Дракон подождет до четверга - Ramule

Ана Воронцова поправила очки, проверила, хорошо ли застегнута сумка, и пошла по тротуару в сторону дома.

На углу она остановилась у витрины закрытой булочной. В стекле отразилось ее бледное лицо. Она несколько мгновений разглядывала себя. Потом удовлетворенно кивнула и двинулась дальше.

Ей было всего двадцать пять. Библиотекарь городского филиала номер семь. Ни мужа. Ни детей. Ни близких подруг. Однокомнатная квартира, доставшаяся от матери. Чай с мятой перед сном. Рабочий график. Каталожные карточки. Чужие книги, чужие истории, чужие счастливые финалы.

И восемь лет без сестры.

Ана коснулась пальцами маленькой серебряной подвески на шее. Половина снежинки. Вторую половину когда-то носила Эль.

Эли Воронцова. Старшая сестра. Самая красивая, самая смешливая, самая живая. Та, которая называла Ану «мелкой», покупала ей мороженое зимой, красила волосы в розовый и говорила, что если уж мама назвала их в честь принцесс из мультика, то надо соответствовать: одна должна быть ледяной королевой, а вторая — упрямой дурочкой с большим сердцем.

Эль исчезла восемь лет назад. Ей тогда едва исполнилось двадцать четыре, а Ане было только семнадцать. Сестра не просто пропала. Тогда в городе расследовали череду убийств молодых девушек. Находили истерзанные трупы. Эль просто однажды не вернулась однажды домой и все.

Полиция искала долго, но так ее и не нашла. Потом как-то все затихло, а через год и вовсе дело прикрыли. Теперь, Ана знала: в полиции оно просто числилось под номером 550479. Просто еще одно не раскрытое и забытое дело, а не чья-то жизнь.

Мысли не мешали идти знакомой дорогой. Во дворах пахло мокрым асфальтом, холодным железом и поздней осенью. Где-то хлопнула дверь подъезда. На верхнем этаже было слышно, как кто-то смотрел телевизор слишком громко. Вдалеке завыла сирена — может быть, скорая, может быть, полиция.

Ана не ускорила шаг. Ее путь лежал к маленькой квартире на четвертом этаже, где на кухне стояла чашка с недопитым утренним кофе, на столе лежали старые карты, во многих местах помеченных красным карандашом, а в верхнем ящике комода хранился старый альбом, где были фотографии мамы и Эль.

Сегодня она вновь не нашла сестру, но все же не дала сломать еще одну жизнь. И на трех уродов в городе стало меньше.

Глава 4. Воспоминания

Ана Воронцова

Утро началось с потолка.

Белого, неровного, с тонкой трещиной у люстры и желтым пятном в углу. Квартира давно уже требовала ремонта, но у Аны просто не было на это времени и денег.

Вот уже двадцать минут она лежала на спине, смотрела в потолок и не могла заставить себя подняться. Пришел еще один день одиночества и неизвестности.

Было слышно, как кто-то громко ругался во дворе. Вот хлопнула дверь подъезда, по батарее прошелся короткий металлический стук — соседи снизу снова что-то чинили или, наоборот, окончательно ломали. На кухне, наверное, все еще стояла чашка с недопитым вчерашним кофе. В сумке лежали формуляры, которые она зачем-то принесла домой, хотя прекрасно знала, что не станет заполнять их в выходной.

Сегодня была суббота.

Обычные люди по субботам спали дольше, стирали белье, ходили за продуктами, встречались с друзьями или выбирали кино на вечер, ругались с родными по телефону или решали, стоит ли наконец вымыть окна.

Ана по субботам встречалась с «полезными» людьми. Обычно, это были сомнительные личности, которые за деньги были готовы выкладывать чужие тайны.

Она повернула голову и посмотрела на старую фотографию на тумбочке. Там была мама, обнимающая двух девочек. Одну постарше — с длинными светлыми волосами и вторую — угловатую, похожую на пацаненка.

Эль держала ее за плечи и, кривлялась в камеру, а Ана на фотографии пыталась выглядеть серьезно и ответственно.

Мама тогда сказала, что они получились ужасно хорошо. Именно так: ужасно хорошо. Эль весь вечер передразнивала ее, а потом спрятала снимок в альбом, сообщив, что только дурацкие фотографии самые настоящие, а иначе это не семья, а какой-то музей статуй.

Уже тогда они жили втроем. Папа погиб на несколько лет раньше. Ане тогда едва исполнилось пять и единственное, что она помнила — мама и Эль плакали, а маленькая Ана ходила со старым плющевым мишкой и пыталась всех успокоить. Став старше, она узнала, что отец попал в аварию и умер на месте.

После этого в доме поселилась пустота. Эль пыталась заполнить ее собой: часто включала веселую музыку и заставляла Ану танцевать, читала ей вслух, зимой таскала за мороженым, красила сестре ногти в самые невозможные цвета, а позже сама вдруг выкрасилась в дикой розовый цвет, чтобы быть с сестрой одинакового оттенка.

Потом исчезла Эль, а почти следом, отчаявшись хоть что-то узнать о старшей дочери, скончалась и мама. Ана осталась одна.

А потом случилось это. Появились серебряные серпы, кожаный костюм и желание наказывать.

Ана медленно села на кровати и опустила ноги на холодный пол. На ладонях красовались тонкие светлые шрамы.

Девушка провела по ним пальцем, усмехнулась.

— Доброе утро, — сказала она пустой комнате.

Комната, как обычно, не ответила.

В ванной пахло мятной пастой, влажным полотенцем и старым мылом. Зеркало над раковиной немного темнело по краям, отчего лицо в нем всегда казалось усталым, даже если человек вдруг чудом выспался.

Ана на чудо не рассчитывала. Она открыла кран, умылась холодной водой и подняла голову.

Из зеркала на нее смотрела хрупкая девушка с бледной кожей, слишком большими глазами и короткими волнистыми волосами цвета розовой пыли.

Этот цвет всегда вызывал вопросы. В библиотеке постоянно спрашивали, что за краску она использует, на что девушка только улыбалась и сообщала, что очень редкая и ей ее давно привез отец из Африки.

На самом деле краски не было.

Никогда не было.

В детстве волосы у Аны были светлые, чуть теплее, чем у Эль, но вполне обычные. Розовая прядь у виска появилась примерно через месяц после похорон отца. Мама тогда долго рассматривала ее у окна, осторожно перебирала волосы пальцами, но ничего не сказала.

После исчезновения Эль розового стало больше. Добавилось еще несколько прядей, а после смерти матери светлых волос не осталось.

Она чистила зубы и смотрела на своё отражение.

Смешная библиотекарша. Слишком худая. Слишком бледная. Волосы как у героини аниме, очки как у пенсионерки. Красотка просто…

И руки убийцы. Она снова опустила взгляд на ладони.

Первый раз это случилось через полгода после исчезновения Эль. Она просто искала сестру. Самая обычная восемнадцатилетняя девчонка и ничего