Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

На нас напали ночью. Полиция говорила потом, что это были обычные воры, но я нашла их всех и знала, что отцовский бизнес был лакомым кусочком для его якобы друзей. Восстановить справедливость я не могла много долгих лет. Полиция закрыла дело, и никто не хотел и слушать о возобновлении расследования. Даже то, что я была свидетелем, ничего не решало. Я ведь была ребенком в стрессе, еще и раненая, мало ли что мне привиделось. А потом в детдоме мне совсем заткнули рот…

Но память у меня безупречная. Я помнила все, особенно лица нападавших. Я выросла, очень много работала над собой, прогоняя свои кошмары. А потом я убила их всех.

Улыбка тронула мои губы, а взгляд, устремленный на голубой бок Земли, уже давно не видел ничего, сознание погрузилось в воспоминания. Было много крови, и она была у них не красная, а черная. Такая же, как и их души. Я выследила каждого. Узнала кто заказчик, а потом я пришла на похороны товарищей отца. К каждому приходила, видела, как рыдали их родственники, дети, и не чувствовала ничего, даже удовлетворения. Зато вернула себе часть своего утраченного наследства.

Возможно, стоило сходить в церковь, покаяться, но… Я ни в чем не раскаивалась. Справедливость восторжествовала… через столько лет…

– Госпожа, - услышала я обращение стюарда, который продолжил говорить, стоило мне обернуться к нему, - наш челнок скоро совершит стыковку.

Кивнула, растянув улыбку. Вот и станция! Земля ярким огромным шаром осталась за стеклом иллюминатора, она провожала меня как мать свое дитя в далекое путешествие. Я, наверное, вернусь сюда нескоро, поэтому помахала ей рукой. Я буду по ней скучать!

Опять очередь, и снова я заметила федерала, который в этот раз пытался не попасть мне на глаза. Да только я уже легко отлавливала его передвижения. Я ведь кошка и должна поймать мышку.

Станция воспринималась как бесконечные однотипные коридоры с белыми панелями стен. Разница лишь в надписях. Ходить приходилось строго по указателям, чтобы не заблудиться. Табло с расписанием удивило разнообразием выбора. Свой рейс нашла с большим трудом, так как чаще всего люди летели на планеты Солнечной системы.

Рейс на Полуний нашелся чуть ли не в конце списка. Время до вылета два часа. Поэтому, прежде чем идти на регистрацию, решила перекусить.

Бокал шампанского, легкий салат и прекрасный вид на черный шелк космоса, увенчанный разномастными кораблями, даже звезд толком не разглядеть. И кто сказал, что полет на станцию это романтика. Как же он ошибался. Нет, станция – это суета, духота, вонь, явно указывающая, что фильтры не справлялись с работой. Я в сомнении поглядывала на кондиционер, который пусть и работал бесшумно, но явно дышал на ладан.

Федерал, кстати, тоже решил перекусить, но взял себе бургер и сидел в отдалении. Я же восседала царицей на троне, закинув ногу на ногу, и рассматривала людей.

В кафе кого только не было, основная масса – бизнесмены в строгих костюмах, взмокшие от духоты. Я же сняла верхнюю одежду, осталась в обтягивающем изумрудном комбинезоне, расстегнула его на груди, чтобы не выбиваться из образа. Для всех я хрупкая миниатюрная молодая шатенка. Истинный возраст выдавали лишь глаза, поэтому я часто носила защитные очки, отгораживаясь от людей.

Вдруг ко мне за стол подсела рыжая девчушка лет восьми. Улыбалась она впечатляюще, сверкая отсутствием переднего зуба. Смешная, конопатая.

– Привет! – выдала она. - Я Яна, а ты?

– Я Ками, - ответила ей, склонила голову набок, чтобы рассмотреть это солнечное чудо. Наверное, когда-то и я была такой же открытой и веселой. Я уже не помнила себя до трагедии.

– А где твой муж?

Вопрос меня, мягко сказать, удивил.

– У меня нет мужа, – как можно ласковей объяснила.

– А-а-а! – сочувственно протянула девчушка. – Значит, ты одинокая, как моя мама?

Слово «одинокая» резануло душу. В сердце словно произошел взрыв.

– Я не одинокая, - тихо прошептала, не желая принимать ее утверждение.

– Но мужа-то нет.

Мне послышались мстительные нотки в голосе рыжухи?

– Я свободная, поняла? - зло ответила Яне, чуть подавшись вперед. – Я свободна от глупых стереотипов, что женщина должна быть счастлива только с мужчиной. Я свободна от душных и нездоровых отношений. И тебе советую забыть эту глупость. Женщина не бывает одинокой. Ей не нужен мужчина, чтобы добиться чего-то в жизни. Мы сами себе хозяйки!

Девочка испуганно сиганула со стула и умчалась, наверное, к своей одинокой матери, а я взяла бокал и допила его залпом.

Я не одинокая! Что за чушь! Я вполне себе самодостаточная. Я прекрасно знала, на что способны мужчины. Эти скоты и подонки. Мужчины не ценили женщин, они нас топтали, уничтожали.

Прикрыв глаза, попыталась отогнать свои кошмары. Нет, я не буду сейчас это все ворошить. Все они заслужили свою судьбу и сейчас горели в Аду.

– Еще бокал? - услужливо спросил стоящий на столе равнодушный экран робота-официанта. Я нажала на клавишу, подтвердила заказ.

Заметила рыжую макушку, повернулась и столкнулась с потухшим взором матери Яны. Женщины глубоко несчастной, не следящей уже за собой, потерявшей всякую надежду на свое счастье. Яна, держась за руку матери, показала мне язык, я удивленно приподняла бровь. Мать девочки заметила наши переглядывания и, дернув ее за руку, увела прочь.

Одиночество – это все выдумки. Человек рождается один и умирает один. Ему никто не нужен. Повторяла я как мантру, давя в себе тоску и боль.

Никто не нужен. Никто…

Моим спасением стало объявление о начале регистрации на мой рейс. Пройдя к ресепшену, зарегистрировалась на посадку, затем меня проводили к нужному выходу. Тяжелые железные створы двери с лязгом разошлись в стороны, открыв взору очередной коридор. Красная ковровая дорожка заглушала шаги. Цветочный аромат изгонял из носа легкую вонь станции. Высокая загорелая фигуристая стюардесса в фирменном комбинезоне космокомпании, весьма любезно и постоянно кланяясь, проводила по трапу на корабль. Я была единственной пассажиркой в бизнес-классе. Не удержалась и оглянулась, переступая порог станции. Федерал стоял чуть в отдалении, не отрывал от меня взор. Я улыбнулась служаке, оставляя его за своей спиной. Здесь, на корабле, его возможности заканчивались. Я свободна!

Глава 4

ГЛАВА 4. ПОЛУНИЙ

На время полета пассажиров любезно пригласили занять криокамеры. Ощущения погружения в стазис отвратительные. Паника