Поверь в чудо Алани - Лана Шеган

экскортниц, – она с превосходством посмотрела на свой выдающийся четвертый размер и потом на мою родную двушечку, которая с похудением постепенно скатывается к минусу. Мне хотелось гордо вскинуть голову, и уйти в туман, но я прикусила язык и кивнула:

– Работаю, — вот не до гордости, будет у меня дом, полная чаша тогда и гордость включу.

– Тогда быстро пошли, – кивнула на выход Ольга, – скоро машина подъедет.

– Сегодня день влюбленных, что ли? – удивилась я.

– Представь себе, – Ольга рассмеялась, – с нами еще мальчики будут, мне сказали, они из агентства какого–то. Я должна была с подругой пойти, но у неё сегодня аварийная ситуация, красные партизаны.

– В чем прикол, – натягивая свою курточку спросила я.

– В приглашении черным по-белому, чтобы никаких женских проблем.

– Странно, – нахмурилась я, в принципе Ольге я доверяю, но что–то стало как- то тревожно.

– Да не дрейфь, – рассмеялась брюнетка, если что отобьемся, там у меня знакомый в обслуге гостиницы работает.

– А что за гостиница, – еле поспевая за коллегой спросила я.

– Алорта, – гордо сказала Ольга, словно уже там работает.

– Ого, – протянула я.

– Да, туда попасть дорогого стоит.

Глава 3

«Алорта» правда была наша местная достопримечательность. Зачем небольшому городу, такая крутая гостиница, было непонятно. Вот там скорей всего и повар с мишленовкими звездами и обслуга нечета нашей, все с ногами от ушей. Я поежилась, и куда тебя Алинка несет. И все равно бежала за Ольгой, и пыталась настроить себя на позитив. Если сразу, как котенка не выкинут за дверь, буду, порхать как бабочка, главное, что впереди весна, а у меня даже сапог нет, прошлогодние, клееные переклеенные уже не выдержат. С такими невеселыми думами, села в шикарную машину. Внутри пахло кожей, дорогими духами и чуть заметно сигаретами.

– И че девчонки, едем, – спросил парень и белозубо улыбнулся, – потом посмотрел на меня и перевёл взгляд на Ольгу, – а Анька где?

– Технические проблемы, – махнула рукой Ольга и сказала, – трогай.

– Понятно, – осматривая меня цепким взглядом хмыкнул парень, – ты ей объяснила на счет процентов.

– Все будет ок, – Ольга посмотрела на меня, – Алинка нормальная и понимает, что за все надо платить.

Я тут же кивнула головой, кто находит работу тот и заказывает песню, то есть с выплаты процентик отдаем добреньким работодателям.

Гостиница слепила блеском роскоши и иллюминацией. Как ни кстати пошел снег, огромными, пушистыми комками и до служебных дверей я добежала похожая на сугроб, который моментально растаял в фойе, повиснув прозрачными каплями.

– Детишки быстро в гримерку, там костюмы, мальчики налево, девочки направо, – с хохмила представительного вида женщина в строгой, синей униформе. Мы потопали в нужную сторону.

Оказалось, что моего размера нет. Было очень обидно, но Ольга быстро порылась в своей сумочке достала бесцветные нитки, и прямо на мне чуть присборила по бокам и немного в горловине, тогу.

– Да, – протянула девушка, – декольте не для твоих прыщиков.

Рядом прыснула еще одна опоздавшая, ослепительная блондинка, прикрывая рот ладошкой.

А я что, все правда, главное работа есть и ходить в дырявых сапогах, весной не придется. Напряжение чуть спало.

Вокруг витали вкусные запахи, и живот стразу напомнил о себе болезненным спазмом. Как бы грубо это не звучало, он просил не просто есть, а жрать, прямо большими буквами. В обед, еле успела пару пирожков съесть, запивая горячим чаем. Гастрит мне обеспечен.

–Что–то они сегодня странные, – сказала одна девчонка заскочившая поправить макияж.

– Что там? - лениво спросила, блондинка.

– Да как сдурели, сначала все с мест подскакивали, потом назад сели, сидят… есть не едят, не танцуют…

– Ох, я надеялась опять подсмотреть, как они танцуют, – протяжно сказала блондинка, — это феерично, я вам как бывшая танцовщица говорю. Пластика, переходы, движения, завораживают, – тут она заметила меня, – о, новенькая, ты чей воробушек?

– Моя, – вышла вперед Ольга.

– А Котелина, смену растишь, – улыбнулась улыбкой акулы девушка, – боишься конкуренции, поэтому замухрышку взяла, смотри тебе отчисления от нее не светят.

— Это ты зря, – сказала, покачав головой блондинка, – помнишь горничную со второго этажа, тоже вроде бы не кожи ни рожи, а ухватила себе из красавчиков.

Девушки переглянулись, усмехнулись словно что–то вспомнили.

Потом перестали обращать на меня внимания и ушли, о чем–то весело щебеча.

– Про кого они говорят? – спросила у злой Ольги.

– Местная достопримечательность, «красавчики», мечта всех девчонок, кто их видел. Никто не знает кто они, откуда они, но точно иностранцы, потому что говорят с акцентом. Вот бы одного захомутать, – девушка зажмурилась, – глаза синие-синие, смотришь и утонуть боишься. Сколько не пыталась внимание на себя обратить, словно не видит. Ольга встала, оглядела себя в большом ростовом зеркале, чуть натянула тогу, чтобы лучше была видна ложбинка между грудей и кивнула мне на выход.

– Ну что, пойдем уже горемыка, ты главное под ноги смотри, на таких каблуках даже мне трудно, но что не сделаешь ради красоты. Выходить в зал было боязно, я ухватила на подаче поднос и понеслась за девчонками. Ноги тряслись от голода, руки с ними в такт, поэтому шла аккуратно, чтобы не растрясти красоту на тарелках. Посмотрела на бумажку с номером стола и оглядела зал, замерев на секунду.

Это был как удар под дых, одновременно несколько десятков пар глаз смотрящие на меня и словно что–то ожидающие. Я быстро нашла стол с моим номером, при этом встретившись с глазами синими синими, как сказала Ольга, даже догадываюсь теперь про кого она говорила.

И правда красавчик. Черные волосы небрежно взлохмачены, тонкий нос, губы, сжатые в полоску. Красавчик словно злился, я быстренько расставила тарелки, чтобы не попасть под плохое настроение хозяев праздника. Что–что, а лимит оскорблений на сегодня превысил всевозможные пределы. Боюсь не выдержу и вякну чего–нибудь не кстати. И прощай сапоги, и несколько месяцев вкусных обедов. Я вздохнула и потопала на выход. Там уже стоял один из красавчиков. Волосы серебристые, глаза почти чёрные, интересный типаж, в который раз за день зачесались руки. Хотелось взять в руки кисть и творить, и это впервые за несколько месяцев. Мужчина галантно отворил двери и