В погоне за Луной. Том 2 - Син Лин

Жун Сянь – мастер меча из Куньлуня, бессмертный владыка высшего уровня совершенствования. Как его смог остановить какой-то железный прут? Кто вообще такая эта железная Хуа? Неужели она настолько могущественна? И при этом она увлеченно ловила Бай Шо на воровстве кур. Ей больше делать было нечего?

– О небеса! Это невероятно! Сестренка, как тебя зовут?! Давай дружить! Я Му Цзю, наследный владыка клана лисов с горы Цзинъюшань.

Лукаво сверкнув глазами, он похлопал Хуа Хун по плечу.

Вдруг она замахнулась, собираясь дать лису оплеуху, но тот так испугался, что сам упал на землю. Жун Сянь медленно встал. Не поднимая головы, он взмахнул рукой, призывая меч. Тот взмыл в воздух, а затем лег ему в ладонь.

Му Цзю тут же юркнул за спину Хуа Хун.

– Цяньбэй, то, что произошло тысячу лет назад, осталось в прошлом, – зевнула Хуа Хун, лениво оглаживая железный прут. – Если у вас остались старые счеты, отчего бы не отправиться в загробный мир и не поискать там своих обидчиков?

Жун Сянь поднял голову, обвел всех невидящим взглядом налитых кровью глаз и снова замахнулся.

Поток духовной энергии устремился к небу, и его тут же затянули клубящиеся черные тучи. В Железный меч ударила молния, и его сила возросла еще в несколько раз.

Взгляд железной Хуа резко изменился, она вытянула железный прут прямо перед собой. На его конце вспыхнул алый свет.

– Бессмертные, ну что вы творите?! Разве Цзиньяо не установил в Ичэне подавляющую печать?! Откуда у него столько сил?!

Испугавшись ужасающих грозовых туч, Му Цзю поднял Колесо Нирваны, однако, как бы он ни старался, оно едва светилось – печать блокировала его мощь.

Вдруг Бай Шо осенило, и она резко повернулась к Жун Сяню. Неудивительно, что после атаки Наньваня тот даже не шелохнулся. У всех в Ичэне скованы духовные силы, но на старика печать явно не действовала.

Бессмертным и демонам запрещено использовать свою силу в Ичэне, печать не действует только на горожан. Но господин Жун не ичэнец – он бессмертный. Получается, перед ними сейчас не бессмертный, не демон, но и не ичэнец! А значит, это не настоящий Жун Сянь!

– Линлун – старейшина клана лисов!

В тот момент, когда Железный меч был готов обрушиться с очередным ударом, Бай Шо вдруг оттолкнула Фань Юэ и устремилась к железной Хуа.

– А-Шо!

– Бай Шо!

Лица Чун Чжао и Фань Юэ вытянулись, они собрались бежать за ней, но Бай Шо закричала:

– Не подходите!

Они остановились.

Впервые Жун Сянь лишь поднял глаза, не замахнувшись мечом на Бай Шо.

Девушка взглянула на три безымянные надгробия за спиной старика.

– Я думала, что одна из могил пуста и вы тысячи лет охраняли последние пристанища жены и дочери. Но я кое о чем подумала… Воспоминания Жун Сяня сковал прежний глава Куньлуня. Если кровь его возлюбленной и дочери сломала печать, значит, прежний глава школы был милосерден и добр. Жун Сянь не мог ни отплатить главе за его доброту, ни отомстить, ведь тот скончался. Как ему, терзаемому противоречивыми эмоциями, удалось бы выжить в этом мире? Если я права, цяньбэй в тот же день отправился за Линлун. Цяньбэй, вы не Жун Сянь!

Ее слова повергли всех в ужас. Потерев нос, Му Цзю спросил:

– Девочка, что ты несешь? Если он не Жун Сянь, кто еще способен совладать с Железным мечом Куньлуня?

– Он может! – воскликнула Бай Шо, пристально глядя на Жун Сяня. – Может, если Жун Сянь в самом деле покончил с собой особым способом.

– И что… Что он с собой сделал?

– В древности говорили: тот, кто извлечет из себя сосуд с золотым эликсиром, погибнет, а душа его, терзаемая муками, навеки отправится в преисподнюю, – медленно сказала Бай Шо.

Воцарилась тишина, и все уставились на старика.

Все знали, что бессмертные и демоны Трех Царств скорее уничтожат свои сосуды, нежели позволят кому-то завладеть их золотым эликсиром. Если не уничтожить сосуд, душа никогда не обретет покой.

– В те времена Жун Сянь уже стал бессмертным владыкой высшего уровня совершенствования. Кто, кроме бога, смог бы извлечь его сосуд?

Но это сделал не какой-то бог.

– Он сам это сделал, – проговорила Бай Шо.

Никто не мог поверить своим ушам.

– Нечисть не может попасть в Ичэн. Бессмертные и демоны – тоже. Печать на вас не действует, потому что вы и не бессмертный, и не демон. Но Железный меч признаёт своего хозяина. Единственный в Трех Царствах, кто может обладать им, кроме цяньбэя, – его золотой эликсир.

– Ты хочешь сказать, что… Что это его…

Му Цзю вытаращил глаза от ужаса.

– Цяньбэй, ты порождение обиды Жун Сяня. Другими словами, ты золотой эликсир, который Жун Сянь извлек из себя. Верно?

Извлеченный сосуд не обладал человеческой мудростью, но был исполнен скорбью и тоской хозяина. Он смог обрести сознание и не только превратиться в «Жун Сяня», но и тысячи лет носить его боль. Так он и стал хранителем безымянных могил.

«Жун Сянь» глядел на Бай Шо, ее слов он не отрицал. Взгляд его постепенно обрел ясность, но по-прежнему оставался ледяным.

– Он вообще не человек! Как нам с ним сражаться?! – возмутился Му Цзю.

– Цяньбэй, за тысячи лет в Куньлуне не появилось ни одного мастера меча, а все наследие школы было передано одному человеку. Бессмертный владыка Бэйчэнь убрал свой меч, потому что ему стало стыдно за Куньлунь, – медленно проговорила Бай Шо.

Вслушиваясь в ее слова, Бэйчэнь вдруг что-то понял. Шагнув вперед, он опустился на колени, протянул свой меч «Жун Сяню» и сказал:

– Куньлунь опозорен и испытывает горький стыд на протяжении тысяч лет. Глава, прошу, покойтесь с миром.

– Демоны-лисы понесли тяжелую утрату, но за столько лет среди них появилось множество талантов, клан стал процветающим и сильным. Если бы Линлун знала об этом, она была бы счастлива, – заметила Бай Шо и тепло посмотрела на Му Цзю.

Тот поджал губы, но не пошевелился.

Он понимал, что задумала девушка. Этот «Жун Сянь» – воплощение обид и горя. Обычным оружием его не победить, каким бы мощным оно ни было. Получается, что единственный способ заставить его исчезнуть – покаяние и прощение.

Но с чего Му Цзю должен его прощать?! Он унес сотни жизней его предков! Старик посмотрел на Му Цзю замутненным взглядом, словно чего-то от него ждал.

Но лис не шелохнулся и не произнес ни слова – лишь крепче сжал Колесо Нирваны.

– Золотой эликсир вырезают из тела живьем, после этого душа не знает покоя тысячи лет.