Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

— Х-хорошо, — кивнула немного растерянная девочка. — А, эм… разве студенты не должны сами…

— Нет.

— Я-ясно!

— С этого дня, — добавил я, — ты станешь личной служанкой рода Савиных. Моей служанкой. Не только в стенах Академии, а вообще. Я сам поговорю об этом со старшей горничной. Кстати, она в порядке? — спросил я, заметив, что Мая немного понурила голову.

— А? Да, всё в порядке! Просто мисс Ной ударилась головой, но врачи говорят, что она скоро поправится.

— Мне всё равно, — отрезал я.

Мая поспешно закивала, всем своим видом стараясь выразить согласие.

— А, эм… можно мисс Ной тоже это средство? Я заплачу за него, когда заработаю, — робко спросила девочка.

Какое средство? Ах, воду… Я презрительное поморщился и ответил:

— Это средство стоит больше, чем ты и вся твоя нищенская семья.

Мая поёжилась.

— По крайней мере прямо сейчас… Если ты будешь прилежно исполнять приказы, станешь действительно образцовой служанкой, а всё мои требования именно для этого, я подумаю об этом. Или нет.

— Я стану! Обещаю! — серьёзно заверила Мая.

— Хорошо. Для начала прочитай вот эту книгу, затем обсудим твою тренировочную программу. И да, если я увижу, что ты читаешь вслух, а не про себя…

— Я умею про себя! — с гордостью заявила Мая.

Я кивнул, снова опустился в кресло и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Мая поклонилась, поставила на стол серебристую тарелку с омлетом и, вцепившись обеими руками в книгу, аккуратно вышла, очень бережно притворив за собой дверь — чтобы случайно не обрушить дверной проём.

Так, с этим разобрались. Почти. Вскоре она вспомнит, что забыла сервировочную тележку, но это уже мелочи. Что там дальше на повестке дня?

Письма, письма… Следующее было скреплено белой печатью — символом Белого Собора…

…

…

…

'Приветствую, господин Савин!

С вами всё в порядке? Я очень испугалась, когда узнала о вашем похищении. По правде говоря, возможно, с моей стороны было неправильно испытывать подобную тревогу за обычного прихожанина, тогда как моё сердце должно тревожиться за весь человеческий род, но…

Но…'

Сильвия задумчиво приподняла перо и погладила им свою белую щёку.

— Но, — прошептала она, — думаю, Богиня простила бы меня. Ведь она сама говорила: «Плодитесь и размножайтесь». А для последнего, как вы понимаете, нужны два достойных человека — мужчина и женщина.

— Уму, — довольно кивнула Сильвия. Затем схватила письмо, скомкала его и щелчком пальцев превратила в яркую вспышку.

Вспышка тут же погасла, оставив за собой горстку пепла, который сразу подхватил поток ветра из окна.

Затем девушка с лёгкой, взволнованной улыбкой принялась расхаживать по комнате. Сегодня был первый день, когда она могла отправить Савину письмо, не опасаясь, что его проверит цензура. Поэтому она немного увлеклась.

Предложенный им план — завести себе связную «птичку» — оказался успешным. После нескольких визитов в канцелярию Сильвия сумела втянуть в сферу своего влияния одну из местных сотрудниц и теперь могла отправлять и получать письма практически без цензуры.

Она всё равно старалась писать завуалированно — на случай, если их переписку всё же перехватят, — но теперь это было именно что «на случай». Если раньше адресованные ей письма при малейшем подозрении на иносказание могли отправить прямо в камин Грандмастера Инквизиции, то теперь она была уверена, что в любом случае получит послание.

Сперва — а отчасти и до сих пор — она считала это важной победой над удушающим влиянием Святого Отца и Грандмастера Инквизиции. Однако уже следующее письмо Антона быстро остудило её пыл. Он не стал хвалить Сильвию, а вместо этого предложил новый план, при одной о котором у неё трепетало сердце, а все её вылазки в город начинали казаться невинным ребячеством.

В своей «аллегорической» истории — куда менее завуалированной благодаря отсутствию цензуры — Савин расписывал идею создания великой армии из «крестьянских душ». Разумеется, было очевидно, что он имел в виду на самом деле. Просто сама идея казалась настолько безумной, что поначалу Сильвия никак не могла в неё поверить.

До сих пор она считала, что сможет обрести настоящую свободу лишь тогда, когда достигнет Высшего ранга и завоюет авторитет как среди инквизиторов, так и среди простых священников. Впрочем, даже эта перспектива временами казалась ей туманной и недостижимой. Священники почитали Святого Отца, инквизиторы подчинялись своему Грандмастеру. Ожидалось, что Белая Дама будет служить «духовной опорой», но именно поэтому ей было так трудно создать собственную клику.

Её предшественнице это удалось. Как и великой Белой Даме времён Войны Золотых Цепей, которая объединила мир против Безумного императора. Но прежде Сильвия считала, что они обе добились этого скорее вопреки, чем благодаря своему положению.

А затем пришло письмо Савина — и открыло ей глаза.

Она не могла положиться на священников; не могла положиться на инквизиторов. Почему бы тогда не использовать простых людей? Тех самых «плебеев», души которых Савин намеревался — намекал — подчинить для создания великой армии?

Когда Сильвия впервые прочитала об этом, ей показалось, что прямо у неё перед глазами вспыхнула молния, и тёмный лабиринт, по которому она блуждала долгие годы, вдруг озарился, обращаясь в бесконечное поле возможностей.

Простые люди. Именно простые люди — самые обычные, самые низменные почитатели Богини — должны были стать её опорой.

Армией.

В тот же день, когда Сильвия получила его письмо, ей захотелось отправиться проповедовать в народ. Не в образе нищенки — теперь она понимала, что это была обыкновенная, глупая трата времени, — а в белом платье, сияя для самых бедных, самых обездоленных, словно ясное солнце.

Её душа горела от предвкушения.

Немного остудило её пыл известие о теракте в Академии Лапласа.

К счастью, всё обошлось. И всё же на одно короткое мгновение Сильвия испугалась, что Святой Отец и Грандмастер Инквизиции решили таким образом избавиться от юного Савина.

Она до сих пор не смогла совершенно избавиться от этого подозрения. Нужно было действовать быстро и решительно. И, разумеется, сообщить обо всём Антону, — кивнула Сильвия, снова взявшись за перо.

«Ваша история, господин Савин, показалась мне чрезвычайно занимательной. На вашем месте я поступила бы точно также. Очень печально, что у вас ничего не получилось. Вы говорите, что вам помешал демон?»

Сильвия усмехнулась. Поистине, у них больше не было цензуры,