7 станций перед желанием - Анастасия Райнер

Поджав губы, София вошла в гостиную, которая тоже стала выглядеть иначе. Окна плотно зашторены. В комнате тихо и неуютно. Несмотря на то что мебель осталась прежней и перестановку никто не делал, все казалось чужим, незнакомым без присутствия Люси. Внутри, как и снаружи, ни малейшего намека на праздник. Не установлена даже рождественская ель – обязательный атрибут Рождества. А ведь раньше в семье Стивенсов с размахом отмечали сразу два зимних праздника: и Рождество, и Новый год, так любимый в России. Благодаря Стивенсам Новый год стал важным праздником и для Софии, поскольку она и ее родители были обязательными гостями в этом доме.

– Присаживайся, дорогая, – сказала миссис Стивенс, указывая на одно из кресел, едва София скинула обувь. – Скоро приедет Бен, и тогда будем выдвигаться в больницу к Люси. А пока, может быть, чаю?

– Да, спасибо. – София опустилась в кресло.

Спустя минуту она уже держала чайную чашку с блюдцем, вдыхая аромат горячего напитка.

Миссис Стивенс села в кресло напротив.

– Каковы прогнозы врачей? – София впервые посмотрела в покрасневшие глаза женщины. От немой боли, застывшей в них, захотелось сжаться в комок.

– Они не дают гарантий, – ответила та, потирая костяшки пальцев на руке. – Кстати, Люси приготовила для тебя кое-что.

– В самом деле? – удивленно спросила София. – Вы уверены?

Женщина кивнула, а затем снова поднялась на ноги и подошла к комоду, стоявшему у лестницы. Открыла верхний ящик, достала небольшой конверт и вручила его Софии.

– Но… когда Люси успела? – Она опустила взгляд и прочитала надпись на конверте: «Для моей лучшей подруги Софии».

– Она позаботилась об этом заранее. – Голос миссис Стивенс дрогнул. – Как раз на такой случай.

Заранее… Это означало лишь одно: Люси действительно догадывалась о том, что может произойти.

На языке Софии появилась горечь, и новые страхи облепили ее разум. Что, если это последнее, что останется у нее от любимой подруги? Что, если там… прощальное письмо? Конверт жег пальцы. Софии казалось, что ее самые страшные догадки верны. Если так, то, получается, себе Люси оставила возможность высказаться. А все, что остается Софии, – носить эту нестерпимую боль внутри, довольствуясь лишь этим клочком бумаги в качестве утешения.

В глазах снова защипало. София не имела права злиться на Люси, но все-таки она… злилась?

Ох, она одновременно испытывала столько сложных чувств! И разрывалась оттого, что не может их контролировать.

– Почему Люси не рассказала о своей болезни? – Этот полный упрека вопрос вопреки воле сорвался у нее с губ. – Почему не рассказали вы?

– Люси просила держать все в тайне, – с горечью произнесла миссис Стивенс. – Мне очень жаль, что это стало для тебя неожиданным ударом. Должно быть, своим письмом Люси хочет объясниться перед тобой. Но читать его или нет – дело только твое.

– Я прочитаю, – пообещала София, сжимая письмо. – Я обязательно его прочитаю. Сегодня  же.

Глава 3

Письмо Люси

Когда мистер Стивенс припарковался у абрикосового дома, его жена и София уже ждали на пороге. Садясь в автомобиль, София поздоровалась с отцом подруги, и тот ответил, что очень рад ее видеть. Он вежливо справился об успехах в учебе, но дальше разговор не клеился, и до конца поездки ехали в тишине.

Пребывание в больнице выдалось сложным. Войдя в палату, София осторожно подошла к кровати Люси. Лицо подруги выглядело спокойным и умиротворенным, как если бы она просто спала. Держа Люси за руку, София сквозь слезы шептала ей слова любви и поддержки, в то время как сердце сжималось от боли и надежды.

Она вспоминала, как в детстве обе подхватили простуду в начале зимы. Тогда они целые дни проводили вместе: смотрели мультики, листали комиксы и играли в приставку. Несмотря на плохое самочувствие, им было очень весело, словно сама судьба подкинула дополнительные каникулы. А теперь все было иначе.

– Пожалуйста, возвращайся! – взмолилась София, прежде чем уйти.

Дорога домой прошла как в тумане.

Едва войдя в свою комнату, София осмотрелась, словно оказалась здесь впервые. То была совершенно обычная комната подростка, набитая всякого рода безделушками, плюшевыми игрушками и сувенирами. Выкрашенная в цвет слоновой кости мебель не отличалась уникальным дизайном и местами была изрядно потерта от времени. Делая несмелые шаги по комнате, в которой провела детство и отрочество, София рассматривала спальню и словно возвращалась в прошлую беззаботную жизнь. Взгляд то и дело цеплялся за вещи, связанные с Люси: ее подарки, одолженные книги, которые София так и не успела вернуть, или совместные фотографии, где обе девочки выглядели такими счастливыми…

– Я оставила все как было, – произнесла из коридора миссис Коллинз, наблюдая за реакцией дочери. – Лишь изредка пылесосила да протирала пыль.

– Ага. Хорошо, – растерянно бросила через плечо София, оглядывая стену. Та до самого потолка была завешана плакатами популярной рок-группы.

– Ладно, оставляю тебя наедине с собой, – с теплотой в голосе сказала мама, понимая важность момента. – Спускайся через полчаса. Индейка почти готова, поможешь ее нарезать и накрыть праздничный стол. Кстати, я приготовила твой любимый пастуший пирог.

– С сырной корочкой?

– С сырной корочкой.

– Здо́рово, мам. Спасибо.

– Все для тебя, родная.

После того как дверь закрылась, София еще несколько секунд топталась на месте и нервно потирала локти. Странное чувство. Будто она вторглась в чужое пространство, нарушая покой всех этих отдаленно знакомых вещей. Девушка подошла к шкафу, открыла его створки и с любопытством заглянула внутрь. Насколько же нелепые вещи она носила, следуя беспощадной моде. Бр-р! А тогда ведь пестрые лосины считались пределом мечтаний любой девчонки.

Закрыв шкаф, София обернулась к окну. Здесь стоял письменный стол, за которым она учила уроки, а после упражнялась в рисовании. На столе все еще лежала стопка эскизов. В ящиках – исписанные тетрадки и канцелярские принадлежности. А вот верхний ящик был заперт. Но София хорошо помнила, что именно он хранил. Как помнила и то, где лежал нужный ключ.

Опустившись на четвереньки перед кроватью, девушка вытянула руки и тут же нащупала небольшую картонную коробку. Вытащив ее, София стряхнула пыль и ощутила, как волна мурашек пробежала по спине. Ее сокровищница. Как только она подняла крышку, то сразу же окунулась в детство и принялась рассматривать все эти стеклянные шарики, игрушки из «Хеппи Мила»[2], коллекции юбилейных монет, фишек и брелоков. Небольшая коробка хранила так много всего… Плетеные браслеты, которыми ее одаривала подружка, яркие наклейки с мультяшками, значки, ракушки и красивые камешки, которые девочки вместе собирали на берегу реки. «Храни их лучше у себя, – каждый раз говорила Люси, отдавая свои находки подруге, – у меня ведь нет такой классной коробки для сокровищ. Лучше я буду чаще приходить к тебе в гости и рассматривать все это вместе с тобой». София ощутила крохотные мокрые капельки на ресницах. Запертые в подсознании воспоминания пробуждались одно за другим. Легкая улыбка тронула ее губы, пока она перебирала все эти мелочи,