Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

— Почему мы разного цвета?

— Все новички серого цвета, — объяснил Герберт. — А дальше, в зависимости от заслуг перед Граргом и своего характера, мы начинаем менять цвет. До встречи с тобой я был чёрным. Сейчас, видимо, пробудились какие-то остатки души. При служениях они мне не мешают, но мой цвет переменился.

— Лиля, а какого ты цвета?

— Красного, — она широко улыбнулась и стала похожа на довольную сытую кошку. — Ярко-красного. Я судья, а на судьях Грарга больше всего крови. Пока что тебе хватит информации, Викуся, подумай лучше о первом вселении.

— Как оно делается?

— Как в своё тело. Подлетаешь к объекту, касаешься руки или лица — и оказываешься внутри, — сказал любимый. — Ничего сложного.

— Основное ты уже знаешь. Продолжим разговор потом, а сейчас начинай собираться, — Лиля неожиданным резким движением дотянулась до пачки сигарет. — Мы с Гербом пока обсудим детали.

Она вскочила, открыла форточку и легко вспорхнула на подоконник. И как Лиле удаётся так грациозно передвигаться и принимать столь эффектные позы? Чиркнула зажигалка, Лиля с наслаждением вдохнула крепкий табачный дым.

— Перешла бы хоть на лёгкие женские сигареты, — с отвращением проворчал Герберт.

— А смысла в них? — передёрнула плечами Лиля. — Отстань, Герб, я же не предлагаю тебе ко мне присоединиться и не учу курить Вику.

— Только этого не хватало!

— Викусь, иди собирайся. Умываться и приводить себя в порядок надо всем, — повернулась ко мне Лиля.

Я переступила порог и, прикрывая дверь, услышала тихий голос подруги:

— Что будем делать с рыцарями Чаши? Кто-то из них наверняка наблюдает за квартирой.

Я сама не поняла, как шагнула назад.

— Ты что? — удивлённо взглянул на меня Герберт.

— Я имею право знать, что вы собираетесь делать, — резко сказала я. — Почему вы не хотите, чтобы я вас услышала?

— Мы тебе всё расскажем, — слегка раздражённо пообещала Лиля. — Ты принимаешь судьбу врагов слишком близко к сердцу. Можешь не переживать: чашепоклонника так просто не убьёшь. Пока никто из нуждающихся в защите не потребует от него назвать имя, рыцарь неуязвим. Викусь, время идёт. Мы можем опоздать. Твоё служение должно совершиться сегодня и желательно так, чтобы ваша Пичужка этого не увидела. Она-то точно всё поймет, попытается тебе помешать и создаст слишком нервную обстановку для первого служения. Иди умывайся, пожалуйста.

Я нехотя отправилась в ванную, а выйдя оттуда, обнаружила Герберта и Лилю на кухне с чашками кофе. Лиля снова сидела на широком подоконнике у приоткрытого окна с очередной сигаретой в тонких пальчиках, чередуя затяжки и глотки ароматного напитка из крохотной кофейной чашечки. Она задумчиво оглядывала двор. Герберт быстро писал что-то на листе бумаги. Перед ним стояла любимая здоровенная чашка.

— Кофе хочешь? — не поднимая головы, спросил муж.

— Нет, спасибо.

Какой там кофе! Я так нервничала, что ничего бы в горло не полезло.

— Здесь оба, — не понижая голоса, сообщила Лиля. — Иоганн сидит на скамейке у подъезда. А его сын, похоже, на крыше дома напротив, там пару раз мелькала какая-то тень. Оба нас слышат, а младший ещё и видит. Так что, Викуся, с твоим первым служением лучше немного повременить. Сейчас я поеду за продуктами, к вечеру у нас намечается большая пьянка.

Вот и хорошо. Я совсем не готова к служению, отсрочка пришлась кстати. До вечера можно будет хоть немного привыкнуть к новой жизни.

— Ну что, котёнок, раз выход закрыт, продолжим брачную ночь? — весело сказал Герберт.

— При двух свидетелях? — нервно хмыкнула я.

— Почему нет? Не нравится — пусть не слушают.

Он вскочил, подхватил меня на руки и вынес в коридор. Лиля бесшумно закрыла за нами дверь кухни.

— Герберт, я так не могу, — испуганно пробормотала я.

— И не надо, — чуть слышно шепнул мне на ухо муж. — Читай.

Он протянул мне то, что писал на кухне. Пока я разворачивала листок, Герберт щёлкнул выключателем. При свете я быстро просмотрела написанное крупным чётким почерком, похожим на образцы в детских прописях:

«Подыграй мне. Если Иоганн пойдёт за Лили, мы вместе выйдем из дома. Если он останется, вторым выйду я и уведу его за собой. Тогда беги к парку сама, встретимся там».

— Пошли в спальню, — громче произнёс Герберт. — Не капризничай, любимая. Если тебя так уж смущает наша стража — можем вести себя тихо.

— Правда, можем? — через силу хихикнула я.

В спальне муж первым делом закрыл форточку и задёрнул занавески.

— Одевайся, Викуля. Постарайся двигаться тихо. Все вопросы потом, — прошептал он.

Я стянула со спинки кресла джинсы и толстовку, в которых была на посвящении Граргу. При ближайшем рассмотрении они оказались ужасно грязными, а местами ещё и порванными. Я тупо смотрела на испорченные вещи. Смутно вспомнилось, как во время обряда я валялась в них на земле. Герберт забрал у меня это рваньё и швырнул на пол. Затем он извлёк из шкафа и протянул мне новое чёрное трикотажное платье.

— Хочешь, помогу одеться? — шепнул любимый, глядя на меня смеющимися глазами.

Я прижалась к нему.

— Лучше помоги раздеться! — и добавила шёпотом: — Потом, когда вернёмся.

Муж одевался быстро, привычно выуживая нужное из кучи вещей на кресле. Я заметила, как Герберт положил что-то в специально пришитый большой внутренний карман светлой ветровки. Что-то длинное, узкое, из-за чего карман еле застегнулся. Кинжал в ножнах!

Герберт перехватил мой взгляд и прошептал:

— Все вопросы потом. Одевайся, Лили уже почти готова.

Я торопливо натянула платье.

— Я ушла! — крикнула из коридора Лиля. — Постараюсь задержаться в магазине!

Хлопнула входная дверь. Герберт подошел к окну. Стоя сбоку, чтобы его не было видно с улицы, мой любимый напряжённо смотрел вниз. Я торопливо раздирала спутанные волосы, делая на макушке хвост и закрепляя его первой попавшейся резинкой. Герберт удовлетворённо кивнул.

— Выходим, Иоганн отправился за Лили.

В коридоре я сдёрнула с крючка ветровку, в лифте торопливо надела её. Взявшись за руки, мы выскочили из подъезда и бегом пересекли большой двор. Сокращая путь, мы поразительно легко перепрыгнули через металлический заборчик новенькой, ещё пахнущей краской детской площадки с несколькими разных размеров горками, качелями и маленьким домиком, пронеслись мимо ухоженных клумб и завернули за угол дома напротив.

Несколько раз я оглядывалась, но Вадима нигде не было видно. Не думала, что меня так развеселит и возбудит этот побег. Я чувствовала себя, как в детстве во время игры в догонялки.

На людной улице мы перешли на быстрый шаг. Скоро позади остались обычная утренняя толпа на автобусной остановке, небольшие очереди у киосков с фастфудом и кофе, рекламные щиты, ещё закрытые магазины.

— Всё получилось, — сказал Герберт, когда мы нырнули