Гадалка и скептик - Алиса Калинина

рождения кареглазого ребенка у пары кареглазый (Аа) + зеленоглазый (аа) 50 на 50. А если оба зеленоглазых, тут все 90. И 10 процентов на случай. Так что, барышня, угадать не трудно.

Анна взяла колоду карт и начала выкладывать их на столик.

— У Вас есть очень важные документы.

Изначально дружелюбно настроенный к Анне, Штольцев II чуть не поперхнулся от смеха:

— А где вы видели сыщика, у которого нет важных документов?

— Но если их похитят, пострадает не только Ваша репутация, развалится дело, ради которого Вы рисковали жизнью, да и за жизнь Вашу никто не поручится.

«А вот это уже серьезно», — враз растеряв желание издеваться над барышней, язвительный критик поспешил по-тихому исчезнуть. Все, все, дальше Яков Платоныч без меня!

— Восьмерка жезлов — стремительно приближающееся событие! Событие — семерка мечей — воровство! Как Вы не понимаете, Вам угрожает опасность! Не завтра, не через неделю — сейчас! И тот, кто это замышляет, сейчас даст о себе знать.

Штольцев вздрогнул от неожиданности, так как тут же резко зазвонил телефон. Не веря своим глазам, он прочел на дисплее _ — Лида.

У Анны перед глазами еще стоял образ мамы этого несносного сыщика. Какая она мягкая и нежная, как просила помочь ему. Отказывать Анна не умела, поэтому с жаром принялась убеждать:

— Умоляю Вас, поверьте мне. Хотя бы сделайте, что я прошу. Вас спросят, где Вы, ответьте, что возле офиса, вынуждены были вернуться и сейчас подойдете! Пожалуйста, Яков Платоныч!!!

— Да, Лида! Что случилось?

— Яков Платоныч, а Вы где?

Никогда не действовавший по чьей-то указке, Штольцев вымученно, наступая себе на горло, повторял слова Анны. Было что-то в голосе и взгляде девушки такое, что заставило его послушаться.

— Вынужден был вернуться, сейчас подойду. А с чего это ты вдруг заинтересовалась?

Последовал неловкая пауза, потом секретарша залепетала:

— Тут посетитель пришел, Вас спрашивает.

— Сейчас подойду, — рявкнул Штольцев и ошарашенно посмотрел на Анну.

Глава 3

— Ну и что Вы сидите⁈ Кто из нас сыщик? Поменяйте документы в папке и посмотрите, кто на них покушается.

Забыв о правилах хорошего тона, Яков выскочил из комнаты. (Штольцев II не преминул заметить, что, в общем-то, в данном месте он и намеком не показал, что знаком с оными и всегда старается руководствоваться ими в повседневной жизни).

Влетев в офис, он отослал секретаршу в цветочный магазин(первое, что пришло в голову), а сам кинулся к сейфу. Фух, Синяя папка без названия на месте. Штольцев расслабился: «Ну и дурак же я! Поддался организованной панике, как баба! Напридумывал чего-то! Ну, барышня и манипулятор!» Ему стало стыдно. Рука привычно потянулась к вороту рубахи, будто бы он мешал дышать. Взгляд переместился на шкаф, в котором неизменно находился его пятизвездочный антидепрессант. «Ну-ну, Яков Платоныч! Изволите напиться и забыться⁈ Можете обвинять меня в том, что я вставляю палки в колеса ваших всегда стройных и безупречных умозаключениях, но сдается мне, Вы кое о чем запамятовали…» — Штольцев II на этот раз говорил без стеба.

Действительно. Звонок Лиды и предугаданные Анной ее слова ничем он объяснить не мог. Поверить в мистику тоже не мог. Ну раз факт есть, найдется и объяснение ему. Возможно Анна и Лида в сговоре. А пока береженого Бог бережет. Быстренько заменив содержимое папки, он принялся устанавливать в собственном кабинете камеры.

Взяв в руки купленный секретаршей букет, Яков направился к выходу. И по виноватому взгляду Лиды он понял, что сделал все правильно.

Спустя несколько минут он сидел в машине и на мониторе ноутбука наблюдал, как его уже бывшая секретарша открывает сейф. Глаза Штольцева гневно сузились. Откуда ключ⁈ Говорил его не всегда добрый критик, что сейф нужно заменить на современный, напичканный электроникой, но Яков сделать этого не мог. Этот несгораемый шкаф достался ему от отца. Ключ постоянно был при нем, в кейсе, вместе с отмычками, наручниками и прочими «милыми сердцу безделушками». ONA6KXKWFY

Ну, в принципе все просто. Пару раз он был не в состоянии ехать домой и отрубался прямо за столом. Только вот такие отключки случались с ним лишь в то время, когда Лида уже работала у него. Не иначе кофеек с добавкой был… А сделать копию — дело нескольких минут.

Штольцев набрал номер Скороходова.

— Антон Андреич, понимаю, ты уже в выходных душой и телом, но будь другом, подъедь. Я тут в двух кварталах от офиса.

Штольцев иногда забывал свои старосветские замашки (типа подчернуто-церемонное «Вы», словесные обороты, застрявшие в 19 веке), и тогда Скороходов понимал: «Шеф не в себе»

Прибывший по первому зову, он еще застал это «home видео» — Лидочка торопливо копировала содержимое синей папки.

— Как же это, Яков Платоныч? — севшим голосом спросил Скороходов. — Вы же так в людях разбираетесь⁈

— В людях — да, в женщинах — нет, — с горькой усмешкой ответил Штольцев.

Он и сам не понимал, как мог так промахнуться. Не модель, приехала из какой-то дыры, не было в ее поведении и намека на кокетство. Она казалась воплощением честности, преданности. Большая грудь, слабо выраженная талия, телячье выражение лица, сообразительность и какая-то крестьянская хозяйственность — так представлялась ему его секретарша. Совершенно не из тех, которые работают на две ставки: секретаря и секретутки.

— Сейчас вопрос в другом. Что делать с этой дурехой? Отпустить с «липой» к нанимателям? Но ее же сотрут, как мокрое место. Да и если бы не липа была — тоже ей не жить, слишком серьезный компромат на слишком серьезных людей. Разве что приставить слежку? Так боюсь, не успеют ее прикрыть.

— А давайте выясним, кто ее к Вам подослал?

— Антон Андреич, ну что Вы как дитя? Неужели с ней общались непосредственно заказчики? Мелкая сошка, ничего не знающая.

Штольцев задумался, потом тряхнул головой:

— Отвезу ее на вокзал, путь едет в свою Жмеринку или куда там. А Вы Антон Андреич, не сочтите за труд, отвезите цветы этой барышне, психологу-медиуму-гадалке. Я ей теперь, получается обязан. Деньги, боюсь за услугу не возьмет. Что прикажете с ней делать?

— Ну пригласите ее в ресторан…

— Расстались мы не очень дружелюбно!

— Ну вот и исправите положение, тем более если б не она, уже можно было бы начинать о вечном думать, а заодно и гроб примерять, расцветочку, материальчик выбирать.

«О-паньки, вот это моя уже школа!» — потирая руки, произнес язвительный дубликат Штольцева.

— А если не согласится?

— Что-нибудь придумаем, — уверенно заявил Скороходов, примеряя на себя лавры Гения коммуникации.