Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Теперь они выглядели уже почти потрясёнными.

— Что?

— Туалет. Уборная. Место, куда человек уходит подумать о жизни. Только не говорите, что во дворце на сто комнат никто не додумался до канализации.

Молоденькая снова начала смеяться, уже не сдерживаясь.

Черноволосая смотрела на Лену так, будто именно в эту секунду окончательно решила её ненавидеть.

И где-то в глубине души Лена вдруг поняла две вещи.

Во-первых, домой её быстро не вернут.

А во-вторых, здесь тоже всё держится на женщинах, просто пока никто ещё не догадался это признать.

В этом гареме все умеют:

Кроме Лены.

Лена умеет орать, требовать чай и задавать неудобные вопросы.

Подписывайся, чтобы не пропустить продолжение...

Глава 3. Гарем без мозгов

После разговора с девушками Лена ещё какое-то время сидела на краю огромной кровати и пыталась уложить в голове простую, но неприятную мысль: её действительно притащили в гарем. Не в элитную школу благородных девиц, не в дворцовый пансион, не в храм при дворе, как это обычно бывает в более-менее приличных сказках, а именно в гарем — с наложницами, интригами, конкуренцией и, судя по выражениям лиц окружающих женщин, коллективным нервным расстройством средней тяжести.

За окном медленно светлело, тонкие золотистые лучи ползли по мраморному полу, цеплялись за ножки мебели, за тяжёлые шторы, за расставленные повсюду вазы с цветами, от запаха которых уже начинала болеть голова, а Лена смотрела на всю эту роскошь с тем выражением, с каким обычно смотрят на очень дорогой гроб.

Красиво, дорого-богато, и почему-то сразу хочется выбраться наружу.

Когда пришли служанки и сообщили, что «остальные избранницы желают познакомиться с новой фавориткой Повелителя», Лена сначала решила, что ослышалась.

— С кем познакомиться?

— С вами, госпожа.

— А почему сразу фавориткой? Я вообще только проснулась в этом дурдоме.

Служанки переглянулись с тем осторожным сочувствием, которое обычно бывает у людей, вынужденных объяснять очевидные вещи ребёнку или психически нестабильному родственнику.

— Повелитель сам принёс вас во дворец.

— И?

— Такого раньше не случалось.

Лена медленно выдохнула. Прекрасно.

То есть её ещё даже толком не представили, а местный женский коллектив уже наверняка мысленно разделил её вещи, придумал ей десять прозвищ и выбрал яд для устранения конкурентки.

Замечательное начало дня.

Её провели через длинные дворцовые коридоры, где всё блестело так старательно, словно дракон страдал тяжёлой формой зависимости от золота и периодически натирал стены лично, а потом остановились перед высокими дверями, украшенными резьбой и какими-то подозрительно довольными ангелочками.

За дверями шумели женские голоса. И уже по интонациям Лена поняла: ничего хорошего там не будет. Когда двери открылись, она на несколько секунд просто застыла на месте. Помещение напоминало не жилую залу, а филиал очень дорогой психиатрической клиники для аристократок.

На диванах, креслах и подоконниках сидели девушки настолько красивые, что у обычного человека на их фоне должны были развиваться комплексы, но чем дольше Лена на них смотрела, тем сильнее ей казалось, что природа в качестве компенсации забрала у большинства что-то важное внутри черепа.

Одна девушка плакала, уткнувшись лицом в подушку, и делала это с такой трагической самоотдачей, будто только что пережила крушение империи, хотя рядом служанка тихо объяснила, что причина истерики заключалась в том, что Повелитель во время ужина не посмотрел в её сторону.

Другая сидела перед зеркалом и с мрачной сосредоточенностью выдёргивала себе брови.

Третья медленно пила воду маленькими глотками и смотрела на пирожные так, словно перед ней лежали не сладости, а смертельное оружие.

— А почему ты их не ешь? — не выдержала Лена.

Девушка перевела на неё взгляд, полный искреннего ужаса.

— Чтобы не поправиться.

Лена машинально посмотрела на её тонкие руки, на ключицы, выпирающие так, будто организм уже начал экономить ресурсы, потом снова на лицо и наконец осторожно уточнила:

— И какой у тебя план? Ещё немного поголодать — и слуги начнут случайно смахивать тебя со стула во время уборки.

И вот тут произошло неожиданное. Из дальнего угла комнаты раздался смех.

Не жеманный, не придушенный ладошкой, а нормальный человеческий смех, в котором слышалась усталость человека, слишком долго прожившего среди идиотов.

Тёмноволосая девушка в свободном домашнем платье поднялась с дивана, вытирая выступившие от смеха слёзы.

— Боги, наконец-то здесь появился хоть кто-то живой.

Она подошла ближе и протянула руку.

— Мира.

— Лена.

— Ты либо очень смелая, либо совсем не понимаешь, куда попала.

— Пока ставлю на второе.

Мира ухмыльнулась, а остальные девушки продолжали смотреть на Лену так, словно перед ними внезапно заговорила декоративная ваза.

Постепенно Лена начала понимать, что именно её раздражает сильнее всего.

У этих женщин не было ничего, кроме бесконечного ожидания чужого внимания. Они просыпались ради того, чтобы нравиться, ели ради того, чтобы оставаться красивыми, разговаривали только о том, кто на кого посмотрел, кто кому что сказал и кто сегодня ближе к Повелителю.

Одна девушка внезапно начала рассказывать, как другая специально подменила ей масло для волос.

— После этого у меня появилась сыпь!

— Ужас, — автоматически сказала Лена.

— А потом она распустила слух, будто меня прокляла богиня ревности.

Лена несколько секунд молча смотрела на неё.

Потом осторожно уточнила:

— И это… считается у вас интригой?

— Конечно!