На страже мира - Илона Эндрюс

Мужчина поморщился:

– Нет, спасибо. Пойдем, Луиза.

Они повернулись и пошли к своей машине.

– Возмутительно, – пробормотала женщина.

Я наблюдала, как они садятся в машину, разворачиваются и уезжают. В гостинице тихо прозвенел колокольчик, оповещая об их уходе.

– Я думала, у нас гости! – крикнула Кальдения с лестницы.

– Не те, что надо, – ответила я.

Дверь гостиницы заскрипела. Я погладила дверной косяк.

– Не волнуйся. Все наладится.

Кальдения вздохнула:

– Может, тебе стоит сходить на свидание, дорогая? Мужчины так внимательны и обходительны, когда думают, что у них есть шанс попасть к тебе в постель. Это поднимает настроение.

Свидание. Ага, конечно.

– Что насчет Шона Эванса?

– Его здесь больше нет, – тихо сказала я.

– Очень жаль. Было так весело, когда они с тем парнем тут жили.

Кальдения пожала плечами и поднялась по лестнице.

Прошло около пяти месяцев с тех пор, как Шон Эванс открыл ту дверь и шагнул через нее в бесконечную Вселенную. С тех пор я ничего о нем не слышала. Не то чтобы он был мне чем-то обязан. Один-единственный поцелуй вряд ли можно было назвать отношениями, каким бы запоминающимся он ни был. Я по собственному опыту знала, как огромна Вселенная. Одинокой женщине трудно конкурировать со всеми ее чудесами. К тому же я была хозяйкой гостиницы. Гости разъезжались навстречу захватывающим приключениям, а я оставалась. Такова природа нашей работы.

Но, повторяя себе это снова и снова, я все равно не чувствовала себя лучше. Когда я думала о Шоне Эвансе, то ощущала себя как какие-нибудь деловые путешественники из Канады, приехавшие на ночь в Майами в середине февраля. И вот они едут в такси и видят пляж за окном, зная, что не смогут там побывать, и задаются вопросом: каково это – пройтись по песку и почувствовать волны на ногах? Может быть, будь у нас с Шоном больше времени, все могло бы сложиться хорошо. Но теперь мы никогда не узнаем, стал бы тот пляж раем или, наоборот, мы обнаружили бы медуз в воде и песок в еде.

Наверное, так лучше. От оборотней в любом случае одни неприятности.

Я уже собиралась закрыть дверь, как вдруг меня коснулась магия – словно рябь от камня, брошенного в спокойный пруд. На этот раз у нее был совершенно другой привкус. Кто-то вошел на территорию гостиницы. Кто-то могущественный и опасный.

Я потянулась за метлой, спрятанной в углу у двери, и вышла на крыльцо. У живой изгороди, на самом краю территории, стоял человек в сером дождевике, вежливо ожидая, когда его пригласят внутрь.

У нас был посетитель. Может быть, даже гость, и на этот раз подходящий. Я наклонила голову, сделав скорее очень легкий поклон, чем кивок.

Дверь за моей спиной сама собой отворилась. Фигура начала медленно приближаться. Посетитель был высок, почти на фут выше меня – примерно шесть футов два дюйма или, может быть, три. Он вошел в гостиницу. Я последовала за ним, и дверь за мной плотно закрылась.

Незнакомец сбросил капюшон и, потянув за шнурок, снял дождевик. Передо мной стоял мужчина лет тридцати с небольшим, мускулистый, но худощавый. Его светлые волосы длиной до плеч были собраны в небрежный хвост на затылке. На нем была белая рубашка с расклешенными рукавами, темно-серые брюки и мягкие черные сапоги выше голени. Жилет – черный с синими вставками и вышивкой, облегающий и подчеркивавший широкие плечи и подтянутый живот. На узких бедрах висел кожаный пояс, удерживающий длинную тонкую шпагу с изысканной корзиночкой-рукоятью. Зуб даю, у него в шкафу завалялась широкополая шляпа с пушистыми белыми перьями и, возможно, пара плащей.

Его лицо поражало. Мужественное, хорошо очерченное, но вовсе не грубое. Такие ярко выраженные элегантные черты обычно называли аристократическими: высокий, широкий лоб, прямой нос, красивые скулы, квадратный подбородок и полные губы. Многие наверняка назвали бы его красивым.

Мужчина мне улыбнулся. В его бледно-голубых глазах сквозила тихая усмешка, будто он находил мир бесконечно забавным местом. Это были глаза, сверкающие умом, уверенностью и расчетливостью. Он не просто смотрел – он наблюдал, подмечал и оценивал. И у меня создалось впечатление, что даже когда его рот и глаза улыбались, ум оставался живым и острым, как бритва.

Я видела его раньше. И помнила это лицо. Но где?

– Я ищу Дину Демилль.

Голос ему очень подходил: теплый и уверенный. У него был легкий акцент, не совсем британский и не совсем южноамериканский, но странная мелодичная смесь того и другого.

– Вы ее нашли, – сказала я. – Добро пожаловать в гостиницу «Гертруда Хант». Ваш дождевик?

– Спасибо.

Он протянул мне накидку, и я повесила ее на крючок у двери.

– Вы собираетесь остаться у нас?

– Боюсь, нет, – ответил он со смущенной улыбкой.

Вот и хорошо.

– Чем могу помочь?

Он поднял руку и начертил между нами узор. Там, где проходил его палец, воздух начинал светиться бледно-голубым. Между нами вспыхнул известный мне символ – весы, чаши которых удерживали баланс. Через секунду узор растаял.

Он арбитр. Вот черт. Мое сердце забилось быстрее. Кто мог подать на нас в суд? «Гертруда Хант» не располагала средствами для судебных разбирательств.

Я оперлась на метлу.

– Я не получала уведомления об арбитраже.

Он улыбнулся. Его лицо просияло. Ух ты.

– Приношу свои извинения. Боюсь, я произвел неверное впечатление. Вы не являетесь стороной арбитражного разбирательства. Я пришел к вам по поводу делового предложения.

Бизнес куда лучше арбитража. Я указала на диваны в гостиной.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам что-нибудь выпить, арбитр?

– Горячий чай был бы весьма кстати, – сказал он. – И пожалуйста, зовите меня Джордж.

* * *

Расположившись в удобных креслах, мы медленно потягивали чай. Джордж хмурился, явно собираясь с мыслями. Он казался таким… приятным. Воспитанным и утонченным. Но в моей профессии быстро понимаешь, что внешность зачастую обманчива. Я прищелкнула языком, и Фурия запрыгнула мне на колени, заняв такую позицию, чтобы чуть что – в мгновение ока ринуться вперед. Осторожность никогда не повредит.

– Вы слышали о Нексусе? – спросил Джордж.

– Да.

Я побывала на Нексусе. Это одно из тех невероятных мест Вселенной, где реальность изгибается в причудливый крендель.

– Но, пожалуйста, продолжайте. Я могу заблуждаться насчет полноты своих знаний и предпочту сперва получить всю необходимую информацию.

– Хорошо. Нексус – это разговорное название Онетрикваста IV, звездной системы с одной пригодной для жизни планетой.

Проговаривая название, он не запнулся. Это, должно быть, потребовало немалой практики.

– Нексус – временная аномалия. Время там течет быстрее. Месяц на Земле равен примерно