Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Только вот раньше у нас была власть. Сейчас же — мне приходилось уживаться с телом Майи и не подставляться под удар. Действовать скрытно. Постоянно озираться.

В общем, хотелось какого-то спокойствия. Чтобы хоть ненадолго не отвечать ни за что. Кажется, я не подозревала, как сильно вымоталась. Только сейчас, утопая в кожаном сидении, почувствовала дикую усталость.

Разумеется, я не позволю собой управлять и слиняю как только смогу. Но проявить характер можно и через час.

Пока же… посмотрим, куда приведет нас дорога.

— Яр, — всё же подала я голос. — Не нужно меня воспитывать. Ты, конечно, не поверишь, но я не маленькая девочка. Я не собираюсь продолжать учебу.

— И когда ты это поняла? — скептически отозвался он, выруливая на шоссе и подбавляя скорости.

— Да вот недавно. Переосмыслила, так сказать, свою жизнь и решила отсечь лишнее. Филология — это даже не мой выбор.

Тут я не соврала. Это родители навязали мне факультет, потому что он был «правильным» в их понимании. Девичий. Приличный. После такого не стыдно и замуж выйти за какого-нибудь такого же приличного и правильного мальчика, которого выберут мама с папой.

Но давайте смотреть правде в глаза. Древняя змея — филолог. Дипломированный, угу. С корочкой. Звучит странновато, не находите?

Пустая трата времени и сил.

— Но раньше-то как-то мирилась, что выбор не твой.

— Раньше я не догадывалась, как сильно меня подавляют родители. Я думала, что они всё делают верно. А потом отец начал меня пытать, и оказалось, что в его методах воспитания есть огрехи, — невесело пошутила, сложив ладони на коленях.

Ярослав хмыкнул.

— Слушай, мне объективно плевать на твою учебу. Но мне не плевать на то, что ты вытворяешь в целом. Насчет остальных пунктов тебе сказать нечего, да? Про арбитров или про попытки убийства?

Я лишь развела руками.

Извиняться не собираюсь.

— Он заслужил, — только и ответила я.

— Да ладно? Заслужил что… смерть?

— Угу.

Ярослав бегло глянул в мою сторону и неодобрительно покачал головой.

Что, опять отметит, как сильно я изменилась?

Промолчал. К счастью.

— Ты-то сам как? — светские беседы давались мне тяжело в близости к этому мужчине, но я цеплялась за них, чтобы оттянуть момент, когда мы доедем до места назначения, и я всё же уйду.

— Нормально.

М-м-м. Очень подробно. Спасибо и на этом.

— Меня успеем обсудить, — добавил Яр. — Сейчас разговор о тебе.

Вскоре он припарковался возле своего дома. Я подавила тяжелый стон. Мне не хотелось попадать в его квартиру опять. Старые раны нарывали. Здесь даже дышалось тяжелее, словно воздух пропитался воспоминаниями.

Стоило понимать, что приедем мы сюда. И я даже была к этому готова… в теории. Но на практике вся моя сущность вздыбилась, когда стала очевидна вся реальность происходящего.

Квартира. Ярослав. Наше с ним прошлое.

— Ладно, — махнула я волосами, вылезая из машины, — поиграли и хватит. Я пойду.

— Не-а, — легко ответил Ярослав. — Не пойдешь. Майя, я не шутил, когда говорил о перевоспитании. У тебя нет выбора.

— Правда, что ли? И как ты меня остановишь? Арбитров вызовешь, если не соглашусь пойти с тобой?

— Зачем арбитров? — удивился он, наклонившись, и… взвалил меня к себе на плечо. — Просто утащу, не спросив разрешения.

Признаться, такого развития событий я не ожидала.

Глава 2

Глава 2

Я даже не сразу начала брыкаться и вырываться. Несколько секунд попросту осознавала, что меня — древнюю жутко опасную тварь! — тащат как мешок картошки. Вроде не роняют, но без особой аккуратности. Ещё и филейной частью вперед. Спасибо хоть не за волосы и даже придерживают под талию. Но сам факт.

Увидь кто-нибудь из прошлой жизни меня в таком постыдном положении, я бы его прибила, чтоб не оставлять свидетелей.

— Ярослав, немедленно отпусти! — ударила мужчину кулаком меж лопаток.

— Не-а, — меланхолично отозвался тот, входя в подъезд и перехватывая мой зад поудобнее, чтоб не свалилась с плеча. — И не подумаю.

— Ярослав, я серьезно. Поставь. Меня. На место.

Мой тон похолодел, впрочем, было бесполезно изображать ледяную королеву, свисая лицом вниз и пытаясь извернуться, чтобы хоть как-то стукнуть неугомонного феникса. Хоть бы хны. Тот пер вперед, не обращая внимания на угрозы, проклятия и уговоры.

Твердый пол я ощутила только в квартире Яра. Он поставил меня на ноги и захлопнул дверь, провернул в замке ключ и тот показательно спрятал в карман.

— Я что, твоя пленница? — нерадостно ухмыльнулась, отряхиваясь.

— Именно. — Ярослав приглашающе махнул рукой. — Будь как дома, ни в чем себе не отказывай. Можешь выбрать любую комнату по вкусу, кроме хозяйской спальни.

— Слушай, это уже не смешно. Ты не можешь удерживать кого-то силой только потому, что он не сдал сессию или не поделил что-то с ушлепком из бара.

Краем глаза я отметила, что квартира выглядит куда современнее, чем когда я гостила тут в прошлый раз. Кажется, консерватор-Ярослав наконец-то признал современные технологии и обзавелся системой «умный дом», а заодно сменил старые обои, поменял полы, добавил в интерьер хромированных деталей.

Что ж, дом почти не напоминал о том, что происходило в его стенах…

Но я-то всё прекрасно помнила. В подробностях. Каждый наш разговор. Короткие завтраки. Ужины в одиночестве, чтобы не пересекаться друг с другом.

Единственную совместно проведенную ночь.

Во рту стало так горько, словно хлынула желчь.

— А я и не смеюсь, — Ярослав пожал плечами. — Майя, послушай и ты меня. Сейчас расклад такой. Твоя персона отныне на карандаше у арбитров. Я забрал тебя к себе, и пока ты со мной — тебя не тронут. Они принимают мой статус и не лезут туда, где заправляю я. Но стоит тебе выйти отсюда и остаться в одиночестве — к тебе придут, даже не сомневайся. Наверное, ты не осознаешь всей глубины неприятностей, в которые влипла. — Он выдержал паузу. — Ты едва не убила нелюдя. Думаешь, это можно взять и простить? Надеешься штрафом отделаться?

— Я сама разберусь с арбитрами. Не забывай, ты мне — никто, а потому не обязан печься о моей сохранности.

— Ну, официально в глазах арбитров мы всё ещё муж и жена. Да, у нас были разногласия, мы некоторое время жили отдельно, такова официальная версия. Но брак никто не расторгал. Потому нет ничего удивительного в том, что я захотел защитить дорогую супругу. Да, она оступилась, но может перевоспитаться… благодаря моей заботе и любви.

Последние слова он проворковал нарочито слащавым тоном.

Я потерла метку.

— Это не так. Мы больше не муж и жена.

— Угу, я в курсе. А они