Попаданка в деле, или Ректор моей мечты - Тата Донская

века. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла самая что ни на есть мальчишеская, довольная ухмылка. В руках он сжимал небольшую, но явно очень древнюю шкатулку из темного дерева, инкрустированную серебром и перламутром.

— Едва удалось стащить у эльфов под носом, — торжествующе прошептал он, хотя вокруг кроме нас никого больше не было. И поставил шкатулку на стол с таким видом, будто это было величайшее сокровище всех драконьих родов. — Нужно вернуть до того, как её хватятся.

Я перевела взгляд со шкатулки на мужа. Вскинула бровь:

— Ториан Вальмонт, что ты, в конце концов, задумал? — выпалила наконец. Мне не очень понравилось, как прозвучала фраза «едва удалось стащить». — И зачем? Что это?

Тори щёлкнул замочком, и крышка шкатулки отскочила. Внутри, на бархатном ложе, лежал изящный серебряный амулет на тонкой цепочке. Он был испещрён тончайшими эльфийскими рунами, которые светились изнутри мягким, пульсирующим белым светом.

— Портальный амулет Теренса, — с гордостью объявил Ториан, и в его голосе слышалось неподдельное восхищение собственной дерзостью. — Если узнает, что я его взял — убьёт. Не фигурально, а буквально.

Я открыла рот в изумлении. Кофе в желудке застыл комом.

— Ты… ты что сделал?! — прошептала, не в силах поверить в услышанное. — Стащил у архимагистра эльфов магический артефакт? Ты с ума сошел? Но… для чего?!

Ториан посмотрел на меня, и его взгляд стал мягким, почти нежным. Вся мальчишеская удаль куда-то улетучилась, осталась только эта согревающая меня забота.

— Потому что, если ты не можешь дойти до магазина самостоятельно, моя упрямая лисичка, то я тебя туда отнесу. Через портал. Мы выберем тебе самое красивое платье на всем материке. Ты будешь королевой этого бала, Белла. Я обещаю.

Я просто замерла, рассматривая мужа во все глаза. И пытаясь осознать тот факт, что он рискует своей репутацией и, возможно, жизнью, ради наряда для меня на один вечер. И впервые за все время нашего знакомства мелькнула мысль, что, возможно, эта проклятая метка истинности всё-таки что-то да значит. Потому что только истинный и совершенно безумный мужчина мог выкинуть такой фокус.

И я рассмеялась. Сначала тихо, а потом всё громче, до слёз. Это был смех облегчения, счастья и полного, абсолютного помешательства от происходящего.

— Ладно, — выдохнула, смахивая слезу. — Только давай побыстрее, пока нас не поймали. Я не хочу, чтобы тебя убил разгневанный эльф до того, как я надену то самое королевское платье.

Ториан что-то забормотал на древнем эльфийском, и амулет в его руке вспыхнул ослепительным светом. Воздух перед нами задрожал, зазвенел, как натянутая струна, и разорвался, образуя вращающийся вихрь из переливающихся красок. Прежде чем я успела вскрикнуть, Ториан подхватил меня на руки, как невесту, и шагнул в эту пульсирующую арку.

Меня охватило ощущение падения, как в детстве, когда падаешь во сне, но спустя мгновение мы уже стояли… посреди роскоши.

Пол под ногами устлан мягким бархатным ковром. Нос улавливает тонкий аромат дорогих духов, пудры и специфический запах тканей. Со всех сторон на нас смотрят безликие манекены в ослепительных туалетах, а огромные зеркала в позолоченных рамах множат это великолепие до бесконечности. Мы стоим в самом сердце самого фешенебельного магазина, в который раньше я даже боялась заглядывать.

На секунду в зале воцарилась мертвая тишина. Даже музыкальный ящик, наигрывавший нежный вальс, захлебнулся. Несколько модисток и портных, суетившихся вокруг стайки нарядных курсанток, замерли с открытыми ртами, держа в руках булавки и подушечки с иголками.

А потом началось.

— Ректор Вальмонт! Какая честь! — пропела одна из женщин, с пучком седых волос и сантиметровой лентой на шее. Она ринулась к нам первой, словно ястреб, учуявший добычу.

— Господин ректор, чем мы можем служить? — подхватила другая, помоложе, с идеально прилизанными волосами, разделенными по центру пробором и пронзительным взглядом, оценивающим Ториана с головы до ног.

Всего сотрудниц этого магазинчика было человек пять, и все они мгновенно окружили нас плотным, благоухающим кольцом, полностью игнорируя других клиенток. Ториан был для них не просто покупателем — он был Золотым Драконом, спустившимся с небес. И они намеревались хорошенько потрусить его карманы.

— Моей супруге требуется платье, — голос мужа прозвучал спокойно и властно. И он даже бровью не повел, как будто появляться в магазинах через портал было для него делом привычным. — И удобное кресло. Немедленно.

Он все еще держал меня на руках, а мои щеки пылали так, что, казалось, могли растопить самый стойкий макияж. Я чувствовала себя абсолютно по идиотски: в простом домашнем платье, с растрепанным хвостом и больной ногой, на руках у самого завидного мужчины академии, пока вокруг суетятся полдюжины женщин.

— Конечно, сию минуту! Софи, кресло! Жанна, шампанского для ректора! Мари, принесите коллекцию «Лунный шепот»! — засуетилась старшая модистка.

Меня усадили в глубокое бархатное кресло с золочеными ножками, словно я была хрустальной вазой или монаршей особой. Ториан не отходил ни на шаг, скрестив руки на груди и с видом полководца, принимающего парад, наблюдал за тем, как вокруг меня разворачивается буря.

Именно в этот момент я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Знакомый такой, полный яда и ненависти. Обвела взглядом зал и… встретилась глазами с Кассиопеей.

Она стояла у одной из колонн, сжимая в руках невероятно красивое платье цвета кровавого рубина. Ее лицо было бледным от бешенства, а глаза метали молнии. Она смотрела на Ториана, на суетящихся вокруг меня модисток, на то, как он стоял рядом, защищая и опекая, и, казалось, вот-вот взорвется.

Ториан же не удостоил ее ни единым взглядом. Он был всецело поглощен процессом.

— Принесите всё самое лучшее, что есть, — распорядился он, и его голос не допускал возражений. — Цена не имеет значения. Я хочу, чтобы моя жена была самой ослепительной женщиной на зимнем балу.

Он подчеркнул слово «жена», и мне показалось, что где-то у колонны послышался тихий, яростный шипящий звук, словно у кого-то спустила шина.

Касси резко развернулась и бросила платье на ближайший стул, как ненужную тряпку, а затем гордо пошла прочь, громко хлопнув входной дверью.

После ее ухода, сразу стало легче дышать. Ториан обернулся ко мне, поглядывая с удовлетворением и заботой:

— Ну что, моя прелесть, — сказал тихо, наклоняясь ко мне, пока модистки несли первые шедевры. — Начнем твое преображение?

Глава 32

Белла

Последующие полчаса превратились в самый ослепительный и немного сюрреалистичный хаос в моей жизни. Модистки порхали вокруг меня, как волшебные феи-крестные, заваливая шелковыми нарядами, атласными лентами и тончайшим кружевом, от которого перехватывало дух. Я успела рассмотреть платья всех цветов радуги: алые,