Конец игры… - Вячеслав Киселев

своим камином с бокалом хереса в руке, вспоминая о произошедшем, словно об удивительной истории из очередного произведения мистера Дефо. Но…, – поднял я палец вверх, – чтобы добиться этого, сейчас мне уже недостаточно просто выйти из игры. Сейчас мне этого сделать уже не дадут, те самые люди, о которых я упомянул. Я для них теперь опасен, как свидетель и помеха, а значит мой кровный интерес в том, чтобы окончательно разрушить их планы и тогда моему возвращению домой ничто не помешает!

Удовлетворившись такими объяснениями, граф предложил последовать русской народной мудрости и отойти ко сну, чтобы с утра, на свежую голову, вновь вернутся к этому разговору. С моей стороны возражений не последовало.

***

Завтракали мы вчетвером. Супруга хозяина вместе с четырьмя, ещё не обзавёдшимися собственными семьями, взрослыми детьми (из девяти) находилась в их поместье в Хемпшире, на юге Англии, где Стюарты после ухода главы семейства из большой политики проживали постоянно. Поэтому за столом расположились мы с графом, Вейсман и доктор Уиллис, хотя имелся и пятый прибор, как я подозреваю для капитана Грэвилла. У меня, естественно, имелся совершенно другой взгляд на личность королевского конюшего, который пока оставался под моим арестом.

Обсуждать за завтраком дела подобного масштаба, да ещё и в присутствии доктора, было, конечно же, неприемлемо. Поэтому все присутствующие за столом обошлись дежурными фразами, единственным исключением из которых, явились вопросы о состоянии короля. Доктор также оказался лаконичен, ограничившись словами «без изменений» и «давать прогнозы в случае душевных заболеваний нелепость и самообман» и на этом с утренним общением оказалось покончено.

– Что вы собираетесь предпринять барон? – первым приступил к новому раунду обсуждений хозяин, как только мы перешли с ним в каминный зал.

– Думаю, что самым разумным выбором в данный момент станет наблюдение, именно этим лейтенант фон Вейсман и займётся в Лондоне, а я предлагаю ещё разок потолковать с капитаном Грэвиллом!

– В ваших устах барон, это звучит довольно угрожающе, – натянуто усмехнулся он, – кстати, должен выразить вам своё искреннее восхищение, ваш коварный удар в чемпионском бою – это нечто потрясающее, хоть он и обошёлся мне в целое состояние!

– Благодарю вас граф, что же касается личности капитана…

В этот момент раздался стук и в дверном проёме показался взволнованный (о ужас) дворецкий:

– Прошу прощения сэр, доставили утреннюю почту, почтальон утверждает, что в Букингем-хаусе сильный пожар. Садовник подтверждает сэр, в том направлении действительно виднеется огромный столб дыма!

– Что ж граф, видимо, Фокс и компания сделали свой ход, теперь мы просто обязаны потолковать с капитаном по душАм и я держу пари, что ему есть о чём нам рассказать!

***

Немного ускорившись, я оторвался от графа на несколько шагов и первым заскочил в кладовую на первом этаже особняка, которую мои парни приспособили для содержания капитана Грэвилла под арестом.

– Ублюдки! – обычной оплеухой, наотмашь, опрокинул я навзничь узника, вскочившего на ноги.

– Кто приказал спалить Букингем-хаус?! – наступил я сапогом ему на вторую, пока ещё нетронутую, руку.

– Немедленно остановитесь барон, – подскочил ко мне Стюарт, однако замер в полупозиции, явно не понимая, что предпринять дальше, – это немыслимо, обращаться подобным образом с английским офицером, капитаном королевской гвардии, я не позволю!

– Офицером, – повторил я, скривив лицо, – лично я здесь вижу человека, который продал своего короля, и через пару минут граф, вы сами в этом убедитесь. А если я окажусь не прав, то готов удовлетворить любую, в разумных пределах конечно, сатисфакцию мистера Грэвилла!

Стюарт шумно выдохнул, помолчал мгновение и небрежно махнул рукой, что я воспринял, как знак согласия, переведя взгляд на лежащего на полу капитана. Тот, увидев реакцию графа, тут же сник лицом, правильно оценив свои невеселые перспективы.

– Капитан, слушайте меня внимательно. Люди, с которыми вы делились сведениями о происходящем в Букингем-хаусе, – показал я себе за спину, – только что сожгли его вместе со всеми обитателями. Когда меня нанимали, охрану дома представили, как солдат Камберлендского пехотного полка, которых якобы привёл с собой один из родственников «дядюшки», офицер этого полка, и намекнули, что я могу особо не сдерживаться при применении оружия. Понимаете, что это значит? Тем не менее, я не стал там никого убивать, и вы уже дважды должны быть благодарны мне, за сохранение вашей никчёмной жизни. Покайтесь капитан, я не суд и мне плевать на ваши отношения с британским уголовным уложением, мне просто нужна правда. Я хочу выпутаться из этой истории, а для этого мне нужны имена настоящих заказчиков!

Растерянный Грэвилл продолжал молчать, а на раскрасневшемся за время моего монолога лице начали выступать первые капельки пота.

– Даю вам последний шанс капитан, – медленно потянул я «Гюрзу» из ножен под камзолом, одновременно показывая указательным пальцем на его «обчекрыженную» руку, – а потом примусь за оставшиеся пальцы. Кому вы рассказывали о происходящем в Букингем-хаусе?

– Л…лорду Фоксу! – выдавил он из себя два слова.

– И каков на сегодня размер «тридцати серебренников»?

– Я, я никого не предавал, лорд Фокс уважаемый член Палаты общин, – принялся оправдываться он, медленно выговаривая слова, видимо, пытаясь восстановить самообладание, и перевёл взгляд на Стюарта, – сэр, прошу вас поверить мне, он ведь просто интересовался состоянием здоровья Его Величества!

– Ну да, и заодно количеством охраны в доме! – саркастически усмехнулся я.

– Капитан, вы же не могли не знать, что мистер Фокс непримиримый противник Его Величества и такой интерес, как минимум, неуместен, а возможно и подозрителен! – удачно подхватил нить допроса Стюарт.

– Конечно знаю сэр, – немного придя в себя, уже достаточно уверенно произнёс капитан, – как знаю и то, что лорд Фокс британский патриот, и в трудный для отечества час он не стал избегать ответственности, прячась за ширмой политических разногласий, и принял на себя тяжёлую ношу по восстановлению власти Его Величества в североамериканских колониях!

– Браво капитан, – похлопал я в ладоши, продолжая саркастически улыбаться, – из вас вышел бы неплохой оратор. Но вы ушли от темы разговора, а меня интересует, какова цена вашего мнимого патриотизма?

Дожидаться ответа я не стал и ещё сильнее надавил сапогом на кисть, «пришпорив» его окриком:

– Давай сюда руку!

– Нет! – взвизгнул он, пряча её под седалище.

– Сколько! – повторил я вопрос спокойным голосом, приближая нож к его лицу.

– Да, да, чёрт возьми, лорд Фокс оплатил мой патент капитана гвардии, но разве протекция уже стала преступлением в королевстве? – выкрикнул он признание, опять переведя взгляд на Стюарта, видимо, ища в его лице поддержку.

– Ну, продолжайте капитан, – не собирался я ослаблять давление сапога, – облегчайте душу, с чего бы это вдруг мистеру Фоксу проявлять такую щедрость.