Биас - Madame Ndiaye

к ней небольшая столовая находились в противоположном конце коридора. Послушно топая за Минхо — милахой с ямочками на щеках и любимчиком всего форума — я отчего-то ясно, словно всегда это знала, поняла: задний дворик с бассейном — любимое место Джунки, того, настоящего Джунки. Там он чаще всего проводит время, там сочиняет стихи для песен. Поэтому, отдавшись на волю импульсам, я вышла именно туда. Хотя вид большого обеденного стола, занимавшего почти всю комнатку, тоже вызвал прилив положительных эмоций.

А ещё… Ещё передо мной были все «рисинки» полным составом: собранный и деловой Минджун, няшка Минхо, король драмы Тоюн и весельчак Нимвон. «Жаль, что Джунки нет!» — невольно пронеслось в мыслях. И вслед за этим: «Капец! Джунки— это ж теперь я!» Я стояла в дверях столовой и пялилась на парней, не в силах сдвинуться с места — на лице глупая (а какая же ещё?) улыбка… Минхо аккуратно тронул меня за руку.

— Джунки, ты чего завис?

И правда! Так залипать — явно не дело. Надо вести себя максимально непринуждённо! Я помахала рукой, продекламировав: «Привет, парни!» и плюхнулась на первый попавшийся стул. И тут же поняла, что что-то идёт не так: разговоры резко оборвались. Повисла неловкая тишина. Все четверо уставились на меня так, словно я только что заявила, что ухожу со сцены.

Нимвон приподнял брови, потом посмотрел на стул, потом снова на меня — и расплылся в улыбке.

— Ого! — протянул он. — Джунки решил попробовать место хёна? — Осторожно, там ответственность прилагается.

Минхо фыркнул, Тоюн прикрыл усмешку ладонью, а Минджун бросил на меня короткий, внимательный взгляд, вроде того, каким сканировал наверху, в дверях спальни. И тут до меня дошло: чужое место! Я села не туда. Вот просто взяла и села не туда.

— А… — я кашлянула и вскочила. — Эксперимент не удался.

Быстро пересела на соседний стул, стараясь выглядеть так, будто всё это было частью великого плана. Судя по смешкам за столом, план вышел так себе. Нимвон довольно кивнул:

— Вот теперь наш макнэ на месте.

Стараясь скрыть неловкость, я машинально потянулась к столу. Передо мной выстроилась целая композиция: миски с рисом, тарелки с омлетом, какие-то маринованные овощи, суп в металлической миске, пар от которого поднимался ленивыми кольцами. Запахи были непривычные, но почему-то ужасно аппетитные. Живот предательски заурчал.

Ну, завтрак и завтрак, — решила я и первой взяла палочки, подцепив кусочек омлета, невероятно довольная тем, что хоть палочками умею пользоваться как заправский азиат. В комнате стало тише. Опять. Разговоры словно споткнулись. Я уже поднесла еду ко рту, когда заметила, как Минхо на секунду замер с ложкой в руке. Тоюн медленно перевёл взгляд со своей тарелки на меня. Минджун ничего не сказал, но его брови едва заметно сошлись. Нимвон откашлялся.

— Эм… — протянул он осторожно. — Джунки сегодня особенно голодный?

Я моргнула. Палочки зависли в воздухе.

— А? — вырвалось у меня.

Минджун наконец улыбнулся — мягко, почти незаметно, но в голосе появилась та самая лидерская нотка:

— Давайте начнём вместе.

Вместе. Вот оно. Ну, конечно!

Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть, и поспешно опустила палочки обратно на стол.

— Да, — пробормотала я. — Извините. Задумался.

Минджун кивнул, будто всё в порядке, и первым взял ложку. Только тогда остальные начали есть. А я сидела, глядя на стол, и мысленно стучала себе по лбу.

Первое правило айдольского выживания: не начинай есть первым. Никогда.

Увидев, как все парни уплетают завтрак, я и сама решилась наконец немного поесть. Всё-таки не совсем ясно, насколько я застряла в этом теле, и перспектива умереть от голода, а заодно убить своего биаса меня не прельщала.

После трапезы, когда мы с парнями убрали со стола и перемыли посуду (хоть тут не налажала!), музыканты собрались разойтись по своим делам. Из разговоров я поняла, что у айдолов выдалась парочка внеплановых выходных — пара дней блаженного безделья, когда нет ни тренировок в зале, ни репетиций, ни важных встреч, и каждый из них собирался заняться чем-то личным. Личным — это хорошо! Можно будет обдумать своё нынешнее положение и попытаться хотя бы в теории прикинуть, как действовать дальше! Может, не так уж и плохо — побыть немного звездой с мировым именем? Хотя, конечно это не совсем то, чего обычно страстно желают фанатки. Ну, правда! Среднестатистическая девчонка-фанатка видит себя обычно возлюбленной айдола, а не им самим! Почувствуйте разницу, как говорится!

На выходе из столовой меня снова поймал Минджун.

— Джунки! Погоди минутку!

Я вжалась в стену, желая слиться с ней воедино и раствориться. Понятно, что вела я себя совершенно не как их макнэ. Парни это сразу заметили, и за завтраком старательно переводили в шутку все мои косяки. Но настал момент икс: тет-а-тет лидер выскажет мне всё, что думает. Но вместо злости или строгости во взгляде Минджуна читалось беспокойство. Ещё большее, чем час назад — словно подкрутили регулятор.

— Джу, ты сегодня какой-то странный! Переживаешь?

Я не понимала, за что должен переживать айдол, но кивнула, удручённо уставившись в пол.

— Соберись, дружок! — похлопал меня по плечу Минджун. — Ты большой молодец! И всё делаешь правильно! А волнение вполне естественно. Иди, отдохни хорошенько, переоденься, в конце концов. Мы все рядом, если тебе понадобится наша поддержка.

Я искренне поблагодарила Минджуна, поклонилась. Не знаю уж, насколько это было правильно, но лидер довольно кивнул и пошёл дальше. А я ещё несколько минут стояла в опустевшем коридоре и слушала звенящую пустоту в чужой черепной коробке.

Кто я? Что мне теперь делать?

Глава 3

Я поднялась к себе в комнату. Вернее, в комнату Джунки. Даже такое простое действие не обошлось без приключений: сперва пришлось поплутать. Хорошо хоть меня не заметили товарищи по группе!

Запоздало пришёл в голову вопрос: а насколько этично находиться в личном пространстве артиста? Минджун сказал переодеться. Я и сама понимала, что это тело уже малость попахивает: Джунки всё же молодой мужчина, к тому же я не приняла душ и одежду после сна не сменила. Но я совершенно не представляла, где какая одежда лежит у айдола! Это ведь придётся рыскать по его личным вещам! Белью…

Ох! Голова шла кругом! Мысли метались как хомячки, заражённые бешенством. С одной стороны, я, как любая фанатка, мечтала заполучить хоть пуговицу с рубашки биаса! А тут в моём распоряжении весь гардероб! А к нему косметика и украшения… Но отчего-то радости я не испытывала. Скорее стыд и смущение.

Я сжала кулаки,