Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс

дождь уже промочил ей волосы. Снова оседлав велосипед, Фелина представляла себя верхом на метле и в мечтах так далеко оторвалась от земли, что порой забывала бросать проспекты в почтовые ящики. Прицеп пустел очень медленно.

На середине маршрута внимание Фелины привлекло что-то тёмное вдали. Невероятно пушистое пятно перемещалось туда-сюда. Девочка закрутила педали быстрее. Её пёстрая юбочка развевалась по ветру.

На ум пришло: «эни-бэни – чёрный кот». Она изо всех сил старалась догнать кошку. Прицеп грохотал по мощёному тротуару. Фелина не обращала внимания ни на пустые почтовые ящики, мимо которых неслась, ни на то, что проспекты из прицепа уносит прочь встречный ветер. Она уже было нагнала чёрный шерстяной клубок, но он проскользнул между прутьями кованой ограды – и поминай как звали.

Фелина, затормозив, оказалась у дома под номером шестьдесят шесть по Корешковому переулку. Затаив дыхание, она, не отрываясь, глазела на сад и дом волшебника Игнаца Брошки.

Газон был аккуратно подстрижен, живая изгородь – тщательно подрезана. Строительные леса, несколько недель закрывавшие фасад, исчезли. По крыше уже не сновали рабочие, смолкли стук молотка и визг пилы внутри.

Зато у входа громоздилась теперь гора коробок. Ящики были странных цветов и размеров. Некоторые были в мокрых пятнах, другие, казалось, заросли мхом, а на иных виднелись разные символы (глаза, звёзды и кресты). Одна коробка была круглой и пузатой, точно котёл, другая имела форму островерхой шляпы.

– Что тут происходит? – пробормотала Фелина, слезая с велосипеда.

Неужели у дома теперь другой владелец? Нет, в окнах первого этажа по-прежнему висели занавески господина Брошки. Может, у него с недавних пор появился жилец?

Сухопарый волшебник запретил девочке заходить к нему на участок – не стоило слишком настойчиво выспрашивать про его окладистую бороду и сов-почтальонов. Не желал он и никаких рекламных проспектов, о чём много раз категорически заявлял.

И вот Фелина, стараясь не привлекать внимания, прогуливалась по тротуару, чтобы получше разглядеть гору коробок. А может, на участке найдётся и ещё что-нибудь необычное?

Вилла, будто вылепленная из пластилина, а затем вытянутая вверх, уходила заострённой крышей в небо. Узкое здание слегка покосилось, тут и ремонт ничего не исправил. Однако террасу на сваях и буйно разросшийся сад на крыше, куда вела деревянная лестница, Фелина не припоминала – должно быть, они появились совсем недавно. Фасад дома был выкрашен в бледно-голубой цвет, а оконные рамы – в солнечный жёлтый. Крыша была покрыта шифером, а рядом возвышалась башня, увенчанная отполированным до блеска флюгером, который крутился на ветру. Имелось также несколько эркеров сложной конструкции, дымовая труба и торчащая сбоку башенка со встроенным телескопом, смотрящим в небо.

Вилла стояла посреди чрезвычайно ухоженного сада. Его окружала ограда, а по бокам от взглядов любопытных соседей защищали деревья и кустарник. Однако, как вы можете догадаться, на любопытных соседских девочек, которые пролезают сквозь любые заросли, это не распространялось.

Фелина услышала всплеск, а следом хлюпанье. Должно быть, эти звуки доносились от пруда. Да, там, за домом, она заметила какое-то движение!

Девочка, пригнувшись, пробралась под низко склонённой веткой и отодвинула мокрые от дождя листья, заслонявшие вид на пруд с кувшинками.

С берега высоко вверх прыгнула жаба. Над поверхностью пруда она выполнила двойное сальто, крутанулась вокруг своей оси и резко ушла под воду, вызвав сдержанные аплодисменты.

Фелина протёрла глаза. В траве вокруг пруда сидели жабы и хлопали в ладоши. Некоторые из них поквакивали, шушукаясь, иные выглядели скучающими. Пять жаб даже подняли таблички с цифрами. На одной виднелась четвёрка, на другой тройка, ещё одна четвёрка и две шестёрки.

– Я брежу? – прошептала Фелина.

– Вполне возможно, – ответил кто-то бархатным голосом.

Фелина резко обернулась. Сердце у неё подпрыгнуло к самому горлу. Однако она никого не увидела. Девочка в замешательстве продралась сквозь заросли на улицу. В эту минуту дверь дома распахнулась, и – Фелина разинула рот от изумления – оттуда элегантной походкой вышла ведьма. Именно ведьма и никто другой. На ней было чёрное, как вороново крыло, закрытое платье в пол. Несмотря на лето, длинные рукава доходили до самых запястий. Волосы её были собраны в строгий, аккуратный узел. Губы на бледном лице она накрасила тёмной помадой. Даже издали в этом лице читались сила и благородство. От одного вида ведьмы ноги у Фелины сделались ватными.

И тут вновь объявилась чёрная кошка! Она стрелой промчалась в траве к загадочной даме и вспрыгнула ей на руку. Однако удалось это лишь потому, что колдунья, сделав шаг вперёд, поймала неуклюжего зверька на лету. Гладя его по пушистой голове, ведьма взглянула в сторону Фелины.

Та вдруг разучилась дышать. Шатаясь, попятилась к своему велосипеду и чуть не упала. «Ведьма! – гремел голос у неё в голове. – Настоящая ведьма!»

У Фелины мгновенно пересохло во рту, зато ладони стали влажными от пота. Её всю трясло. С тех пор как себя помнит, она всегда мечтала встретить ведьму. Но встреча эта представлялась совсем иной. Гораздо менее… пугающей.

О том, чтобы махнуть ведьме рукой или воскликнуть «здравствуйте», нечего было и думать. Губы у девочки словно склеились, а голова опустела. Прежде чем вернулась способность ясно мыслить, она уже сидела на велосипеде и мчалась домой.

«Настоящая ведьма, – не веря себе самой, бормотала Фелина. – Я видела ведьму!»

4. В доме поселяется Разразигром

Игнац Брошка построил дом всего каких-то сто двадцать лет назад. И тем не менее, как он с возмущением заметил, крыша уже прохудилась.

К сожалению, это обнаружилось с опозданием на двадцать один год, одиннадцать месяцев и семнадцать с четвертью дней. Поскольку именно столько времени пролетело с тех пор, как первая капля просочилась между плитками шифера в нежилую квартиру на чердаке. С того дня дожди шли две тысячи девять раз, и вода проникала в дом незаметно для хозяина, оставляя следы в виде мха и плесени. Но в дом сумели пробраться не только капли воды. За это время среди всякого хлама волшебника высидели яйца четырнадцать воробьёв. Туда вселилось, а потом однажды съехало семейство енотов. Зимовали семь белок, выстроили гнёзда три роя ос, а ещё, к сожалению, наносили визиты бесчисленные жуки и червяки, повреждающие древесину.

Последние подточили балки и половицы так, что верхний этаж пришлось полностью ремонтировать, но Игнац