Шёпот времён - Дмитрий Лифановский

меня уже ожидал другой офицер, который и сопроводил до приемной, передав с рук на руки незнакомому мне секретарю Великого князя. Тот еще раз проверил меня артефактом и, лишь потом, извинившись, открыл передо мной двери кабинета.

Малый совет собрался в комнате отдыха, спрятанной за основным кабинетом Великого князя — небольшом, по-домашнему уютном помещении, с мягкими глубокими креслами, низким столиком из карельской березы, на котором уже дымился кофейник. Окно было занавешено легким прозрачным тюлем, а тяжелые портьеры наполовину задернуты, создавая успокаивающий полумрак.

Когда я вошел, все уже были в сборе. Олег, привстав, разливал кофе. Рядом с сыном, развалившись и задумчиво глядя в окно, на проплывающие по небу облака, сидел Великий князь. Юрий Мстиславович Лобанов и Ярослав Всеволодович Бежецкий расположились в креслах напротив друг друга. Никита Степанович Белозерский, разместившись чуть в стороне от основной компании, сосредоточенно изучал какие-то документы.

При моем появлении князья и боярин привстав, кивнули. Олег радостно улыбнулся, едва не пролив кофе мимо чашки.

— А вот и наш неугомонный ярл Пограничья пожаловал, — с дружеской усмешкой произнес он.

— Здравствуй, Федор, — негромко произнес Ингвар, указывая на свободное кресло. — Проходи. Чай, кофе?

— Кофе.

Олег кивнул, придвинув к себе еще одну чашку.

Я сел, принял от Наследника чашку:

— Здравствуй, княже. Господа. Еле прорвался к вам — посетовал я, отпив крепкий, черный как деготь кофе. — Патрули, блок-посты….

— Пытаемся почистить город от заразы, — устало кивнул головой Лобанов. — Эти — под «этими» князь имел в виду ренегатов и имперскую администрацию, хозяйничавшую в городе совсем недавно, — развели тут гадюшник. Весь культ можно спрятать — не найдешь, а не несколько диверсионных групп.

— Понимаю, — кивнул я. — И сочувствую. У самого такие же проблемы. Масштабы только поменьше. Зато своя специфика добавляет веселья.

— Бузят твои вольняшки? — усмехнулся Лобанов.

— А то ты не знаешь, Юрий Мстиславович.

— Тебе, пади, раньше меня докладывают, о всем, что у нас там происходит.

— Не так часто и подробно, как хотелось бы, — пожал плечами тесть, усмехаясь. — Вербанул дочку, паразит?

— Она моя жена и глава моей Службы безопасности. А уже потом твоя дочь, князь, — решил немного поставить князя Юрия на место. Просто, чтобы обозначить позицию. Бежецкому тоже полезно послушать. Вон как вскинулся. — И не я стремился к этому браку. Вы мне его сами навязали.

— Дерзишь, зятек?

— Каков привет, таков ответ.

— Хватит! — Ингвар хлопнул по столу ладонью. Посуда отозвалась жалобным звоном. — Дома будете решать свои семейные споры. Мы здесь не для того собрались. Твои предложения мы изучили. Свободная экономическая зона, — Великий князь мотнул головой, — и придумал же. Твою выгоду я понял. Зачем это нам? Пока мне видятся в твоих прожектах только новые проблемы.

Переход был резким, в расчете, что я растеряюсь. Да и тестюшка специально пошел на обострение, чтобы раскачать меня. Но я к такому приему был готов. Более того — ждал, чего-то подобного. Разве что, думал, раскачивать меня начнет Бежецкий. Видать не доверили друзья-товарищи прямому как релься князю Ярославу тонкую игру. А так, это классика — напасть первым, чтобы собеседник начал оправдываться. Я не стал.

— Проблемы будут в любом случае, — спокойно ответил я. — Пограничье сейчас — это открытая рана. Она либо затянется, либо начнется гангрена. СЭЗ — попытка создать там структуру, которую невозможно будет игнорировать ни в Империи, ни в Степи. Не предприми мы сейчас мер, Пограничье отвалится от княжества в любом случае. Вы не пришли на помощь, когда на нас напали. Новгородские рода, переметнувшиеся к имперцам, творили там такое, что даже у меня кровь в жилах стынет.

— Это — не новгородские рода, это — ренегаты. Предатели! — резко возразил Ингвар.

— А в Пограничье это никого не волнует.Я сейчас не обвиняю. Я говорю о том, что думают люди. Это твои рода, Великий князь. Ты не сумел их удержать. Твои люди, едва на горизонте появилась опасность или сбежали или переметнулись к захватчикам. Зато когда удалось прогнать бандитов…

— С нашей помощью… — Ингвар агрессивно навис над столом.

— Мы за нее платим артефактами и ресурсами аномалии. У меня больше половины взрослого мужского населения хоть раз, да и сходило в Заброшенные земли за хабаром. И куда идет основной поток добычи, они прекрасно знают. Тем более контрабанду я перекрыл.

— Ты сам пошел на такие условия.

— А я и не спорю, — усмехнулся я, так же подавшись вперед. — Так вот. Когда вольные прогнали эллинов, разбив их легион, вдруг появляется князь Шуйский и требует вернуть себе Хлынов. И замечу, Шуйские, опять же, таки, твои князь соратники.

— Это инициатива младших Шуйских.

— И, снова, повторюсь — в Пограничье это никому не интересно. Там видят, что в беде их бросили, помощь оказывали и оказывают за плату, а когда проблема была решена, попытались подмять под себя.

— И к чему ты мне это сейчас рассказываешь? Я тебе отдал Пограничье, ты принес вассальную присягу. Решай проблему.

— А я ее решаю, — усмехаюсь я в глаза Ингвару и чувствую начинающую пробиваться сквозь барьеры спокойствия звериную ярость Лодброков. Ну, это не страшно. Выпускаю свою силу, и князь успокаивается. — Все это предисловие было лишь для того, чтобы вы поняли — Пограничье перестало быть вашим, когда войска княжества не стали его защищать от интервентов. И если ты считаешь, что я могу что-то изменить, то ты очень сильно ошибаешься. Меня терпят, пока я защищаю интересы Пограничья. Начни я вести, как твой наместник, меня в лучшем случае, выгонят пинком под зад. Но это сомнительно. Скорее, просто убьют. Нравы у нас там суровые, народ прямой и бесхитростный.

— Меня это должно как-то волновать?

— А не должно? — нагло усмехаюсь я, но тут же перехожу на серьезный тон. — Вы пока не можете навести порядок в столице. В южных уделах царит беззаконие — бандиты и дезертиры контролируют целые районы. Они и к нам забредают. Только, как я уже говорил, у нас все очень просто — петля на шею.

— Порядок мы наведем, — недовольно ворчит Ингвар.

— Конечно, наведете, — пожимаю плечами я. — Но при этом есть еще непокорные затаившиеся рода, культ, да Империя спокойно смотреть на твое усиление не будет. Наверняка, за