Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

Несогласных с влиятельным семикурсником на Гриффиндоре не нашлось, так что мы продолжили двигаться по этажам навстречу своей гостиной.

— Так, по спальням не расходимся, общий сбор в гостиной, обсудим этот учебный год, — сообщил всем Дилан, когда портрет с немой Полной дамой отворился, пропуская нас в гриффиндорские апартаменты.

Полный состав шести курсов набился в гостиную. Кресла и диваны заняли шестые и седьмые курсы, и даже все стенки помещения облюбовали студенты курсов с третьего по пятый, так что нам невольно пришлось стоять в проходе прямо в центре.

— Итак, — хлопнул в ладоши Дилан, встав со своего места, — старший курс выпустился, младший к нам присоединился, — кивнул он нашей группе, — поприветствуем наших однокурсников, что сдюжили не только первый курс, но и испытания директора!

Гостиная заполнилась аплодисментами, свистами и приветствиями.

— Благодаря этим ребятам мы вырвали у барсуков Кубок Школы, так что мои предостережения в прошлом году можете считать забытыми, — сказал он нам, — и даже ты, Фэй Данбар. Хоть я и получил на прошлом Хеллоуине из-за твоих ранений, но так уж и быть, ты прощена.

Девочка совсем смутилась, когда на неё обратил внимание весь факультет. Она привыкла быть в компании серой мышкой, а тут такое…

— И раз уж вы под конец года заработали такое количество баллов, а я знаю, что вы догадались их взять собой на каникулы, то у меня вопрос: сколько у каждого из вас сейчас их при себе?

Ко мне закралась мысль, что их сейчас у нас отнимут.

— Ну, начнём с тебя, Голден.

— Двести пятнадцать, — решил ответить я чистую правду. Было слишком боязно обманывать старосту школы, который, вполне возможно, мог как-то отследить, сколько их я снимал в прошлом году.

— Слышали, ребят? Двести пятнадцать! Не хило так. А у других?

Мои однокурсники поочерёдно называли свою цифру. Сильнее всего переживал Рон, так как ему ещё предстояло оплатить новую сову, с которой он совсем не хотел расставаться.

— Значит, я скажу следующее. Обычно, второй и третий курсы не блистают баллами, а что копят — сразу сливают на всякие улучшения и хавку. Но раз уж у нас такие уникумы на втором курсе, а я являюсь старостой школы, то вот вам моё предложение: план на этот год — улучшение гостиной. Сами подумайте — Кубок Школы наш, а значит, акцентироваться на еде не так важно. Базовый капитал у мелких имеется… Справимся, ребзя? — оглянулся Дилан на других учеников, которые обдумывали его слова.

— И… По сколько на курс? — спросил у него какой-то студент с шестого-седьмого курса.

— Если десять тысяч баллов для гостиной, то… Эл, сколько там выйдет?

— Тысяча шестьсот шестьдесят шесть баллов на курс, — ответил тот самый Эл.

Кто-то присвистнул.

— Вот вас десять учеников со второго курса. По сто шестьдесят шесть баллов скинуться же сможете? В конце учебного года, конечно.

— Эм… Дилан, а можно узнать, что вообще означает — улучшение гостиной? — задал я вопрос, пользуясь добродушным настроем парня.

— Ах, да… Короче, каждую гостиную можно за баллы улучшить: она станет шире, добавится мебели и разных прикольных штук. Сейчас все факультеты имеют третий уровень — самый середнячок. Если факультет занимает последнее место в школьном соревновании, то на следующий год уровень гостиной снижается, и им нужно пять тысяч баллов, чтобы перейти со второго уровня на третий. А им хочется перейти — поверь мне. Мы сами так делали, когда оказывались последними, ибо в столь тесном помещении с парой кресел проводить время вообще не в кайф. Я же предлагаю скакнуть сразу на четвёртый — для вас же стараюсь, мне то последний год отучиться и всё. В случае успеха обеспечите себе куда более крутую гостиную на следующие года. Что скажете?

— Мы за, — ответил парень, который спрашивал про необходимое количество баллов.

— Мы тоже, — последовал за ним от девушки с пятого курса.

— И мы, — в один голос сказали близнецы.

— Мы тоже за, — сказал Ричи Кут.

Всё внимание обратилось на меня.

— Мы… — я оглядел своих друзей и пожал плечами, — как и большинство, за.

— Вот и чудно! Так что копим, ребзя, копим, — сказал на это Дилан, — а ты, Голден, хорош, если судить по прошлому году. Вписался в Хогвартс как родной. Завтра вам пришлют приглашения, и ты пойдёшь в Дуэльный клуб. Понял меня?

— Предельно, — кивнул я в ответ.

Дуэльный клуб? Похоже, на меня у Дилана образовались какие-то планы. Вот уж чего не хватало…

— Ладно, Гек, Обри, идите уже за перваками. Отбой наступил. Остальные — можем расходиться по спальням. Хотя… Не, погодите, тут ещё один нерешённый вопрос назрел. Оливия?

Оливия Райли поднялась с кресла, которое было повёрнуто к нам спиной, из-за чего до этого мне девушку было не видно.

— Ты точно хочешь этого? — спросила она у Дилана.

— Нет, подруга. Это ты этого хочешь, не забывай, — улыбнулся староста школы.

Оливия зло вздохнула и резко повернулась в нашу сторону с палочкой наготове:

— Игнис Торментис! — выкрикнула она заклинание, которое попало прямиком в Гермиону Грейнджер.

Девочка отшатнулась в сторону от вошедших в неё чар, и удивлённо посмотрела на Оливию:

— Что это… — договорить Гермиона не успела, так как вся её одежда, её лицо и волосы в один момент вспыхнули подобно спичке, поглощаясь взявшимся из ниоткуда пламенем.

Она закричала, а после и вовсе завизжала, мечась по гостиной, стараясь сбить пламя и отпугивая своим состоянием других учеников.

— Никто не любит предателей. Запомните это, — спокойно сказал Дилан Блэр одновременно со звуками истошных криков девочки, после чего отправил невербальное заклинание в сторону Гермионы, которая уже каталась от нестерпимой боли по полу.

Всё произошло так стремительно и неожиданно, что я даже не успел сдвинуться с того места, где стоял.

Пламя угасло столь же быстро, как и появилось. Осталась лишь Гермиона Грейнджер: со сгоревшими волосами, прожжённой и запёкшейся одеждой, с обезображенными одним сплошным ожогом лицом.

Глава 7. Дуэльный клуб

А я все чаще замечаю,

Что меня как будто кто-то окружил.

В Дуэльный клуб я поступаю,

Очки розового цвета я разбил.

* * *

— Не трогайте её и идите по своим комнатам, — сказал нам Дилан, когда Невилл Лонгботтом сделал несмелый шаг в сторону пострадавшей Гермионы, которая тихонько стонала на полу нашей гостиной. — Уже отбой, так что вам запрещено покидать башню. Вот