Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

кодовые слова, порядок действий, точки сбора. Языковой барьер преодолевали с помощью англоязычных переводчиков и наглядных схем. Капитан Гоная владела языком, что упрощало работу для перевода военных терминов. Русские морпехи поражались скрупулезности японцев, а японские десантники — решительности и прямолинейности русских.

Бархатная чернота Тихого океана обволакивала эсминец «Адмирал Захаров», словно саван. Лишь тусклый свет звезд и редкие огни приборов нарушали монотонность предрассветного часа. На борту стояла напряженная тишина, прерываемая лишь шепотом брифинга и шорохом снаряжения. Впереди, на расстоянии нескольких кабельтовых, маячил силуэт танкера «Фуджимару».

Операция началась за час до рассвета. Под покровом кромешной тьмы, два русских вертолета Ка-27 бесшумно подлетели к танкеру и зависли над палубой. С одного из них на корму судна, используя технику быстрого спуска, высадилась небольшая группа японских десантников и звено майора Волкова. Они были как тени, их бесшумные ботинки едва касались палубы. Их задачей было проникнуть в надстройки и определить местонахождение заложников.

Майор Сергей Волков, командир штурмовой группы морской пехоты, окинул взглядом своих бойцов. Каждое лицо, скрытое под тактической маской, выражало сосредоточенность и готовность. Среди них выделялась капитан Ася Горная, его заместитель. Хрупкая с виду, она обладала стальной волей и отточенными навыками, за которые ее ценил весь отряд

Через пять минут, когда японцы уже действовали внутри, с другого Ка-27 и двух скоростных катеров «Раптор» началась основная фаза. Громкие выстрелы российских крупнокалиберных пулеметов обрушились на носовую часть танкера, подавляя замешкавшихся пиратов. Морпехи, используя штурмовые лестницы и «кошки», молниеносно взобрались на борт, их АК-12 изрыгали огонь, отгоняя пиратов от мостика.

Хаос, которого так добивался Волков, воцарился на палубе. Пираты, ошарашенные внезапным и мощным нападением, метались, пытаясь организовать оборону. Это было ровно то, что нужно Танаке. Изнутри надстроек послышались короткие, отрывистые выстрелы — работа японских штурмовых групп. Они действовали методично и безжалостно, используя специальные светошумовые гранаты и тактические дробовики для обезвреживания пиратов, не допуская случайных жертв.

Волков, прикрываясь щитом за переборкой, отдал приказ своим: «Вперед! Очистить палубу! Не дать им ни единого шанса!».

Первая волна морпехов, включая Сергея и Асю двигаясь как тени. Отработанные до автоматизма движения, бесшумные шаги, профессиональная точность — пираты были застигнуты врасплох. Короткие, резкие команды, приглушенные выстрелы, и вот уже несколько постов охраны нейтрализованы. Адреналин зашкаливал, но каждый боец оставался холоден и расчетлив.

Совместная операция превратилась в слаженное, хоть и смертоносное, представление. Мощь русских морпехов пробивала оборону, а точность японских десантников зачищала помещения, словно хирург, удаляющий опухоль. Пираты, застигнутые врасплох с двух фронтов, не смогли оказать серьезного сопротивления.

Вскоре по радио прозвучал доклад Танаки, на удивление спокойным голосом: «Заложники обнаружены и находятся под нашим контролем. Открываем коридор для эвакуации».

Группа Сергея направилась к надстройке, где, по данным разведки, находился главарь пиратов. Ася шла чуть позади, прикрывая тыл своего командира, ее автомат был готов к стрельбе. Они прошли через коридор, когда из трюма, откуда, казалось, уже не было угрозы, донесся оглушительный рев.

Взрыв! Он был внезапным, яростным, сотрясшим весь корабль до основания. Судно накренилось.

Ася, стоявшая ближе всех к эпицентру, ощутила, как мир перевернулся. Над миром, казалось, взорвалась тишина. Оглушительный рёв разорвал вечерний воздух, затем пришла волна. Не водяная, нет, воздушная — плотная, невидимая ладонь, которая сжала, подбросила и швырнула. Девушка не успела даже охнуть. Мир перевернулся, превратившись в калейдоскоп боли и скорости. Что-то твердое ударило по виску, и сознание, как хрупкий сосуд, дало трещину.

Тупая боль пронзила голову, а затем последовало ощущение невесомости. Взрывная волна подбросила ее вверх, как щепку, и с невероятной силой выбросила за борт. Ее последнее, что она увидела перед тем, как чернота океана поглотила ее, было обеспокоенное лицо Сергея, который кричал что-то сквозь грохот.

— Ася! — Яростный крик Волкова потонул в хаосе. Он успел ухватиться за переборку, избежав падения. — Добить оставшихся! — рявкнул он, но его взгляд был устремлен туда, где только что исчезла его заместитель.

Холод. Это было первое, что осознала капитан. Невероятный, обжигающий холод, который пронзил ее насквозь. Затем — вкус соли и гул в голове, словно тысячи пчел облюбовали ее череп. Ася попыталась открыть глаза, но мир был размытым пятном, плавающим в красной пелене. Вода. Много воды. Она кашляла, захлебываясь, ее легкие горели. Она плыла? Тонула? Память была как разбитое зеркало, лишь осколки боли и неразберихи.

Под водой Ася боролась за жизнь. Ледяная хватка Тихого океана мгновенно отрезвила ее. Боль в голове пульсировала, но инстинкт выживания взял верх. Она всплыла на поверхность, жадно хватая ртом воздух.

Она не знала, сколько времени прошло. Часы? Минуты? Секунды? Ее тело реагировало инстинктивно, пытаясь удержаться на поверхности. Постепенно, сквозь туман в мозгу, она различила звезды. Мириады ярких точек на черном бархате, танцующие и мерцающие. Вокруг была кромешная тьма, лишь далекие огни эсминца и захваченного танкера давали понять, где находится верх. Вода была предательски холодной, а снаряжение тянуло ко дну.

Удар, должно быть, был сильным. Каждое движение головы отзывалось тошнотой и головокружением. Голоса, которых не было, шептали на ухо, обещая спасение или гибель. Она видела обломки — кажется, это были части какого-то судна, но не могла вспомнить, что это за судно. Ее судно? Ее дом? Все слилось в единую, болезненную мозаику. Время от времени она теряла сознание, проваливаясь в черную пустоту, лишь чтобы снова вынырнуть на поверхность, вдыхая соленый воздух, который казался единственной связью с реальностью.

Течение. Оно было неумолимым, утягивая девушку куда-то прочь, к неизвестности. Руки и ноги уже онемели от усталости и холода. Она пыталась плыть, но движения были вялыми, бессмысленными. Зачем? Чтобы что? Голос внутри спрашивал, но ответа не было. Только инстинкт. Животный, первобытный страх смерти, который гнал ее вперед, заставляя делать еще один вдох, еще одно движение.

Тем временем на борту «Фуджимару» штурм продолжался. Пираты, ошарашенные взрывом и яростью атаки, быстро сдавались или были нейтрализованы. Заложники освобождены. Но сердце Сергея сжималось от тревоги. Рядом оказался Такигава, быстро оценив полученную информацию и подключаясь к поиску.

Девушка попыталась дотянуться до рации, но рука не слушалась. Кажется, был вывих или перелом. Она чувствовала острую боль в боку — осколки? Или просто ушиб от удара о воду? Паника подступала, но она гнала ее прочь. «Дыши, Ася, дыши. Не сдавайся». Девушка дотягивалась до застежек на комуфляже, пытаясь избавиться от бронежилета, который утягивал ее вниз. Удалось. Стало немного легче. Ненадолго.

Десантник уже начинала терять силы. Холод пробирал до костей, движения становились вялыми. Она видела огни, но они казались