Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин

не большой будет. А если обратится и те диагноз уже поставят… Ну в этом случае, я своё дело сделаю и из Москвы, поскорее и уеду, да и вряд ли кто- ни будь из врачей побежит в КГБ на меня доносить. Спишут всё на ошибочный диагноз и дело с концом. А я к тому времени уже далеко буду. Так, что думаю, что и в этом случае риска совсем не большой будет.

— Небольшой думаешь? Ну, ну, — с сомнением в голосе произнёс прадед, — только запомни наш с тобой дар, для нас и дар и проклятье одновременно. Всю жизнь от людей его прятать приходится. И всем не поможешь. Запомни это. На всех никакого дара не хватит. А вот тот кто у власти стоит мигом тебя вместе с твоим даром захапают, в своё безраздельное пользование.

— Слушай дед, а у кого- ни будь в нашем роду, ещё такие способности имелись?

— Имелись. У деда моего по отцу. Прокофия Емельяновича. Он кстати многому обучил меня, когда заметил, что я в него пошёл по этой части. Он тоже от людей таился.

— Слушай, а ты нашу родословную знаешь? А то я сколько ни расспрашивала мать и дядьку, они мне толком так ничего и не рассказали. Не знают они нашей родословной.

— А они и не могут ничего о ней знать. Не говорил я им ничего. Впрочем они и не интересовались.

— Ну, а мне расскажешь?

— Расскажу. Так уж и быть расскажу. Коли время выпадет.

— Ну, а рак ты лечил? Можешь ты его вылечить?

Прадед внимательно посмотрел на меня, налил в стопку виски, выпил. А потом сказал:

— Лечил. Дело это не простое, но справится можно. Только сам понимаешь, чем раньше тем лучше.

— Ну так научишь меня?

— Думаю, что тебя учить особенно ничему и не надо. Тебе надо просто осознать ту силу, которая у тебя есть, её возможности и научится правильно пользоваться ей. И как это произойдёт, так у тебя всё получатся и начнёт. Понял?

— Понял.

Мы посидели ещё немного и прадед стал собираться на «боковую», сказав, что завтра будет много дел. Мне он постелил прямо в большой комнате, на старом диване, а сам отправился спать в свою комнату. Оказавшись в постели я удовольствием потянулся. Всё — таки сегодняшний день, а особенно вечер сложились для меня удачно. Я застал прадеда и вроде бы сумел сподобится доверия с его стороны ко мне. Осталось дело за малым, что бы он научил меня пользоваться моими способностями и возможностями.

Глава 2

Утром подъём произошёл рано. Прадед Митя видимо был из числа тех людей, которые неуклонно следовали поговорке гласящей, что «кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Впрочем лично я, тоже не принадлежал к числу людей которые любят допоздна залёживаться в постели.

За завтраком прадед известил меня:

— Тебя внучок, мне прямо Бог послал. Вон какой ты молодой, да здоровый. Видел, во дворе чурки берёзовые навалены? Это мне дрова на зиму привезли. У меня как видишь, печка, газа нет. Не то, что у городских. Так, что надо эти чурки сначала распилить, а потом наколоть. Ты когда- нибудь дрова пилил, пилой двуручной?

В ответ я отрицательно замотал головой.

— Ну вот заодно и научишься. Глядишь ещё в жизни пригодится. А то вон гляди, какой лось здоровый, а дрова пилить не умеет. У нас с этим бабы справляются.

— Как бородавка твоя поживает? — поинтересовался я.

— Бородавка? Да никак она не поживает. Сошла.

— Ну, что не сомневаешься больше во мне?

— А я ещё вчера понял, что ты нашего рода. Иначе, хрен бы тебя в избе ночевать оставил.

— Суровый ты дед.

— С моё поживи, посмотрим каким станешь.

— Хозяйство смотрю у тебя большое.

— От того хозяйства считай один дым остался. Пока бабка жива была, и скотину держали и клубнику выращивали, и многое чего другого. А сейчас так, только для поддержки штанов осталось. Старый я уже.

— Ну раз старый, что в город не переезжаешь?

— Что я там в вашей Москве не видал. Ты вот, в ней много нажил? Как заяц теперь от чекистов бегаешь. Вон, аж в другое время от них сбежал. И не факт, что они тебя и здесь не достанут.

— Слушай дед, всё спросить хочу, а что ты так чекистов этих самых не любишь? Пострадал, что ли от них в своё время? Вот и дядя Володя их терпеть не может. Но вроде никто в нашей семье не сидел. Не пойму я, что то.

— А я вообще Совдепию эту терпеть не могу. Вот ты вчера сказал мне, что ей всего — навсего тринадцать лет осталось, так мне прямо бальзам на сердце.

— Интересно, а почему? Или тебе советская власть досадила чем — то конкретно?

— Это я в своё время досадил ей конкретно, — ухмыльнулся прадед, — ну ладно, что стоим пошли дело делать.

* * *

Пилка дров двуручной пилой в начале не очень то получалась у меня. Несмотря на всю кажущуюся простоту этого занятия не сказать, что оно пошло у меня без сучка и задоринки. Скорее совсем наоборот. Прадед был очень недоволен мною и моей неумелостью. Но в конце концов дело пошло, я приноровился и к окончанию пилки я даже заслужил скупую похвалу прадеда Мити.

С колкой дров дело пошло по лучше. Прадед показал мне как обращаться с колуном и мы на пару довольно быстро перекололи и переносили в сарай все дрова.

Закончив убирать дрова прадед сеял мятую кепку, вытер ею своё потное лицо и произнёс:

— Ну всё шабаш! Дело сделано. Спасибо внучек, что подсобил. А то бы я один весь день до темноты колупался. А так засветло успели. Пошли обедать. У меня щи вчерашние есть. Так, что это ты удачно приехал.

За обеденным столом прадед сказал:

— Ладно, в честь твоего приезда устроим выходной. Сейчас баньку истопим и попаримся как следует.

Я только покачал головой услышав эти слова.

— Ну ты и деловой. Тебе же уже восемьдесят! А я смотрю ты как молодой по хозяйству бегаешь!

— Как лягу на печку так умру! — сказал, как отрезал прадед.

— А правда тебя в деревне колдуном считают? — полюбопытствовал я.

В ответ раздалось ироничное фырканье.

— Бабские, досужие сплетни. Просто, напросто я с мужиками не пил никогда, «козла» дурацкого с ними не забивал, про футбол, хоккей языки с ними не чесал. Вот некоторые кумушки и начали языками своими, как помелом мести.