Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов

Билл только кивнул.

— Да ладно вам, не зарекайтесь. Может, еще вместе накроем какого-нибудь вашего угонщика, или сходим в рейд на бордель, — я усмехнулся.

— Не, давай лучше без последнего обойдемся, — ответил Билл. — Я не для того в самом скучном отделе работаю, чтобы у меня над головой пули свистели.

Он говорил в своей обычной флегматичной манере, из-за чего было непонятно, шутит он или нет.

— Ну, ничего обещать не могу, — усмехнулся я. — Но прощаться с вами в любом случае не собираюсь. Повоюем еще с преступностью.

Они лишь покивали в ответ.

Без четверти пять я вышел из участка, предварительно доложив Спронгу, что передал все дела. Он вновь лишь кивнул и ничего не сказал. То ли сам еще точно не знает, когда меня переведут, то ли просто держит интригу.

Я вышел на парковку и остановился, невольно залюбовавшись. Все же было кое-что действительно полезное в том, что я больше месяца просидел дома. За это время я изучил вдоль и поперек все газеты с объявлениями о продаже подержанных машин, которые смог найти: «Ресайклер», «Лос-Анджелес Таймс», «Автотрейдер» и всякие издания поменьше.

А в прошлую субботу Билл приехал ко мне в трейлер, посмотрел на то, что я выбрал, отбраковал большую часть, оставив всего три объявления. Мы поехали к телефону-автомату, договорились по нему о просмотрах, и за день объехали всех продавцов. И на последнем нам все же улыбнулась удача — попался достойный экземпляр, который одобрил даже Билл.

Передо мной стоял именно он — серый «Крайслер Пятая Авеню» восемьдесят четвертого года. Продавец, пожилой мужчина за шестьдесят, купил его новым в салоне и накатал восемьдесят тысяч миль, ежедневно добираясь на работу из Пасадены в Торранс.

Сначала мне показалось, что это много для пятилетней машины, но при просмотре других вариантов я понял, что тут автомобиль эксплуатируется в среднем гораздо активнее, чем я привык по опыту из России. Тут многие живут в пригородах, ежедневно проезжая по тридцать миль в одну сторону до работы. Да и вообще, одноэтажная застройка Лос-Анджелеса делала его сильно менее компактным, чем российские города моего времени, где преобладали дома от пяти до двенадцати этажей. Соответственно, добраться куда-то по делам пешком было почти невозможно, поэтому и средний пробег у машин был гораздо выше — на них ведь даже за хлебом ездили.

А вот состояние при этом — гораздо лучше. Как сказал прошлый владелец, машина никогда не покидала Калифорнию. А значит, не видела ни особой распутицы, ни реагентов, которыми засыпали Москву на протяжении всей зимы, и которые сжирали днище, пороги и крылья машины до дыр за два года.

На моем «Крайслере» коррозию удалось найти только на днище, и то лишь пару небольших очагов, не успевших нанести никакого особого вреда. По низу кузова было несколько незначительных сколов краски от камешков, отлетавших с дороги, а на обтянутой винилом задней части крыши была небольшая потертость от чехла, под которым владелец хранил машину на солнце.

То есть состояние, несмотря на пробег, было близко к идеальному. Билл забрался под капот, заглянул под днище и даже проехался — и подтвердил мое мнение. Мы немного поторговались с владельцем, и мне удалось урвать этот алмаз всего за пять с половиной тысяч долларов. Это немного больше, чем я планировал потратить, но эта машина стоила каждого цента.

Поэтому теперь я буквально плыл на ней по дороге, ощущая себя на роскошной яхте — настолько мягкой была подвеска. Восьмицилиндровый движок на пять с небольшим литров негромко, но породисто урчал. Это был не безумный «Шевель», от которого закладывало уши — здесь все было создано для комфорта, а не для скорости.

Я откинулся на мягком сиденье, обитом темно-бордовой кожей, которое приятно просело подо мной, как любимое домашнее кресло. Провел руками по большому тонкому рулю, обтянутому той же приятной на ощупь кожей. И вдруг понял, что теперь дорога из Карсона и обратно будет приносить мне исключительно положительные эмоции. Поэтому даже слегка огорчился, когда впереди показался мой трейлерный парк.

Глава 2

Утром я проснулся в начале восьмого, хотя будильник поставил на девять. Ну и ничего удивительного — пока я месяц валялся в трейлере, то засыпал и просыпался, когда придется. Немного полежал, уставившись в потолок, а потом решил, что пора подниматься.

У меня была небольшая перестановка в трейлере. Хотя как сказать перестановка — с места на место я ничего не двигал, зато купил кое-какую кухонную утварь и технику. Обновки радовали, и пусть и было жалко денег, но я решил, что с ними будет удобнее. А комфорт помогает заработать больше денег.

Во-первых, я купил кофеварку от Hamilton Beach — одну из самых дешевых, взял ее за двадцать долларов. И микроволновку от GoldStar, корейскую, еще за девяносто два. Но уже успел оценить их и привыкнуть.

Поднявшись, я первым делом насыпал молотого кофе в фильтр, и вставил его. Потом налил воды и нажал на кнопку. Пристрастился я к кофе, как ни крути, тут в Америке его все пьют, считай, национальный напиток. Вот и сам начал тоже. По комнате тут же начал распространяться приятный аромат.

Пока кофе варился, я вышел на улицу и открыл вольер — все-таки купил и собрал, чтобы нам с Рэмбо больше не приходилось ютиться в тесном трейлере. Там и будка, и навес от жары, так что чувствовал себя пес внутри вполне комфортно.

Конечно, из-за этого у меня возникли проблемы, хотя так — мелкие неприятности. Одному из соседей не понравился мои навес, турник и вольер, и он обратился к управляющему трейлерного парка. Тот пришел поговорить, но я невзначай ввернул, что я — коп. И он сразу же съехал. С полицейскими в это время не ссорятся, да и то, что парень со значком и пушкой живет в трейлерном парке, практически наверняка защищает от крупных драк и ссор — жители побоятся буянить, когда их могут арестовать. Да и от того, что тут кто-нибудь решит заняться варкой запрещенных веществ тоже.

Рэмбо вылетел из вольера как снаряд, и принялся носиться по лужайке кругами, с таким видом, будто он в вольере не ночь провел, а минимум несколько десятков тысяч лет. Я знал, что он никуда не убежит — пес уже привык ко мне, а еще он молодой и здоровый, и ему надо бегать. Я потрепал его по загривку, и он немного успокоился и деловито потрусил к навесу,