Огненная Рука - Андрэ Нортон

такой талант был помехой для всех, кроме очень специализированных групп, подобных их собственной. Росс оказался одной из лучших их находок, возможно, лучшей. «Ты повзрослел, мой юный друг». Его глаза сверкнули. «За исключением терпения».

«Нам понадобится целая жизнь этого, — тихо ответил он, подавляя сожаление, грозившее затопить его

голос.

«Я в этом не уверен, — сказал ему его напарник. — На твоём месте я бы планировал

продемонстрировать свои новые способности для одобрения Эвелин Риордан гораздо раньше.

Несколько дней — вот более реалистичная цель.»

2

МЕРДОК ПОЧУВСТВОВАЛ, как у него сжались грудь и живот. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и затем твёрдо встретил голубые глаза собеседника. — Гордон, не шути об этом. Мне не смешно. .

Эш рассмеялся. «Успокойся, Росс Мёрдок. Боюсь, ты слишком жалел себя в ущерб своим мыслям.»

«Продолжай». Ему хотелось в красках рассказать, куда тот может засунуть это замечание, но оно было , точным, и сейчас его больше интересовал ответ, чем словесная месть за наблюдение.

«Рассмотрите этот вопрос с точки зрения Проекта. Пять опытных, очень дорогих Временных Агентов

внезапно исчезают, и на их месте возникает полноценная гавайканская цивилизация с доселе столь же

. .несуществующая флора и фауна буквально появляется на сцене. Как, по-твоемуова, они должны

на это отреагировать?

«Поставили портал так быстро, как только смогли собрать его наспех, и вернулись к нам.» Надежда

угасла в нём. Он не смел дать ей волю, пока нет. «Прошло три месяца, Гордон, — просто сказал он.»

«Наше время. Кроме того, возникла бы небольшая проблема разобраться с местными жителями, а затем

найти не только нужный период, но и точное время, месяц и неделю, и, возможно, даже день внутри него».

Росс повернулся к вечно бушующему океану. «Почему ты не сказал об этом раньше?»

Он вздохнул. «Потому что я не мог быть уверен. Было так много «если», так много вещей, которых я просто не знал, так много предположений и откровенных догадок. Ты мог бы

принять постоянное изгнание, Росс, но, возможно, годы или жизнь, полная неопределённости

и ожидания — я не собирался делать это с тобой. Я и сам слишком хорошо это прочувствовал».

Мёрдок быстро взглянул на него. «Прости». Он опустил голову. «Я был не очень полезен».

Гордон улыбнулся. «Ты сделал свою часть работы.»

— Вы сказали, дело в нескольких днях? — снова спросил младший агент, вновь чувствуя, как

в нем поднимается нетерпение. Нетерпение? Ему казалось, будто он возвращается к жизни.

Он кивнул. «Фоанна разделяли моё мнение и помогали мне высматривать какой-нибудь

сигнал о том, что прорыв может быть неизбежен». Он поморщился. «Если точнее, я пытался

помочь им. Леди Ынвальда обнаружила кое-что вчера утром, начало возмущения, которое, похоже, и есть то, чего мы ждали».

— Может быть, — резко сказал Росс. Космолётчики уже однажды прошли через земные временные врата, сея хаос на

всех уровнях, и даже все представители их собственной расы не могли считаться друзьями. Человечество вечно

проклято своими разногласиями, и существуют другие проекты, подобные Проекту, операторы которых использовали

бы их так же жестоко, как любой корабль с Лысыми, жаждущими мести, если бы им представился хоть полшанса.

«Мы не будем стоять там с широкими улыбками и распростёртыми объятиями, когда — если —

эти врата откроются, пока мы не будем чертовски уверены, кто через них проходит и зачем.»

Взгляд Мёрдока снова устремился к океану. «Гордон, а как насчёт Карары? Для неё нет пути назад. И

не может быть.»

«Она агент,» — тихо сказал другой.

«Она была. Теперь она Фоанна или их создание. Если она вернётся с нами, мозгоправы просто схватят

её и разберут на части или попытаются это сделать. У неё больше никогда не будет никакой жизни.»

Росс смотрел на счастливое трио, сам испытывая боль при мысли о том, что им, возможно, придётся

так скоро вынести, что было в значительной мере хуже его собственных недавних страданий.

Пострадают все трое. Такова была их связь: то, что причиняло боль человеку, причиняло бы боль и

морским млекопитающим. «Хавайка, эта Хавайка, теперь место Карары. Пусть она останется, и

дельфины тоже, если они все согласны. Просто скажи начальству, что они не пережили бой.»

Ты щедр, Младший Брат, и благословен. Уметь чувствовать и чувствовать чужую боль —

немалый дар, хотя и не всегда легкий для того, кто им обладает.

Это прозвучало не в его ушах, а прямо в его сознании. Росс к тому времени уже привык к

методу мысленного общения Фоанны, но ему пришлось заставить себя ни вздрогнуть, ни

открыто нахмуриться, когда он повернулся лицом к источнику этих мыслей-слов.

Воздух перед ним задрожал. В следующее мгновение он, казалось, сжался и превратился в. .

фигуру в сером плаще, леди И́нвальду, увидел он, когда она позволила глубокому капюшону

откинуться, а атмосфере достаточно устояться, чтобы терране могли узнать её.

Он чувствовал раздражение и не заботился о том, заметит ли новоприбывший его досаду. Ему не нравилось, что его постоянно застают врасплох таким образом, и ему не нравились эти театральные эффекты. Он также

не видел смысла продолжать их, по крайней мере, что касалось Агентов Времени. С Рейнджерами и

Разрушителями дело обстояло иначе, охотно признал он, но его и Гордона не нужно было впечатлять.

«Добро пожаловать, Леди, — сказал Эш, как и подобало ему как предводителю людей. — Вы слышали наше обсуждение?»

«Отчасти, — ответила она певучими интонациями речевого языка своего вида».

Ингвальда повернулась к Мёрдоку. Он почувствовал тень веселья, вызванного его досадой, но её голос и то, что он мог прочесть в её выражении, были серьёзны, когда она заговорила.

«Вам не нужно бояться за нашу сестру, — заверила она его. — Она может защитить себя и

не пройдёт ни через одни из врат вашего народа.»

«Если только она сама не решит это сделать», — тихо ответил он.

Фоанна мгновение оценивала его. «Ты прав, Младший Брат, — мягко сказала она. —

Это решение принадлежит только ей. Я принимаю упрёк».

Эш выдохнул, задержанный воздух. Всё чаще и чаще Росс превосходил самого себя, чаще всего

когда дело касалось прав других. «Я поговорю с ней, когда она сойдет на берег,» — пообещал он,

«хотя думаю, мы все можем быть достаточно уверены в её ответе, а также в ответе дельфинов.»

Глаза Гордона сузились, даже когда он боролся, чтобы сдержать надежду, бурлившую внутри него. — У вас

есть для нас новости, леди?