Анубис и тайна Петра I - Анастасия Клочкова

через несколько секунд на аллее появились мои одноклассники: Ира Шпак, Саша Воронцов и Денис Семёнов. Странное, признаться, трио. Насколько я успела заметить за две недели, друг с другом они особо не общались. Значит, это Ван Гог их направил в качестве парламентёров.

Я мысленно улыбнулась. Батоно Вано всё-таки молодчина. Знает, что, если бы сам пришёл меня утешать, я бы со стыда сквозь землю провалилась. Правда, и эту троицу видеть было неловко. Ясное дело, они не по собственной инициативе отправились меня искать. Скорее всего, им моё общество так же неприятно, как и остальным. Значит, для них эта миссия – тяжкая повинность.

Мне опять стало очень грустно. Я даже позабыла о чёрной собаке. А она тем временем решила напомнить о себе и снова ткнулась мокрым носом в мою ладонь. Мол, ты держись, я, если что, прикрою.

Ира, Саша и Денис остановились рядом со мной и переглянулись. Потом Ира вышла немного вперёд и с сочувствием спросила:

– Ты как?

Ира мне нравилась. Думаю, она самая приятная девочка в нашем классе. «Приятная» – это именно то слово, которое больше всего ей подходит. Ира всегда была доброжелательной, вежливой не только со взрослыми, но и с одноклассниками. Ни с кем не ругалась, общалась со всеми ровно, никого не выделяла. Конечно, и к ней все тоже относились хорошо.

Я постаралась натянуть на лицо оптимистическую улыбку и ответила:

– Спасибо, Ира, всё в порядке.

– И поэтому у тебя красные глаза и заплаканное лицо? – равнодушно поинтересовался Саша.

Ох уж этот Воронцов! Холодный и надменный, он относился к людям с высокомерным презрением и вёл себя довольно вызывающе. Если про Иру можно было сказать, что она общалась почти со всеми, то Саша – почти ни с кем. Одноклассники тоже его сторонились, но при этом уважали.

Оправдываться перед ним за свои слёзы я не собиралась, поэтому выдвинула стандартную отговорку:

– Соринка в глаз попала.

– Скорее, бревно, – насмешливо заметил он.

– Сложно не заплакать в такой ситуации, – поддержала меня Ира.

– Я и заплакала.

Призналась, и сразу стало легче. Всё-таки я живой человек с нормальными эмоциями, а не бесчувственный робот, и глупо это скрывать.

– Ну и правильно, – неожиданно одобрил Саша. – Ещё помогает разбить что-нибудь стеклянное или громко покричать.

– Согласна, – ответила я. – Покричать было бы неплохо. Ведь только мумии страдают молча.

– Что, прости? – переспросил он.

– Это такая пословица древних египтян.

– А они были философами, – задумчиво протянул Воронцов и внимательно посмотрел на меня.

– Нин, ты это… не расстраивайся слишком, – подал голос Денис. – Давай я заразу Маркизову припугну как следует, чтобы она захлопнулась? А Витьку́ с Илюхой наваляю по полной за то, что ржали громче всех! Будут знать…

– Ой… Может, попробуем обойтись без жертв? – улыбнулась я.

Надо же! А мне-то казалось, что этому хмурому парню нет дела до других. Он вечно был сам по себе, как волк-одиночка. В классе Денис ни с кем не общался. Да и побаивались его все – из-за вспыльчивого характера и потому, что он уже пять лет занимался карате.

Интересно, а если они узнают, что я уже три года занимаюсь рукопашным боем, меня тоже будут бояться?.. Хотя о чём это я – меня уже боятся!

– Дэн, бить кого-то – не вариант, – согласилась со мной Ира. – Нину очень жаль. Катя поступила жестоко, но и мы все повели себя не лучшим образом… А кулаками правду не донесёшь. На будущее, Нина, – обратилась она уже ко мне, – некоторыми вещами лучше ни с кем не делиться, особенно своими фантазиями. Я вот тоже иногда разговариваю сама с собой, когда что-то сложное надо обдумать. Но не каждый может понять такое. Поэтому я никому об этом не рассказываю.

– Не боишься, что мы сейчас разболтаем Маркизовой? – ехидно спросил у неё Саша.

– Что-о?! Только попробуй! – тон Дениса не оставлял сомнений: он воспринял слова Воронцова буквально и немедленно включил защитника.

– Да не переживай ты, телохранитель. Я до такого не опущусь, – усмехнулся Саша.

Денис подозрительно взглянул на него, потом с явным неодобрением покачал головой и отвернулся.

– Кстати, твои вещи, – Саша отдал мне мою сумку и скетчбук. – Чуть не забыл.

Потом посмотрел на меня очень внимательно и сказал то, чего я совсем не ожидала услышать:

– Знаешь, Нина, на твоём месте я бы наврал про кого-то более крутого – про супергероя или даже про суперзлодея. Позориться, так с размахом, чтобы у всех челюсти на пол попадали! Ну сказала бы этой фифе Маркизовой, что ты подружка Человека-паука. Или что у тебя мумия фараона-убийцы живёт в шкафу. А то придумала какую-то блохастую собаку… никакой фантазии, честное слово. В следующий раз надумаешь устроить переполох – обращайся, проконсультирую.

И тут чёрный пёс снова напомнил о себе. Возможно, он услышал фразу про блохастую собаку, и ему она не понравилась. Как бы там ни было, он выбежал на аллею и потрусил в нашу сторону.

– Он что, настоящий? – хором спросили Ира и Денис.

Саша молчал и вопросительно смотрел на меня. Я же так сильно растерялась, что не придумала ничего более умного, чем ответить:

– Я не знаю… Похоже, что настоящий.

Глава 4

– Нина, давай немного проясним ситуацию, – голосом заправского следователя сказала Ира. – Минуту назад мы все считали, что собаку ты придумала.

Я кивнула в ответ.

– А это тогда кто? – Денис озадаченно посмотрел на чёрного пса, который стоял рядом со мной и дружелюбно вилял хвостом.

Вот и мне хотелось бы знать, кто это. Мечтательница в моей голове шептала, что это он, мой Анубис. Нина-здравомыслящая кричала, что всё это просто совпадение, каких не так уж мало в жизни.

– Не знаю. Он появился возле того дуба буквально за минуту до того, как вы пришли, – сказала я и махнула рукой в сторону изгороди.

– То есть ты его раньше не видела? – уточнил Саша.

– Не видела.

Я погладила пса; он довольно зажмурился и ещё сильнее завилял хвостом.

– Может, кто-то с ним здесь гуляет? – предположила Ира.

Денис ей возразил:

– Здесь нельзя выгуливать собак.

– А если он случайно забежал в сад? – подумала я вслух.

Эта версия казалась мне очень правдоподобной.

– Вряд ли, – поразмыслив немного, ответил Денис. – Видели турникеты на входе? Такой крупный пёс не мог проскочить незамеченным. А больше здесь просочиться негде… я проверял.

Мы все с удивлением посмотрели на него, но спрашивать ничего не стали.

– Давайте другие версии обсудим, – предложил он.

Неожиданно Саша присел на корточки и шёпотом позвал:

– Анубис!

Пес встрепенулся, дёрнул ушами и посмотрел на него.

– Что и требовалось доказать, – сказал Воронцов, выпрямляясь.

Ира кинула на меня быстрый взгляд и глухо спросила:

– Нина, так ты нас обманула? Это всё-таки твоя собака?

Только я собралась спросить, как, по её мнению, я могла провести огромную собаку через турникет мимо охраны, как мне на выручку пришёл Саша – с тем же самым аргументом. Ира неуверенно пожала плечами.

– Ну, может, ты подкупила вахтёров мороженым или усыпила их бдительность рассказами о египетских мумиях? – предположила она и примирительно улыбнулась.

– Никого она не подкупала, – покачал головой