Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

по сторонам, выдавливая из себя улыбку. И во всей библиотеке не нашлось ни одного человека, который готов был ей помочь. Немногочисленные зрители вжались в кресла и отвернулись. Никто из них не смел перечить самому Фридриху, которому пророчили титул Безграничного мага. Даже профессора относились к нему с трепетом, точно к бесценному сокровищу.

Только Алекс с его беспечным характером мог бы поставить его на место. Да и то не обязательно— для этого в игре требовалось целенаправленно развивать любовную линию Альфирии.

Во второй части «Сказания» как раз появлялась романтическая составляющая и возможность перевести дружбу с другими персонажами в нечто большее.

— Хм! — надменно фыркнул Фридрих. — Я не против устроить дуэль прямо здесь. Ты вообще знаешь, КТО я такой? Мне за это ничего не будет. А вот тебе будет, если пожар в библиотеке случится во время твоего дежурства, — властным и презрительным голосом заявил Шульц и вдруг шагнул вперёд, хватая Альфирию за руку.

— Что здесь происходит? — вмешался я, направляясь к ним.

Альфирия тут же вскинула голову… и съёжилась ещё сильнее — словно в придачу к лимону её заставили съесть ещё и лайм. Что, в целом, было абсолютно логично с её стороны, но всё равно немного обидно.

Да, я злодей. Однако, напомню, что злодеи по природе своей — люди весьма эгоистичные.

— Тебя это не касается. Не мешайся, — небрежно отмахнулся Шульц, даже не удостоив меня взглядом.

— Я пришёл воспользоваться библиотекой.

— Потом придёшь, идиот! Ты не видишь, я заня… Кхя⁉

Не успел он договорить, как его лицо вдруг скривилось от боли. Я приблизился, схватил за запястье руку, которой он удерживал Альфирию, и сжал её. На ощупь она была хрупкой, словно тонкая сухая веточка, которую я запросто мог переломить.

— Что ты… Как ты смеешь⁈ — задыхаясь от боли и ярости, прохрипел Шульц, когда я отбросил его в сторону.

— Как ты смеешь, смерд? — ответил я самым презрительным голосом, на который был способен. Получилось хорошо. Даже очень хорошо. Может, мне стоит играть в театре?

— Даже у самой убогой шавки хватает ума не путаться под ногами благородного человека. Сгинь.

— Ты… Я это припомню! — прошипел Шульц. Затем повернулся и, прижимая дрожащую руку, направился к выходу из библиотеки.

— С-спасибо, — раздался у меня за спиной неуверенный голос.

Я повернулся к Альфирии.

— За что? Этот плебей докучал мне, и я от него избавился. Вот и всё.

— Д-да, я понимаю, — закивала девушка. — Но всё равно спасибо, эм… Антон.

Повисла тишина. Немного неловкая атмосфера, если честно. На секунду мне показалось, что на вершине одного из стеллажей раздался тихий смех.

— Мне нужен учебник по электропроводности. Продвинутый курс, с формулами, — я прокашлялся.

Альфирия живо кивнула, развернулась и быстро скрылась в лабиринте стеллажей. Тишина стала ещё ощутимее. Я был уверен, что в любой момент может показаться девочка в красном платье, но этого не случилось. Видимо, Альфирия научила её держать себя в руках.

Через пару минут она вернулась и протянула мне увесистый том в голубой обложке.

— Последнее издание, — прибавила она с неловкой улыбкой.

Я схватил книгу и уже было двинулся к выходу, когда за спиной снова раздался голос Альфирии.

— К-кстати, большинство, эм… парафилийных девиаций происходит от детских травм?.. Поэтому корень проблемы тоже нужно искать именно в детстве.

— … А?

…

…

…

Глава 4

Черная метка

Вернувшись в свою комнату, я всё ещё размышлял над последней фразой Альфирии. К чему она вообще? Просто хотела поделиться занятной информацией? В игре такого точно не было.

Я машинально направился к своему креслу — и замер, когда увидел, что в нём уже сидит, откинувшись на спинку и водрузив ноги на стол, рыжая женщина в рубашке и штанах.

— Тренировка же вечером? — опешил я.

— Знаю, — безмятежно ответила Елена и протянула мне небольшую лакированную коробочку. — Держи.

— Что это?

Елена качнула головой, показывая, чтобы я открыл коробочку. Питая смутные подозрения, я достал из неё сверкающую брошь.

Сперва я даже не понял, на что смотрю, но в следующее мгновение по моей спине пробежал мороз.

— Поздравляю нового председателя студсовета, — произнесла Елена и неторопливо захлопала в ладоши:

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп…

— Тренировки, кстати, теперь будут три раза в день, так что пошли.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп…

…

…

…

Полномочия председателя студенческого совета Академии Лапласа традиционно были куда шире, чем в других учебных заведениях. Академия стремилась воспитывать общественную элиту, а для этого требовалось с юных лет приучать студентов к самостоятельности и ответственности за свои поступки.

В распоряжении совета находилось пять процентов годового бюджета Академии. Сумма на первый взгляд не самая впечатляющая, пока не вспомнишь, что речь шла о десятках тысяч гилингов. Эти средства позволялось использовать для проведения различных мероприятий, строительных работ, закупок учебного инвентаря и так далее.

Сперва я подумывал просто украсть эти деньги. Не только потому, что это будет злодейский поступок, но ещё и по той простой причине, что после такой выходки Академический совет, который составляли преподаватели, неминуемо объявит мне импичмент.

Причём провернуть это оказалось гораздо проще, чем я предполагал.

Полномочия председателя позволяли ему выносить предложения на рассмотрение совета, куда входили старосты всех классов со всех факультетов, и голосовать за них — причём его голос засчитывался за три. Ещё он мог блокировать чужие инициативы с помощью права вето.

Абсолютной, тиранической власти у него не было.

По крайней мере, при обычном стечении обстоятельств.

Даже на каникулах как минимум половине старост полагалось оставаться в Академии — опять же, чтобы заниматься делами совета. Однако из-за недавнего теракта многие получили травмы и разъехались по домам на лечение. По этой причине этим летом Академия была особенно безлюдной. К тому же больше всего досталось именно общежитию Факультета Синей Розы, тогда как Факультет Пурпурной Акации практически не пострадал, и поэтому…

— Приступаем к первому заседанию, — заявил я серьёзным голосом и быстрым взглядом окинул помещение совета.

Это был просторный, светлый кабинет на третьем этаже главного корпуса, посреди которого стоял длинный стол. По сторонам от меня тянулись стулья. Слева, представляя факультет Пурпурной Акации, сидели трое. Справа — единственная девушка в роговых очках, с пышными волнистыми волосами. Её лицо казалось бледным, как луна.

— Что насчёт нашего бюджета? — спросил я.