Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

Очень надеялась, что так оно и было.

Глава 3

Гостиная Элины Бьорн оказалась комнатой с претензией на столичный шик в режиме провинциальной нехватки бюджета. Темно-синие шторы, расшитые серебряными нитями, явно помнили лучшие времена, а паркет под ногами местами поскрипывал с вопросительной интонацией: может, замените?

Я отметила это краем сознания, пока спускалась по лестнице, придерживая строгое темно-синего платье, в котором надеялась выглядеть как деловая женщина, а не как жертва драконьего произвола. Платье сидело отлично, но дрожь в коленях не проходила, и это меня злило.

В конце концов, я уж развелась. Формально в другой реальности, в другом теле и с другим мужчиной, но факт оставался фактом: Глебова Виктория Андреевна закрыла один брак и немедленно, словно в наказание за какие-то прошлые грехи, угодила в другой. В котором муж — дракон. И не выдумки автора фэнтези.

Генерал стоял у камина, когда я вошла.

Ожидала увидеть монстра. Ну, или хотя бы человека, который выглядит как ходячая угроза. А увидела мужчину, который выглядел как модель, сошедший с обложки: высокий, плечистый, в темно-синем мундире (тоже подумал про деловой стиль?) без единой лишней складки, с серебряным шитьем по воротнику. Лицо — из тех, что не располагают к болтовне. Скулы резкие, линия рта сжата, а глаза — вот здесь память Элины не соврала — действительно холодные, серые, как февральское небо, и с тем же обещанием метели.

Мужчина не двинулся навстречу. Только повернул голову на звук шагов и оглядел меня с ног до головы.

— Элина, — произнес он. — Здравствуй.

— Рейнар, — отозвалась я и остановилась в трёх шагах от него, не сделав поклона. Если ты генерал, подумала я, то помни: я тебе не подчиненная. Как никак я твоя номинальная жена, и это по местным законам дает мне определенные права. Хотя бы право стоять там, где я хочу.

В камине треснуло полено, выбросив сноп искр. Рейнар, не мигая, смотрел на меня, и что-то в его взгляде медленно менялось.

— Ты как-то изменилась, — сказал он после осмотра.

— После горячки, — пожала плечами, подходя к креслу и садясь без приглашения. Ноги держали, но лучше посидеть. — Знаете, ваше превосходительство, когда лежишь пластом и смотришь в потолок, многое пересматриваешь. Приоритеты, например.

Он чуть прищурился. Титул «ваше превосходительство» из уст жены явно не входил в список ожидаемого. Как и сама жена, которая села раньше, чем он предложил и говорит о приоритетах вместо извинений.

— Тогда тем проще будет наш разговор, — произнес он и достал из внутреннего кармана мундира сложенный лист пергамента. Бумаги. Даже не сверток — целая кипа, перевязанная черной лентой с сургучной печатью.

Я узнала бы этот жест из тысячи: так мужчины протягивают документы на подпись, когда уверены, что вторая сторона уже согласилась. Вадим примерно с таким же лицом передал мне заявление в ЗАГС: «ты же сама хотела».

— Брачный договор, — продолжил Рейнар, кладя бумаги на низкий столик передо мной, — расторгается по обоюдному согласию. Твоя семья получит обратно всё, что внесла в качестве приданого. Фабрику, земли и дом в провинции останутся за тобой, поскольку генеральный контракт предусматривал отдельное владение. Я добавил пункт о ежемесячном содержании, достаточном, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Подпиши — и ты свободна.

Он явно репетировал эту речь или, по крайней мере, продумал до последней запятой. И всё было логично. И благородно. И до отвращения похоже на сделку, в которой одна сторона уже всё решила, а второй оставили право красиво согласиться.

Посмотрела на пергамент и внутри начала подниматься паника. Элина в ужасе сжалась. Но и я сама тоже. Потому что — опять? Опять развод? Опять подпись под документом, который должен освободить, а на деле просто вышвыривает из одной жизни в другую, даже не спросив, готова ли ты?

— Нет, — сказала она.

В камине снова треснуло полено. На этот раз — особенно громко.

Рейнар замер. Явно не ожидал. Драконьи генералы, наверное, вообще нечасто слышат слово «нет» — особенно от жен, которые раньше падали в обморок от одного его присутствия.

— Что значит «нет»? — переспросил он почти вежливо, но в голосе лязгнула сталь.

— Это значит, что я не буду подписывать развод, — произнесла, поднимая на него глаза. Руки сложила на коленях, чтобы не дрожали. — Во всяком случае, не сегодня. И не на этих условиях.

— Условия более чем щедрые.

— Условия прекрасные, я не спорю. Но я хочу сначала понять, зачем вам, ваше превосходительство, понадобилось лично приезжать ради бумаг, которые мог оставить курьер. И почему именно сейчас. И — главное — что происходит с моей фабрикой, из-за которых вы, я подозреваю, и явились так срочно.

Вот теперь он действительно посмотрел на меня. Не скользнул взглядом, а именно посмотрел — и понял, что новая Элина отрастила зубы.

— Ты никогда не интересовалась фабрикой, — протянул он медленно.

— Упала с лестницы, — напомнила я с легкой улыбкой, за которой спрятала бешеный ритм сердца. — Мало ли что бывает после падения.

Он шагнул ближе — всего на шаг, но гостиная сразу стала меньше, а воздух плотнее. Дракон, вспомнила я запоздало. Он же дракон. И где-то внутри этого человека, под генеральским мундиром и ледяной выдержкой, спит огромная крылатая тварь, способная, наверное, разнести полгорода без особых усилий. Хорошо, что не думала об этом до того, как сказала «нет». Возможно, даже к лучшему.

— Ты пожалеешь, — произнес Рейнар тихо.

— Всенепременно, — согласилась кивая. — Но позже.

Дверь распахнулась, и в гостиную ворвалась бледная Майя, с круглыми от ужаса глазами. Экономка явно бежала через весь дом, потому что чепец съехал набок, а дыхание сбилось.

— Госпожа! — выдохнула она, забыв поклониться генералу. — Там… на фабрике… Беата послала сказать: нашли платье. Свадебное. Из нового шелка, которое никто не кроил. На подкладке вышивка, госпожа, ледяная, и от неё такой холод, что у мастериц руки сводит.

Я медленно поднялась. Память Элины услужливо подкинула образ: длинный цех, белый шелк на столе, серебристые узоры, которых не должно быть. И девушки, прячущие покрасневшие пальцы в карманы передников.

Рейнар перевёл взгляд с меня на Майю и обратно с выражением человека, который почуял заговор, но ещё не понял, кто его плетет.

— Что ещё за ледяная вышивка? — спросил он резко.

Я поправила юбку и направилась к двери. Проходя мимо мужа, на секунду задержалась — достаточно, чтобы он услышал, но недостаточно, чтобы это сочли за фамильярность.

— Отличный вопрос, ваше превосходительство. Я как раз