Второе рождение - Марк Блейн

— Спасибо, — сказала она просто. — За то, что он умер героем, а не жертвой.

Я хотел ещё раз извиниться за то, что привёл её мужа на смерть, но понял — слова здесь бессильны. Вместо этого я достал из кошелька половину денег, полученных от общины, и протянул женщине.

— На детей, — объяснил я. — И, если будут проблемы — отправьте письмо в XV легион. Я позабочусь о том, чтобы они получили образование.

Марта приняла деньги молча, но в глазах читалась благодарность.

Я тронулся в путь, когда солнце поднялось на ширину ладони над горизонтом. Дорога до ближайшего города, где располагался штаб XV Пограничного легиона, занимала три дня пешком. У меня было время подумать о том, как представиться командованию, какую должность просить, как объяснить изменения в характере и привычках.

За спиной остался маленький городок, где я провёл первые дни новой жизни. Впереди ждала неизвестность, но также и возможности для роста, развития, реализации амбиций.

Капитан Алексей Волков умер в Боливии под артиллерийским обстрелом. Идущий по дороге человек был кем-то другим — синтезом двух личностей, двух опытов, двух судеб. Я ещё не знал, как меня будут звать в новой жизни, но знал точно — это будет имя, которое запомнят.

Шрамы на руке, оставленные тёмной магией жреца, слегка пульсировали в такт шагам — напоминание о цене побед и необходимости становиться сильнее.

Дорога была длинной, но я шёл по ней уверенно. Впереди ждала армия, служба, новые испытания и возможности. А где-то в далёком будущем, может быть, и ответы на вопросы о том, зачем душа капитана спецназа оказалась в теле отставного боевого мага.

Пока же достаточно было одного — я жив, я свободен, и у меня есть план.

А в мире, где магия соседствует с политикой, а древние угрозы просыпаются в забытых святилищах, человек с планом может достичь очень многого.

Особенно если этот человек помнит две жизни и готов использовать опыт обеих для достижения целей.

Глава 11

Деревянный стол передо мной завалили пожелтевшие от времени свитки, документы в кожаных переплётах и потёртые военные справочники. Наследие Логлайнаоказалось богаче, чем я ожидал. Осторожно развернув очередной документ, я увидел официальный устав императорской армии, переписанный каким-то прилежным писцом. Буквы были выведены старательно, хотя чернила кое-где выцвели, а на полях виднелись пометки рукой прежнего владельца тела.

Первое, что поразило меня — невероятная сложность бюрократической машины империи. Каждая провинция дробилась на округа, те — на графства, а графства состояли из отдельных городков и деревень. На каждом уровне существовала собственная администрация со строго определёнными полномочиями и обязанностями. Я пытался сопоставить эту систему с тем, что знал о Римской империи, но здесь всё оказалось ещё сложнее из-за магической составляющей.

Во главе провинции стоял наместник — обычно член императорской семьи или представитель высшей знати. Ему подчинялись префекты округов, которые координировали работу местных управляющих. Читая эти схемы, я понимал, что система создавала множество возможностей для конфликтов и злоупотреблений. Каждый чиновник тянул одеяло на себя, защищая собственные интересы.

Особенно меня заинтересовал раздел о взаимодействии гражданских и военных властей. Легионы формально подчинялись императору через военных трибунов, но на местах должны были сотрудничать с гражданской администрацией. Я сразу увидел здесь источник бесконечных проблем: военные жаловались на недостаточное снабжение, а чиновники обвиняли солдат в превышении полномочий.

— Знакомая песня, — пробормотал я, вспоминая взаимодействие российских силовых структур с местной властью.

Судебная система поражала своей запутанностью ещё больше административной: гражданские суды для обычных граждан, военные трибуналы для легионеров, магические советы для дел колдовства, религиозные суды для храмовых споров — и всё это с размытыми границами компетенции. Влиятельный человек мог выбирать суд по своему усмотрению, а простолюдины годами ждали решения, пока их дело перебрасывали между инстанциями.

Налоговая система оказалась ещё более изощрённой. Подушный налог, земельный налог, торговые пошлины, военный сбор, магический налог — и это только основные категории. Каждый регион добавлял местные сборы, а различные сословия пользовались льготами. Откупщики — частные лица, покупавшие право сбора в определённом регионе — старались выжать максимальную прибыль, что неизбежно приводило к злоупотреблениям.

Военный раздел содержал подробную информацию об армии империи. Тридцать два легиона различного назначения — от элитных преторианских когорт до вспомогательных частей на границах. Каждый легион теоретически насчитывал пять тысяч человек, но практически многие были недоукомплектованы. XV Пограничный легион, где служил Логлайн, относился ко второму эшелону — не самому престижному, но и не самому забытому.

Изучая схемы организации, я понимал, что основой легиона была центурия — сто человек под командованием центуриона. Шесть центурий составляли когорту, десять когорт — легион. Но это была теория. На практике численность подразделений колебалась в широких пределах в зависимости от потерь и пополнения. Система напоминала римскую, но с поправками на магические возможности.

Снабжение армии тоже было уязвимым местом. Квесторы — специальные чиновники — закупали необходимое у торговцев или реквизировали у населения. Коррупция процветала на каждом этапе: некачественные товары по завышенным ценам, откаты от поставщиков, присвоение части припасов. Жалованье легионеров часто задерживалось на месяцы, что подрывало дисциплину и боевой дух.

По мере чтения у меня складывалось впечатление упадка: империя Зерентарн напоминала позднюю Римскую империю со всеми её проблемами. Разбухшая бюрократия, коррупция, ослабление центральной власти. Но здесь добавлялся фактор магии, который кардинально менял баланс сил. Магические ресурсы были ограничены и дороги: кристаллы для фокусировки заклинаний, редкие травы для зелий, магические книги. Это создавало естественное ограничение для развития магии.

Элитные боевые маги были штучным товаром. Их обучение занимало десятилетия, а потери восполнялись крайне медленно. Командование берегло их и избегало рисковать в опасных операциях. Получался порочный круг: маги не получали боевого опыта, а их эффективность в реальных сражениях была ниже теоретической.

Военно-политическая обстановка на границах внушала тревогу. Постоянные стычки с враждебными соседями, набеги кочевников, конфликты с автономными городами. А за последние годы появилась новая угроза — организованные культы тёмной магии. Они действовали скоординированно и имели серьёзную поддержку, что превращало их из обычных разбойников в серьёзную военную силу.

Отложив устав, я потянулся: глаза устали от мелкого почерка. За окном садилось солнце, а я провёл весь день, изучая документы. Но время потратил не зря — теперь я понимал, в какой системе предстоит действовать и какие рычаги влияния существуют.