Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

— К сожалению…

— Вот-вот! — самодовольно поддакивает Ирвин. — Уродливее тебя только змеи. Как могла подумать, что эмэр польстится на это?

Он смотрит на меня с гадливостью, от которой закипает кровь.

— Что? Где ты видишь уродину? У тебя на лице глаза или бусинки?

— Не привыкла слышать такое? — ухмыляется тот и поясняет. — Чёрные волосы, худая, как палка… Может, среди осселинцев тебя считают красавицей, но ни один гриннийец на тебя и не взглянет. Так что можешь говорить, что угодно, тебе не поверят. В спальню эмэра ночью прокралась убийца. Я сам видел!

— Правда, что ли? — Вот не надо было доводить меня до ручки. Я мгновенно отпускаю гнев и спокойно присаживаюсь на стул. Глядя на мужчину снизу вверх, уточняю: — И ты можешь поклясться в этом?

— Слово дракона!

Он поднимает руку, совсем как у нас в суде, только при этом его ладонь вспыхивает фиолетовым пламенем, и от этого спецэффекта у меня снова мурашки.

Но я не даю себе паниковать, а продолжаю допрос:

— И что же я делала в спальне дракона?

— Лежала на полу, — пылко обвиняет тот. — А эмэр сверху и держал у твоего горла кинжал, который отобрал у тебя!

— И ты видел, как он отбирал кинжал? — уточняю я, поглядывая на странное пламя.

Тут оно гаснет, а у Ирвина на лице появляется растерянное и виноватое выражение.

— Лучше бы помолчал, — цедит эмэр и всматривается в меня. — Ты хоть умеешь с детьми обращаться?

— Конечно! — быстро-быстро киваю я и начинаю загибать пальцы: — Студенткой на каникулах работала вожатой, каждое лето по три или четыре смены впахивала! Не говоря уже о новогодних представлениях, где я была и Дедом Морозом, и Снегурочкой, и Бабой Ягой, и даже президентом! Ни одной жалобы. Дети меня просто обожают!

— Посмотрим, — бросает эмэр и уходит.

Я же смотрю на Ирвина:

— Это «да»? Меня берут на работу?

— Идём, — недовольно кривится тот. — Представлю тебя Эллеш.

Радуясь успеху, следую за мужчиной и избегаю смотреть в зеркала.

«Грим, — успокаиваю себя. — Отличные здесь мастера, кстати!»

Пока мне проще воспринимать происходящее, как роль в фантазийном спектакле, где я играю попаданку из нашего мира в магический. Вспоминая фиолетовое пламя, объявшее ладонь Ирвина, мне на миг становится нехорошо. Но, тряхнув головой, широко улыбаюсь, будто выхожу на сцену. Мне и эта роль по плечу, вот увидите!

— А вы настоящие драконы? — уточняю у Ирвина. А что? Нужно же понимать, к чему готовиться! — Даже превращаетесь в крылатых монстров?

— Ага, — на миг обернувшись, скалится он. — Превращаемся в монстров, похищаем женщин и коров. Всё как положено! Что у вас в Осселине ещё про нас говорят?

— Э… — не знаю, что ответить, поэтому просто с улыбкой пожимаю плечами.

Универсальный жест, который может означать что угодно, от смущения до нежелания открывать свои тайны. Ирвин ухмыляется и подходит к боковой лестнице. Поднимаясь на второй этаж, поясняет:

— Для воспитанницы эмэр выделил левое крыло. Будете жить там же. Учтите, что девочке запрещено появляться без приказа.

— Как в казарме, — ворчу я. — Вы её голодом не морите?

— Никак нет! На кухню Эллеш может приходить, когда захочет.

— Ребёнок сам себе готовит? — удивляюсь я.

— Зачем? — обернувшись, моргает он. — У нас повар есть. Каплар Кренер отлично готовит!

— Каплар? Похоже на военное звание.

— Так и есть, — делится тот и входит в тёмный коридор с жуткими стенами и скрипящим полом. — А моё звание…

И проваливается, вскинув руки. Я замираю в испуге, а потом медленно приближаюсь к небольшой дыре в полу и смотрю вниз. Вижу часть красивого нового ковра и старое кресло, на которое и приземлился Ирвин. По рукам и ногам мужчины ползут, прикручивая к подлокотникам, стебли какого-то растения, они же закрывают и рот так, что я слышу лишь приглушённое мычание.

— Пиктан Краас! — звенит детский голосок. Судя по всему, ребёнок тщательно подражает эмэру. — Спросите имя пленника!

Перед Ирвином возникает тощий кот с выпученными глазами.

— Мэ-эу! — распушившись, орёт он.

— Ы-ы-ы! — пытается выбраться пойманный в ловушку мужчина.

Теперь в поле моего зрения появляется та самая крошка, что заглядывала в подвал. Она наседает на Ирвина:

— Говори, если хочешь жить!

Берёт кота и наставляет на мужчину.

— Ы-ы, — воет Ирвин и вращает глазами, взывая ко мне о помощи.

Я же усмехаюсь и, скрестив руки на груди, наблюдаю за игрой малышки.

«А молодец! Так достоверно. И кот такой умный… Вон как когти выставил».

— Ничего не вижу! — приставив ладонь к глазам, тоскливо вздыхает девочка и запрокидывает голову.

Когда она убирает руку, замечает меня и замирает в недоумении, я же начинаю хлопать в ладоши:

— Брава! Очень похоже. Ты великолепно играешь, малышка!

— Вы кто? — осторожно спрашивает она.

— Твоя новая няня, — сообщаю девочке.

— Не нужна мне няня! — вдруг кричит она и вскидывает руку. — Пиктан Краас, в атаку!

К моему изумлению кот, раскинув лапы в стороны, вдруг летит ко мне, будто белка-летяга! Его оскал ужасен, а зелёные глаза с ненормальным зрачком, как у змеи, сверкают бешенством. Отпрянув, я чудом изворачиваюсь и хватаю странное животное за шкирку.

— А ну прекратить безобразие!

И проваливаюсь сквозь пол.

Глава 4

Кто такой «пиктан»?

В общем, знакомство не задалось.

Открываю один глаз и, убедившись, что меня никто связывать не собирается, осторожно поднимаюсь. Девочки уже след простыл, кота тоже нигде не вижу, лишь Ирвин дёргается, как муха в паутине. Я спешу освободить мужчину, но прутья, которыми тот связан, оказываются весьма крепкими.

— Нужен нож, — взгляд мой опускается на кинжал, который я держала в руках этой ночью.

Ирвин замирает и даже, кажется, дыхание затаивает, не моргая глядя на меня. Я же медленно вытаскиваю кинжал из ножен и внимательно рассматриваю затейливо украшенную рукоять.

— М-м-м, — осторожно мычит мужчина, и судя по взгляду, умоляет оставить его в живых.

Я же не могу отделаться от желания вернуть ему жестокую шутку и, криво ухмыльнувшись, делаю вид, что размышляю. Помедлив, всё же разрезаю стебли, и мужчина вскакивает на ноги.

— Ты хотела меня убить?

— Не пойму, у вас других отношений с женщинами не было? — иронизирую я, возвращая ему кинжал. — Если так, то стоит пересмотреть своё поведение. Может, причина в том, что женщины мечтают вас убить, как раз в этом?

И, оставив мужчину осмысливать мои