Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона - Эля Шайвел

— Ну и что! Этой квартирой владеет моя мать! Да, она не родная, но они меня усыновили! Я её сын! А она с ума сошла! Да ей нужна психологическая экспертиза, она невменяемая! Это всё Полина её настроила против меня! — истерически выл Дима. — Мать по своей воле не могла сына квартиры лишить! Она чокнулась! А я, между прочим, терпел вонь от лекарств из её комнаты месяцами, ухаживал за ней! У меня больше прав на квартиру!

— Уважаемый, успокойтесь, — ровным тоном проговорил Вадим Сергеевич. — По закону ваша мать вменяема, и она же владеет квартирой. И она имеет полное право дарить её, кому захочет. Так что она оформила дарственную на Варанову Полину Михайловну, вашу бывшую жену.

— Да что здесь происходит?! — взревел Дима. — Ты из ума выжила, старуха?! Как это ты подарила квартиру Полинке?! Она же никто тебе! А я сын! СЫН! Или кто?! Ты меня с детства растила?! Ты подруга моей матери! Как ты ей в глаза посмотришь на том свете, а? Что ты у меня законную квартиру отобрала?! Не стыдно будет, а? Ты задумайся, мать.

— Уважаемый, прошу вас сохранять спокойствие, иначе мы будем вынуждены применить силу, — отчеканил один из мужчин в чёрной форме.

— Да вы обалдели, мужики?! Даже если хозяйка теперь Полина — она моя бывшая жена, — рявкнул Дима. — Как там по закону? Всё, что она получила в браке — наше общее, значит, я тоже имею права на квартиру.

— Нет. Ваш развод был оформлен вчера, а квартира подарена сегодня, — тем же ровным голосом ответил юрист.

— Да они же это специально устроили! Тварь! — взревел Дима и рванул к Валерии Никитичне. — Как ты могла?! Собственного сына лишить наследства?!

Слава богу, его остановили. Сотрудники частной охранной фирмы шагнули навстречу Диме и преградили ему путь, попутно подхватив под руки.

— Вы сами выйдете, мадам? — спросил у Катерины юрист.

— Сама, — с достоинством ответила девица. — На кой чёрт мне этот старик, если у него нет крутой квартиры в центре, в которой он обещал мне жить? Тем более, я думала, он выкинет мамашу и бывшую, а, оказывается, они его выкинули. Пока, Димасик, не звони мне больше.

— Ах ты шалава продажная! Да что за день такой! — взревел Дима. — Я вам этого не прощу! Я в суд подам на вас. На тебя, мать!!! Ты не в своём уме, как ты могла?! А ты Полинка? Жадная шавка деревенская?! Не стыдно мозги пудрить заботой старушке? Вот уж не думала, что ты такая хитрая, всё дурой прикидывалась, а квартиру-то у меня отобрала. Ну ничего, я вам устрою небо в алмазах. Отпустите меня, отпустите, я сказал! Я сам уйду.

Вырвавшись из захвата сотрудников, Дима действительно ушёл, продолжая выкрикивать ругательства.

— Мы оставим вас и заодно проследим, чтобы они ваше имущество не испортили, — мягко проговорил Вадим Сергеевич. — В суд всё же, как я вам и говорил, скорей всего придётся идти, он будет пытаться отсудить…

— Давайте это потом, — покосившись на побледневшую свекровь, прервала я мужчину. — Завтра. Сегодня мы выдохнем и обсудим планы, да ведь? Давайте присядем, Валерия Никитична? Вот сюда, на диван. Вадим Сергеевич, нам на сегодня понадобится один из охранников, на всякий случай, вдруг Дима вечером вернётся? Да и слесарь только через час будет. Кстати, мы же все бумаги оформили, да ведь? И моё завещание со страховкой? Ну, на всякий случай?

— Да, всё в порядке, Полина Михайловна, — кивнув, юрист развернулся к двери и я, встав с дивана, пошла его проводить. — Хорошо, мы пойдём. Ребят у подъезда оставлю, покараулят вас.

— Ну какое завещание, доченька, тебе ещё рано, — вслед мне сказала Валерия Никитична. — Но ты, конечно, Полиночка, была права, не надо было мне присутствовать сегодня, что-то сердце заныло… ох… Это Катенька, мама Димы, на меня с небес, наверное, смотрит… ох…

Я обернулась и увидела, как женщина резко охнула и схватилась за сердце. У меня сердце ушло в пятки. Чёрт, чёрт, чёрт! Не дай бог это снова случится!

— СКОРУЮ, срочно!!! — бросаясь на помощь, закричала я. — Вызовите скорую, Вадим Серге…

Прокля́тый банан!!! Оказывается, в разгаре скандала Дима бросил его на пол, а я поскользнулась и полетела на Валерию Никитичну.

Выбор был прост: либо я упаду на несчастную женщину, либо на журнальный столик с дубовой столешницей перед диваном. Я выбрала столик, дай бог смогу вывернуться. Я даже не уверена, если честно, что выбрала я, а не инерция.

…Боже, как это несправедливо! Ну мы же почти...

Боли почти не было — лишь искры из глаз посыпались, а потом в глазах резко потемнело.

— Не померла, что ли? Вот же живучая, дрянь, — раздался незнакомый женский голос. — Её же прямо в лоб козёл боднул!

— Принцесса, чтоб её — здоровье-то конское, тьфу, королевское. От одного копыта точно не сдохнет, гадина, — поддакнула вторая женщина. — Так и будет нас дальше изводить.

— Заткнитесь обе, не сейчас. Кажется, она в себя приходит, — сухо проговорил какой-то мужчина и к щеке притронулась горячая ладонь. — Полечка, любовь моя драгоценная, ты как себя чувствуешь?

4

Ну, во-первых, мужской голос был незнакомый. Так что никакой его любовью я являться не могла.

Во-вторых, когда я открыла глаза, то поняла, что лежу на спине, потому что увидела такой потрясающей красоты голубое небо, что на пару мгновений даже зависла. Заснеженные горы венцом украшали осенний пейзаж в каком-то ущелье.

Эээ… это явно не моя квартира. Это вообще не квартира! Я в каких-то горах, судя по всему. Это как возможно?!

Я медленно сфокусировала взгляд на трёх лицах и одной морде, которые смотрели на меня. Я не оговорилась, морде. Лощёный блондин-красавчик, две девицы — блондинка и брюнетка — лет двадцати пяти, все в ссадинах и перепачканные в грязи, и белый, мать его, козёл смотрели на меня с очень разными эмоциями во взгляде.

Холёный красавчик в старомодном сюртуке, судя по его лицу, испытывал ко мне самые нежные чувства, две девицы — досаду, а козёл — однозначный интерес.

«Значит, всё-таки боги решили, что ты моя новая хозяйка, да? Выглядишь, конечно, неказисто для обладателя лучшего фамильяра в Марбейле. И характер противный. Но какая есть, будем тебя воспитывать», — раздался мужской голос, вот только блондин ничего не говорил, зато козёл сверлил меня взглядом.

Я беспомощно покрутила головой, пытаясь понять, кто это говорит. Самое странное, голос был глухой, словно звучал в моей голове.

«Тебе бы лучше встать, принцесска, а то, не дай боги,