Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Не такой уж я и страшный, да? — поглаживает по плечу.

И страх ушел не потому, что я внезапно прониклась доверием к незнакомцу, который везет меня в неизвестность. Это Богар решил, что сейчас я не должна его бояться.

— Кто вы такой?

Богар в ответ лишь неопределенно хмыкает и поглаживает меня по плечу. Я не знаю зачем, но опускаю взгляд на его ширинку и задерживаю дыхания, широко распахнув ресницы.

Пусть меня не целовали мужчины, но я осведомлена о том, что они прячут под штанами. И у Богара это “что” выпирает сейчас внушительным и продолговатым бугром. И у него совсем не пестик внизу.

— Можешь потрогать, если любопытно.

— Нет, — шепчу я, а взгляда отвести не могу.

— Он на тебя с зубами не выпрыгнет, — Богар коротко усмехается. — Не стесняйся Ви. Я не против.

Я медленно выдыхаю, а Богар неожиданно хватает мое запястье и прижимает к паху. Рефлекторно стискиваю его член сквозь тонкую ткань штанов и разжать пальцы не могу.

Твердый и большой. Я словно сжала толстую и внушительную дубинку, и я сейчас выдавлю свои глаза из глазниц от изумления и стыда.

— Ты мужчин голыми видела, Ви?

У меня так горят щеки, что они сейчас расплавятся и стекут мне на грудь ошметками.

— Видела… — шепчу я против своей воли.

Богар недовольно прищелкивает языком, но видела-то я голым нашего местного сумасшедшего. Тощего, хромого, и у него между ног болталась мерзкая сморщенная висюлька.

— Висюлька? — со смешком уточняет Богар.

И ничего кроме жалости к этому безумцу я тогда не испытала, а сейчас же я готова взорваться от смущения и страха. Кровь аж пульсирует в висках, и все мое внимание сконцентрировано на мужском достоинстве, которое я крепко стискиваю в пальцах.

— У тебя хорошая хватка, Ви, — накрывает мою ладонь своей. — Будь мягче, крошка.

Моя хватка слабеет, и я хочу отдёрнуть руку, но ничего не выходит.

— А теперь погладь.

— Я не буду, — сердце бьется о грудину отбойным молотом.

Я вот-вот потеряю сознание.

— А посмотреть хочешь?

Я молчу в ответ, потому что слово “нет” застряло в глотке острой колючкой. Поэтому я поднимаю жалобный взгляд на лицо Богара, который тихо смеется.

— Ну и моська у тебя сейчас, Ви. Я тебе будто не на член предлагаю свой посмотреть, а на смерть тысячи котят.

Я сглатываю, медленно скользнув ладонью по его члену в знак примирения, а после аккуратненько убираю руку к себе на колено. Сжимаю кулак и не моргаю.

— Для начала сойдет, — милостиво улыбается Богар, и я с облегчением выдыхаю. — Ну, что за девочка-ромашка? — убирает локон за мое ухо. — Я сейчас лопну от умиления, Ви. Я тебя ведь не из Храма непорочности забрал.

— Через минуту будем у точки телепортации, — отстраненно вещает женский голос. — Запрашиваю разрешение для телепортации в доки… Телепортация для Син Вэ разрешена без ограничений и досмотра.

— Очень уж этот Син Вэ важный мужик, — хмыкает Богар, но взгляд его становится неожиданно холодным и острым.

Глава 4. Он меня похитил!

В телепортационном прыжке меня за одну секунду будто вытягивают, а затем сжимает, и все внутренности переворачиваются.

Я проваливаюсь к Богару, тяжело сглотнув, а он смеется:

— К этому со временем привыкаешь.

Меня тошнит.

— Путь до платформы Один-А займет пять минут.

Я кошу взгляд на боковую панель, которая становится прозрачной, как стекло, а за ней корабли.

Те самые корабли, которые я могла видеть лишь крохотными ласточками в обрывках неба среди нагромождения уродливых вышек.

И я совсем в них не разбираюсь. Некоторые из них огромные как несколько жилых комплексов. Другие не больше мобилей. Хищные, обтекаемы и остроносые.

— Это линкор, — Богар указывает на мрачную бандуру, что замерла в воздухе вдалеке ото все летающих крутых штук на фоне черного неба. — Вероятно, списанный, — Богар щурится, — тут военных кораблей не должно быть. Разберут или определят в пассажирский. Пушки уже сняли.

Я щурюсь, пытаясь рассмотреть, откуда пушки сняли, и взгляд фокусируется на пустых дырках на нижней массивной части.

И я понимаю, что это Богар указал мне, куда смотреть.

— Жалко, — шепчу я.

Не знаю, почему я вдруг жалею железную военную махину.

— Это шаттлы, — Богар указывает на первый ряд стыковочных площадок, на которых “отдыхают” космические птички поменьше.

Нет, они не маленькие. В каждом из них поместилось бы несколько автобусов, но для начала бы их стоило склеить, а после вытянуть и прилепить крылышки и плавники.

— Крылышки и плавники? — смеется Богар.

— Что? — я смотрю на него. — Да, я ничего в этом не понимаю.

Мобиль плавно ныряет на проулок между складов.

— Ты забавная.

Я краснею в ответ и не знаю, куда себя деть под пристальным и изучающим взглядом.

— Да, я не очень умная, — поджимаю губы.

— Для самочки ум — не главное.

— Самочки?

— Прости, — Богар опять смеется. — Для юной леди. Так пойдет?

Мобиль вылетает на другую линию стыковочных площадок. Толпа народа, техники, охраны, мобилей.

И мы несемся дальше к огромной арке с силовым полем. Она отрезает основные доки от нескольких платформ.

— Доступ на платформу Один-А разрешен.

Я зажмуриваюсь, когда мы пролетаем мимо вооруженных ребят и с тихим гулом врываемся за силовое поле.

— Расслабься. Доступ же разрешили. Вот если бы не разрешили, тогда можно было бы бояться.

Мобиль плавно тормозит.

А снаружи опять мрачная охрана, грузчики и носильшики.

— Хорошего полета, Син Вэ.

— Ой да заткнись.

Двери поднимается с двух сторон, и Богар решительно покидает салон.

А сижу.

И думаю.

Стоит ли сейчас кричать и просить помощи у охраны? Касаюсь чипа, набираю полной грудью воздух и выскакиваю из мобиля с криками:

— Помогите! Меня похитили!

И никакой боли в шее и глотке.

Богар тяжело вздыхает. Двое мужчин в черной кожанной форме с золотыми наплечниками у белого шаттла на дальней площадке отвлекаются от разговора с каким-то усатым дядькой в строгом костюме и сверкающим круглым значком на груди.

Богар вздыхает, и я вновь ору:

— Меня похитили! Вот он!

Вскидываю руку в сторону Богара.

Один из охранников перекинув за спину бластерную винтовку с усталой рожей шагает к нам.

— Да! Помогите! — кидаюсь к нему и прячусь за ним. — Он меня похитил.

— Господин Син Вэ, — охранник подходит к Богару, который расплывается в улыбке. — Что тут происходит?

— У меня все официально, — Богар касается браслета, и вспыхиваетт голографическое окно.

Мужчины у дальней платформы наблюдают за нами, скрестив руки на груди.

— Вот договор покупке этой крошки, — щелкает по голографическому экрану, и