Узнай меня без маски - Линея Эльва

выращенным вручную. Нельзя сказать, что натуральные продукты были невероятно редким явлением, но в бешеном темпе нынешней жизни большинство людей давно сделали выбор в пользу синтезированной еды или даже специализированных питательных гелей.

​У такого питания, конечно, были свои неоспоримые преимущества: это стоило сущие копейки, хранилось годами и, главное, экономило кучу времени. Закинул в рот безвкусную капсулу или выпил питательный тюбик на ходу — и твой организм получил суточную норму калорий и витаминов. Никакой готовки, никакого мытья посуды, чистая эффективность, которую так ценили корпорации.

​Но для Аяны недостатков в этом технологическом чуде было гораздо больше. Ей, уставшей от стерильного цифрового мира, отчаянно не хватало осязаемой реальности. Синтетика не имела души, а Аяне хотелось чувствовать настоящий вкус, хруст и аромат.

​Наконец, она открыла последний пакет — тот самый, с готовой домашней едой, которую в лавке готовили на настоящем огне. Стоило ей достать несколько плотных контейнеров и приоткрыть крышки, как её живот заурчал от голода. Запахи специй, запечённого мяса и свежих трав были просто великолепны, они мгновенно заполнили уютную кухню и окончательно стерли остатки офисного стресса.

Быстро разложив продукты в холодильнике, Аяна даже не стала перекладывать еду из контейнеров в тарелки — так сильно хотелось есть. Подхватив ужин и вилку, она переместилась на широкий диван у окна. С этого ракурса мегаполис, мигающий миллионами огней, уже не казался агрессивным; отсюда, с высоты её уютной квартиры, он выглядел просто красивой живой декорацией. Намокшее от дождя панорамное стекло дробило свет города, и неоновые вывески блестели в бесчисленных стекающих каплях, рассыпаясь на тысячи разноцветных искр. Они ярко выделялись на фоне тёмных, уходящих в грозовое небо высоток, чьи тонированные окна отражали вечерний сумрак. Город внизу казался огромным, фантастическим океаном, по артериям-дорогам которого бесконечными светящимися нитями тянулись цепочки глайдеров.

Аяна подцепила вилкой кусочек нежного, сочного мяса, густо политого пряным брусничным соусом, и отправила его в рот, зажмурившись от удовольствия. На языке тотчас раскрылся богатый, забытый за день букет вкусов: лёгкая кислинка ягод идеально дополняла тепло хорошо прожаренного мяса со специями. Ни один, даже самый дорогой питательный гель не мог передать эту текстуру и гамму. Настоящая еда творила чудеса: приятное тепло мгновенно разлилось по телу, возвращая силы и смывая остатки дневного напряжения.

Расправившись с ужином, Аяна сыто откинулась на мягкие подушки и потянулась к графическому планшету. На сегодня с работой было покончено, и код «Эдема» пусть хоть трижды сгорит под безумными требованиями нера Маркуса — сейчас её это абсолютно не волновало. Наступало время для того, что действительно грело её душу.

Она поудобнее устроила планшет на коленях, активировала стилус и открыла приложение для цифровой живописи. Аяна любила 3D-моделирование и концепт-арты, это было её главным увлечением, скрытым от чужих глаз. Но сегодня пальцы сами вели линии, подчиняясь не логике, а щемящему чувству в груди.

На виртуальном холсте постепенно начал проступать силуэт. Мужская фигура. Строгий, идеально скроенный тёмный камзол, благородная осанка, сильные руки... Шаг за шагом она вырисовывала детали, которые её память жадно сохранила после вчерашней симуляции. Вот плотная маскарадная маска, скрывающая верхнюю часть лица, вот упрямая линия губ... Но стоило Аяне занести стилус, чтобы прорисовать глаза и черты лица вира Лоренса, как её пальцы замерли.

Она попыталась сосредоточиться, выудить из памяти хоть одну чёткую деталь, но алгоритмы работали безжалостно. Стоило ей закрыть глаза, как лицо Лоренса расплывалось, превращаясь в зыбкое, неуловимое марево. ИИ системы надёжно заблокировал её воспоминания, не позволяя перенести этот образ в реальность.

Аяна горько вздохнула и сделала несколько мягких, полупрозрачных мазков кистью, намеренно оставляя лицо мужчины на рисунке смазанным, словно скрытым густым лондонским туманом девятнадцатого века. Он был так близко там, внутри программы, и так недосягаем здесь, в её пустой квартире.

Отложив планшет, Аяна с досадой вздохнула. Ей срочно нужно было переключить мысли. Она подтянула к себе огромную мягкую подушку-сосиску ростом с человека, уютно обняла её всем телом, уткнувшись подбородком в мягкий бок, и активировала голографический экран посреди комнаты.

Щёлкая каналы один за другим с помощью сенсорного пульта, девушка мрачнела всё больше и больше. Складывалось ощущение, что в этом огромном, технологичном мире одиноким вечером решительно нечего было посмотреть! Повсюду крутили либо однотипные неоновые ток-шоу с кричащими ведущими, либо скучные обзоры на новые модели глайдеров, либо очередные бессмысленные сериалы, созданные нейросетями. Всё казалось каким-то фальшивым, странным и совершенно неинтересным.

Раздражённо вздохнув, она переключила канал в очередной раз — и замерла. Лицо, соткавшееся из светящихся пикселей голограммы, показалось ей слишком, просто до боли знакомым.

Её начальник.

Нер Маркус сидел в глубоком кожаном кресле на залитой светом студии. Это не было похоже на стандартное сухое интервью — скорее, прямая трансляция с крупного бизнес-симпозиума или вечернего шоу высоких технологий. Верхние пуговицы его белой рубашки теперь были небрежно расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, а сам он, увлечённо жестикулируя, с горящими глазами рассказывал об их новом проекте.

— ...«Эдем» не должен стать очередной мёртвой цифровой клеткой! — харизматично вещал Маркус с экрана, обращаясь к невидимой аудитории. — Мы создаем мир, который будет дышать. Я требую от своих инженеров нарушить строгие рамки сухих алгоритмов. Нам нужен контролируемый хаос! Пользователь должен чувствовать, что симуляция живая, что она реагирует на его скрытые эмоции, даже если ради этого нам придётся пожертвовать идеальной стабильностью ядра...

— Чего?! — Аяна аж подпрыгнула на диване, от возмущения едва не задушив свою подушку-сосиску. Она яростно уставилась на экран, словно пытаясь через километры кабелей и голографические лучи докричаться до куратора. — Пожертвовать стабильностью ядра?! Да ты хоть представляешь, сколько недель я выстраивала эту архитектуру, сказочник?!

Аяна поудобнее перехватила подушку, словно та была щитом от телевизионного бреда, и вопила на экран уже в полный голос. Усталость как рукой сняло — порция здоровой производственной ярости взбодрила её получше любого кофе.

А Маркус на экране тем временем продолжал купаться в лучах софитов. Ведущий шоу, гламурный парень с идеальной неоновой укладкой, понимающе закивал:

— Нер Маркус, это звучит как революция в индустрии виртуальной реальности! Но не боитесь ли вы, что ваша... эм, излишне смелая концепция натолкнётся на непонимание со стороны технических специалистов? Ведь программисты — народ консервативный, они любят сухие цифры.

— О, вы правы, — Маркус снисходительно, но чертовски обаятельно усмехнулся, и Аяне показалось, что этот взгляд направлен прямо на неё через призму голограммы. — Моя техническая команда уже заваливает меня ледяными отчётами. Они заперлись в своих уютных