Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

Фон Штайнер мгновенно сделал шаг ко мне.

— А теперь повторите, — потребовал он, пристально глядя мне в глаза. — Только теперь осознанно. И не отпускайте остальные потоки.

Вот же задачку задал… И как ему объяснить, что получилось у меня совершенно случайно? Но теперь уже не отвертишься, я начал сначала.

Поднял все три диска, выровнял их и постарался удерживать независимо друг от друга. Потом проследил за движущейся фигуркой зайца и одновременно направил широкий поток воздуха под ноги.

Первая попытка закончилась ничем. Только песок разлетелся в стороны, а один из дисков заметно дёрнулся. Я выдохнул, сосредоточился и попробовал ещё раз. Теперь главное было не пытаться вытолкнуть себя вверх одним мощным порывом, а создать устойчивое давление снизу.

Со второй попытки получилось, сапоги медленно оторвались от песка. Я приподнялся совсем немного, но на этот раз прекрасно чувствовал, что делаю это сам. И главное — три диска продолжали висеть в воздухе на заданной высоте. Фон Штайнер несколько секунд внимательно наблюдал за мной.

— Достаточно, опускайтесь, — сказал мастер, не отрывая от меня взгляда.

Я вернулся на песок.

— Не спешите называть это полётом, — сказал преподаватель, словно заранее отвечая на мысли половины присутствующих. — Пока Михаил лишь научился частично снимать собственный вес направленным воздушным потоком.

Он посмотрел на меня.

— Интересно здесь другое, — уже другим тоном сказал наставник и указал на всё ещё висевшие передо мной диски, потом обернулся к остальным. — Один сильный поток способен создать практически любой подготовленный маг Воздуха вашего уровня. Михаил же одновременно удерживал три независимых потока на дисках, четвёртый использовал для атаки движущейся цели, и пятый направил под собственное тело. При этом не потерял общий контроль.

За спиной стало совсем тихо.

— Именно это сейчас важнее высоты, на которую он поднялся, — закончил фон Штайнер. — Кто-нибудь ещё сможет повторить? — спросил он, снова обернувшись к остальным.

Парни начали переглядываться. Никто не торопился сделать шаг вперёд.

— Значит, пойдём по списку.

Наставник вызвал следующего. Парень недовольно покосился на меня и вышел на исходную точку. Его не заставляли поднимать сразу три диска, вполне достаточно было двух. Главное — не уронив их, попытаться приподнять себя над ареной хотя бы немного.

Парень сделал одну попытку, затем вторую. Поднять себя так и не удалось, а диски по очереди падали вниз с глухим стуком. То же самое попробовали остальные. Максимум, чего им удалось добиться, — немного облегчить собственный вес, благодаря чему они смогли подпрыгнуть заметно выше обычного. Но контроль над удерживаемыми дисками при этом сразу терялся. Совместить оба действия не получилось ни у кого.

— Первокурснику снова дают упражнения, которых нет в общей программе, — недовольно сказал один из второкурсников, в его голосе открыто прозвучала зависть.

Я посмотрел в его сторону. Парень встретился со мной взглядом и тут же отвернулся, недовольно поджав губы. Вот тут никакой игры уже не было. Ему действительно не нравилось, что первокурсник справился с тем, чего не смог повторить он.

— Отставить разговоры, — строго сказал фон Штайнер. — Дело сейчас не в любимчиках, а в различии потенциала и способности одновременно удерживать независимые магические каналы. К сожалению, максимальный предел в одиннадцать ступеней среди присутствующих только у Михаила.

После этих слов остальные снова посмотрели на меня. Теперь в их взглядах кроме удивления заметно прибавилось зависти. Мне от этого стало немного не по себе. Вроде ничего плохого не сделал, всего лишь выполнил задание наставника, но объяснять подобное человеку, который несколько лет учился в Академии, а потом увидел, как первокурсник с первой попытки делает нечто ему недоступное, было совершенно бесполезно.

По окончании тренировки я немного задержался, Фон Штайнер отвёл меня в сторону.

— Не пытайтесь пока подниматься высоко, — предупредил он. — Ваша задача — стабильность, а не высота. Начните с нескольких секунд в ладони от земли. Потом увеличивайте время.

— А движение?

— Позже. Сначала научитесь неподвижно удерживать собственное тело и не терять остальные воздействия. Если начнёте сразу гоняться за скоростью, однажды просто приложитесь спиной об арену.

— Очень вдохновляющая перспектива, — усмехнулся я.

Фон Штайнер тоже едва заметно улыбнулся.

— Магия вообще плохо относится к тем, кто слишком торопится.

Кажется, сегодня мне об этом говорили уже как минимум второй раз. Поблагодарив наставника, я направился к выходу, из учебного корпуса вышел одним из последних.

на улице чуть в стороне стоял Мирон. Рядом с ним оказался тот самый второкурсник, который только что недовольно комментировал моё занятие. Тут же находились несколько адептов, обычно сопровождавших Куракина по Академии. Мирон увидел меня первым.

— Что теперь? — достаточно громко произнёс Куракин. — Пожарский будет порхать над Академией, как деревенская ворона?

Стоявшие рядом рассмеялись.

— Осторожнее только, Пожарский, — добавил один из приятелей Мирона с усмешкой. — Вороны иногда слишком высоко забираются, а потом больно падают.

Вот в его голосе раздражение было совершенно настоящим. Я лишь покачал головой и продолжил идти.

После недавнего разговора с Мироном его очередная попытка публично меня задеть воспринималась совсем иначе. Ему по-прежнему требовалось оставаться для окружающих тем самым Куракиным, который не упускает возможности оскорбить Пожарского.

А вот его приятеля никто играть эту роль не заставлял. Получается, пока Мирон изображает старую вражду, рядом постепенно появляются люди, которым я начинаю не нравиться уже совершенно искренне. Прекрасно.

Только теперь я заметил Андрея Вяземского. Он стоял немного в стороне вместе с двумя своими приятелями. Андрей смотрел не только на меня, сначала его взгляд задержался на Мироне, затем скользнул к недовольному второкурснику и только после этого остановился на мне.

Такое впечатление, что он оценивал вовсе не мою новую способность, а реакцию окружающих на неё.

Я машинально замедлил шаг. Вяземский ничего не сказал и никак не вмешался. Через несколько секунд он совершенно спокойно отвернулся и продолжил прерванный разговор с приятелями, словно происходящее его больше не интересовало. Только почему-то именно это спокойствие мне не понравилось больше всего.

Глава 2

Два следующих учебных дня прошли настолько спокойно, что даже само отсутствие неприятностей постепенно начало меня настораживать. После первых недель в Академии привычнее было ожидать подвоха за каждым поворотом, чем просто идти по расписанию и жить спокойно.

Иногда это спокойствие даже начинало казаться подозрительным. Слишком уж ровно всё шло: ни странных взглядов, ни внезапных проверок, ни намёков на очередную «случайность». И от этого в итоге становилось только тревожнее, словно затишье перед бурей.

Каждый вечер мы продолжали тренироваться: развивали индивидуальные навыки каждого участника, отрабатывали взаимодействие, ходили на учебные полосы препятствий,