Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

поправила кружевной воротничок (естественно, черного цвета) и продолжила. — Твой отец отчитывает твоего непутевого брата, по крайней мере, когда пять минут назад мы проходили мимо покоев Харольда, все было именно так.

Так-так-так, понятненько получается, бабуля с дедулей сами здесь не так давно, ну что ж, делать нечего, подождем. Надеюсь, что у отца получится вправить Харольду мозги, а то, честное слово, надоел уже, сил моих нет терпеть его. Хорошо, что сегодня я уезжаю в академию и не увижу его до самых праздников, поступать ему в академию только через три года, я к этому времени как раз закончу учебу.

При упоминании имени «Харольд» Оникс фыркнул, обращая на себя внимание всех присутствующих.

— Да уж, эти некроманты вечно проводят свои эксперименты, либо поднимают из мёртвых странных существ, либо добавляют им лишние функции. Хотя, — он задумчиво почесался за ухом. — Если бы меня воскресили в качестве эксперимента, я бы потребовал пятизвёздочный гроб и персонального повара.

На последнем предложении я закатила глаза к потолку. Оникс, как всегда, в своем репертуаре, только бы хорошо поспать и хорошо поесть, остальное его не волнует. Может быть и хорошо, что в нашей стране стоит запрет на воскрешение ведьм и их фамильяров, кто знает, что они смогли бы натворить.

Хоть мне было и не смешно, но вот дедушка развеселился от слов черного комка шерсти.

— Оникс, ты неподражаем! — Ох зря ты, дедуля, сказал эту фразу, этот черный лис сейчас же распушит свой длинный хвост и будет ходить так еще неделю, задрав свою морду к небу и чувствуя себя пупом земли.

Ждать ответа от Оникса долго не пришлось, я только успела занять свое место, как он заговорил.

— Я всегда неподражаем, — важно подтвердил комок шерсти и, медленно переведя взгляд от дедушки ко мне, обратился уже к моей персоне. — Кстати, на завтрак что-нибудь съедобное или опять эти ваши травяные отвары с привкусом прошлогодней листвы?

— Не переживай, хитрец. Есть блинчики с черничным вареньем, омлет с трюфелями и даже копчёный угорь для особо требовательных фамильяров, — подмигнув этому проглоту, произнесла бабуля. Да так вкусно всё это произнесла, что мне самой захотелось облизнуться. Всё-таки хорошо, когда в гости приезжают родственнички, тогда матушка сразу подает к столу что-нибудь на самом деле стоящее, а то, если честно, и меня уже порядком задолбали ее травяные отвары и супы, которые, цитирую: «Полезны для здоровья, а особенно для молодых ведьмочек, ведь за здоровьем нужно следить смолоду». Бррр… Меня аж немного передернуло от воспоминаний вчерашнего ужина.

— Вот это другой разговор! Я всегда говорил, что вы — самая лучшая ведьма на свете, и как же повезло тому, кто стал вашим фамильяром, — тут же оживился лис. — Все эти травы, может, и полезны, но как же быть счастливым? Разве счастье в жизни не важно? А что еще, кроме еды и крепкого сна, может принести столько счастливых моментов?

В чем-то, конечно, он прав (я про еду и счастье), но вот, знаете ли, обидно слышать, что для (на минуточку!) моего фамильяра не я лучшая ведьма, и значит, ему со мной не повезло⁈

— Ты готов предать меня за тарелку угря? — вслух спросила я, приподняв бровь. Моя ведьминская натура хотела как можно скорее уточнить этот вопрос.

— Не предать, а временно переключить лояльность, — назидательно поправил Оникс. — Это разные вещи. К тому же ты вчера отказалась поделиться зельем роста волос. Несправедливо, между прочим! Я хотел вырастить себе пушистый хвост, чтобы он был в два раза шире, чем сейчас, это вопрос престижа!

Ох, Оникс, и почему я не удивлена его ответу? Конечно же, этот черный лис всегда ищет свою выгоду. И порой кажется, что его хвост ему важнее меня, хотя я вчера на самом деле ему не дала зелье роста, но у меня были на то веские причины вообще-то! Это одно из домашних заданий на летние каникулы, а варить его второй раз я не хочу, по крайней мере в ближайшее время.

Неожиданно дверь распахнулась, и в столовую вошли родители. Мама, как всегда, выглядела безупречно: чёрные волосы были уложены в сложную причёску, приталенное чёрное платье ниже колен придавало образу строгости, а на шее висел кулон с чёрным камнем, указывая на то, что перед нами верховная ведьма (это был специальный отличительный знак для незнающих верховную в лицо). Отец же шёл по правую руку от неё в обычном костюме и рассеянно поглаживал бороду, с левой же стороны от матери ползла длинная чёрная змея — её фамильяр.

— Кассандра, ты уже здесь, — мама улыбнулась, но в её взгляде читалось предупреждение. — И Оникс с тобой. Надеюсь, хоть ты не успела ничего натворить за это короткое утро?

Неужели я похожа на нарушителя тишины и покоя? Но этот вопрос я, пожалуй, оставлю при себе, как-то не хочется попадать под горячую руку родителей, чтобы отхватить по первое число. Да к тому же я не пай-девочка и тоже часто творю всякие делишки, которые не нравятся родителям (скорее отцу). Но я творю ведьминские дела! И матушка смотрит на это с пониманием, хотя порой она тоже недовольна, но вот отец плохо воспринимает любую мою проказу.

Но с другой стороны, а что они хотели от черной ведьмы? Если я целых три летних месяца буду сидеть тише воды, ниже травы, то совсем зачахну, да к тому же когда мне набивать мою ведьминскую руку, варить зелья, отрабатывать проклятья? Ну и будем честны, я же не совсем без тормозов, прям вред я не причиняю!

— Ну? Я жду, — чинно усаживаясь за стол, поторопила меня с ответом матушка.

— Никаких заклинаний за завтраком и до него, — тяжело вздохнув, произнесла я, а потом добавила с ехидной улыбкой на губах: — Только после десерта.

Дедушка рассмеялся, а вот родители кинули в меня предупреждающие взгляды. Ну хоть дедушка поддерживает меня, и на том спасибо. Оникс же после прихода родителей наконец-то замолк. Как-то так сложилось, что Оникс и матушкина змея друг друга не переваривают, да и родители, если честно, не особо в восторге от моего черного лиса.

С одной стороны, я, конечно, понимаю, что характер у него, эммм… Как бы помягче сказать, ну, в общем, сложный. Но с другой стороны, меня, как его хозяйку (причем вечную хозяйку), это очень обижало. Ведь он мой фамильяр навсегда, другого у меня уже никогда не будет (и родителей тоже других не будет), и хочешь не хочешь, придется найти с ним общий язык.

Дверь снова