Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

'Я буду осторожна, буду молиться и, если действительно встречу демона, испепелю это низменное отребье.

Да благословит Богиня эти строки'.

Точка.

Сильвия запечатала конверт и с улыбкой отправилась в канцелярию — навестить «Гошу»…

…

…

…

Глава 3

Рыцарь на белом коне

Даже не знаю, как это прокомментировать.

Я несколько раз перечитал письмо Сильвии, но так ничего и не понял. В каком смысле — «на моём месте она поступила бы точно так же»? Она тоже планирует использовать души крестьян для создания армии роботов? Если так, церковной верхушке стоит серьёзно задуматься о смене своей «духовной опоры».

Или это она так издевается из-за того, что у меня ничего не вышло? Да нет, систему не обманешь. Может, она просто не поверила моему рассказу? История, даже по меркам этого мира, действительно была немного фантастической.

Я вздохнул. Первый вариант можно сразу отбросить. Сильвия была хорошим человеком и даже помогала Алексу и остальным после начала гражданской войны. По крайней мере, настолько, насколько позволяла её власть, которая была и будет сугубо номинальной до самой её смерти во время грандиозной и трагической кульминации третьей части Сказания о Храбрых Душах.

Настоящими злодеями в этой истории были Святой Отец и Грандмастер Инквизиции, в то время как Сильвию игровые сценаристы, напротив, пытались представить обыкновенной жертвой. Птичкой в золотой клетке… Кстати говоря, может, поэтому она не любит птиц? Просто ей завидно смотреть, как они свободно летают за окном, пока сама она влачится по земле и несёт на себе тяжкий груз запретов и обязанностей?

Возможно, одна из причин, почему я вообще решил вести эту переписку, заключалась в том, чтобы скрасить унылые будни Сильвии — в изначальном сюжете этим занимался Алекс — историями о наших Полевых заданиях.

Впрочем, это не отменяло того факта, что параллельно я хотел выставить себя злодеем, и пока что у меня это получалось совершенно неважно.

Значит, в прошлую историю она не поверила? Что ж, попробуем ещё раз. Схватившись за перо с каким-то даже азартом, я принялся во всех деталях расписывать события на базе террористов, уделяя особое внимание тому обстоятельству, что я ЛИЧНО приказал спалить их всех до единого — хотя среди них находились невинные люди.

«…И даже дети, которых принято считать невинными, уже замарали души связью с этими отбросами и заслужили огненную кару. Я всегда говорил, что сорняки надо вырывать ещё молодыми».

Готово. Теперь на моей стороне были неопровержимые доказательства: об этом писали все мировые газеты. Я заставлю Сильвию считать меня злодеем!

Закончив с этим, я взялся за остальные письма. Их было великое множество: поздравления, тревоги, пожелания… Сплошные горы макулатуры.

Впрочем, теперь у меня было более чем достаточно времени, чтобы всё это разобрать. Учебный год закончился. Немного раньше положенного срока, но это неважно. До начала следующего было ещё два месяца, и тогда же стартует вторая часть «Сказания о Храбрых Душах».

А вернее сказать, стартует она через некоторое время после церемонии открытия, во время подготовки к большому параду и визиту младшего принца Гальварийской империи в Лапланд. Академию будут отстраивать всем миром, в том числе на деньги Гальварии. Принц прибудет, чтобы лично поздравить директора с завершением восстановительных работ и заодно произнести речь о том, что никакие преступники и террористы не смогут нарушить мировой порядок.

Ну а затем случится покушение. Расследование. И так далее.

До всех этих событий оставалось ещё два месяца — в игре это время проносилось за кадром. К моменту, когда игрок нажимал «Новая игра» в главном меню второй части (где на фоне красовался гигантский линкор дворянского флота — предвестник будущей трагедии), Алекс и Саша уже возвращались в Лапланд, который весь кипел в приготовлениях к параду.

Я тоже мог отправиться на каникулы в своё родовое поместье, но перспектива провести два месяца в компании отца Антона меня совершенно не прельщала.

Ладно. Пойду, что ли, возьму себе новый учебник в библиотеке. Высший уровень мастерства был ещё ОЧЕНЬ далеко, но копать эту гору следовало начинать уже сейчас.

Я поднялся и, следуя примеру Маи, аккуратно вышел в коридор через чудом уцелевший дверной проём, после чего бережно прикрыл за собой дверь. Общежитие гальварийских студентов пострадало меньше других — как и библиотека, где изначально были предусмотрены защитные механизмы на случай пожара.

Всю дорогу меня сопровождала почти гробовая тишина: лишь немногие студенты решились остаться в Академии после теракта. В некогда оживлённых коридорах теперь царило запустение, а толстый слой пыли вызывал стойкое ощущение, будто я исследую древние руины.

Тем страннее было то обстоятельство, что, приблизившись к библиотеке, я услышал рассерженные крики. Заинтригованный, я ускорил шаг и прошёл за высокую дверь. Почти все столы и кресла в главном зале пустовали. Людей было немного, и все они наблюдали за сценой, разворачивавшейся у входа в книжный лабиринт.

Черноволосый кудрявый парень в длинной мантии с напыщенным и раздражённым видом стоял стоял прямо — слишком близко — перед Альфирией, которая с огромным трудом — аки Атлант, держащий на плечах весь земной шар, — удерживала на лице натянутую улыбку.

— Я сказал: сейчас! Немедленно! Или ты плохо меня понимаешь?

— Прошу прощения, но сейчас у меня обязанности по библиотеке… Может, потом?

— Какие еще обязанности?

— Нам нужно провести ревизию, и…

— Потом проведёшь. За мной — живо! — приказал парень, мрачно разглядывая девушку, которая нервно покусывала нижнюю губу.

Какой нахал! Как он посмел устроить скандал в библиотеке?

Насколько я помню, это… Фридрих. Фридрих Шульц. Последний из троицы «Утренних звёзд» и самый одарённый Заклинатель за последние несколько веков, в свои семнадцать уже достигший Продвинутого ранга. Но зачем он донимает Альфирию?

Стоп.

Точно.

Помню.

В игре тоже была похожая сцена. Во время атаки террористов Фридрих приказывал студентам не паниковать и оставаться на местах. Альфирия же, посещавшая вместе с ним занятия по продвинутой магии, напротив, стремилась встретиться с Алексом и остальными. Фридрих заявил, что не позволит ей этого сделать, усмехнулся, взмахнул посохом — после чего немедленно потерял и оружие, и сознание: девушка одолела его за пару мгновений.

Несложно представить, в какую ярость пришёл настолько высокомерный и эгоистичный человек, которого холили и лелеяли всю его жизнь, после этого «позора». Поэтому теперь он стремился устроить дуэль с Альфирией — восстановить свою утраченную гордость.

Судя по выражению лица, Альфирии не очень нравилось подобное внимание: девушка неловко косилась