, Ваша Светлость. Ещё почивает…

— Почивает? Почти полдень! — возмущённо выдохнула герцогиня, и в этом возмущении — вся её боль, вся её ярость от того, что сын — пустышка, а она — заложница собственного величия.

Но тут…

— Ваш наследник, маменька, отсыпается после бурной «брачной ночи»…

Голос.

Мягкий. Протяжный. Почти ласковый.

И… прямо над моим ухом.

Я чуть не дёрнулась от неожиданности! Мне стоило невероятных усилий сохранить неподвижность!

Сердце в груди замерло, потом заколотилось так, что, казалось, вырвется наружу.

«Кто это?!»

— Балтус… — снова тот самый «цок». На этот раз — с раздражением, и оттенком усталости. — Что ты здесь делаешь сын? И что значат твои слова?

«Ещё один сын?!» — пронеслось в голове. Я с трудом сохраняла расслабленность, слушая бесцеремонную беседу местных авторитетов… И он стоит так близко, что я чувствовала дыхание этого Балтуса!

— Клэй, — прервала себя герцогиня, отдавая очередной приказ. И снова в её голосе лёд! — Оставь меня с моим сыном.

На этот раз я громыхания двери не услышала, но герцогиня заговорила, а значит, дворецкий ушёл:

— О какой брачной ночи ты говоришь, дурень? — с нажимом произнесла Элиана. — Целитель из Веридана всю ночь просидел над девчонкой, выполняя приказ Морталиса. Вериданские выродки не пустили