Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

ещё чего. Или если опасность какая грозит одной банде, ну, там, дворянский дозор или инсектоиды из шахты полезли, — другие на подмогу идут. А то поодиночке всех бы уже перебили или разогнали.

Я слушал и мысленно кивал. Значит, правильно я действую. Что-то такое и предполагал. Не может столько разрозненных банд по лесам бегать без хоть какой-то координации. Люди инстинктивно стремятся к объединению, даже если они отбросы общества.

В голове тут же начали роиться планы. Ну, могу я сейчас собрать людей, или даже сам пойти ночью, и уничтожить часть какой-нибудь банды.

Но всех ли я их уничтожу? Вряд ли. Положу несколько человек и смоюсь. Так, методично, за неделю-две можно целую банду под корень выкосить. Особенно если раскидать сторожевые нити, ловушки с кристаллами использовать…

Но вот проблема: скоро они поймут, что их кто-то методично убивает. И тогда эта самая Хватка запросто может объединиться и устроить масштабный штурм моей усадьбы. Даже если я как-то чудом смог бы это пережить (ну или я слишком оптимистичен, не суть), то остальные — нет. Ни Макар, ни Ильдар, ни новобранцы.

Да и сама усадьба, моя единственная точка опоры в этом мире, превратилась бы в дымящиеся развалины.

А этот дом всё-таки неплохо было бы сохранить. Оказаться здесь, в четырёх стенах, пусть и полуразрушенных, и с верными людьми вокруг — это была огромная удача.

Лучше, чем проснуться где-нибудь в одном исподнем, лежащим посреди поля с серпом в руке, и сиди, гадай: кто ты, откуда, где живёшь и куда идти.

Да, признаюсь, я очень люблю комфорт. Пусть и относительный. И этот дом я намерен за собой оставить.

Нужна была другая стратегия, которой я, собственно, и придерживался. Бесить разбойников и провоцировать их. Вызывать у них ярость, жадность, желание отомстить. Пусть сами лезут на рожон, тогда у них не будет морального права бежать к соседям с жалобами: «Вот, мы тут об эту усадьбу убиваемся, а давайте все вместе его порешаем!»

Это выдало бы их слабость. А в бандитской среде показать слабость — верный путь к тому, чтобы тебя самого съели.

На такое они не пойдут. Будут пытаться справиться своими силами, теряя людей и ресурсы, которые будут доставаться мне.

Я снова посмотрел на Мирона. Да уж, это паренёк — ни рыба ни мясо. Скорее всего, в банде он мальчик на побегушках.

В сегодняшний налёт его и остальных, вероятно, отправили не для серьёзного дела, а в наказание. А то и вовсе по приколу.

Может, они там что-то у своих украли, или подрались, или ещё какую фигню устроили, но доказать не смогли. Вот и отправили молодняк в налёт, практически на убой.

Значит, людей у них хватало, да и желающих вступить в банду, видимо, тоже. Логично. Что им нужно, чтобы набрать людей? Зайти в глухую деревню, где живут впроголодь, кинуть клич про «лёгкий заработок» — и часть мужиков по-любому пойдёт.

А что до этого конкретного парня… Безвредный. Умом не блещет, да и силой тоже. Храбростью тем более — вот он трясётся, уже сознание раза три чуть не потерял.

И тут мне в голову пришла идея. Я снова уселся поудобнее и посмотрел на него.

— Слушай, Мирон. Я тебе буду задавать вопросы. А ты мне — давать ответы. Если всё расскажешь, что мне надо знать — я тебя отпущу. Слово аристократа.

В его глазах вспыхнула надежда.

— Честно? — спросил он.

— Честно-пречестно.

Нет, ну а что такого? Отпущу. Если дурак — сам погибнет. Если не дурак — возьмётся за голову и побежит куда подальше, может, домой к себе в ту дальнюю деревню. Он не похож на того, кто способен реальный вред принести, кого-то на улице прирезать. Как минимум духа не хватит.

А если снова в банду попадёт… Шансов подняться в их иерархии у него ноль. Он так и останется шестёркой и в итоге всё равно погибнет.

В общем, оставлю его судьбу у него в руках, а пока что попытаюсь получить пользу.

Из нашего разговора я уже понял кое-что важное: Мирон многое знает именно потому, что был на побегушках. Его постоянно посылали в разные деревни, в трактиры на большаках, чтобы подыскать цель для ограбления, высмотреть, кто с чем едет, послушать сплетни.

Он был ходячим справочником по окрестностям. И мне такой справочник был сейчас очень нужен.

Я позвал деда Макара. Он явился быстро. Видимо, не смог уснуть после того, как тревога разбудила. Старики они такие, со сном проблемы.

— Что, ваша милость? Разговорить этого негодяя? — воодушевился Макарыч. — Это я быстренько!

Он достал из-за пазухи длинное шило и угрожающе направил остриё на Мирона.

Парень, увидев это, вскрикнул и попытался отодвинуться вместе со стулом.

— Не трогайте! Я всё скажу! Всё!

Дед Макар сделал шаг вперёд. Ого, откуда сколько кровожадности у старика? Если я его не остановлю, он и правда пацана этим шилом истыкает во всякие интересные места.

Я дал пленнику минутку понервничать, наблюдая, как он покрывается холодным потом. Потом негромко сказал:

— Расслабься, Макарыч. Без пыток обойдёмся.

Старик остановился, недовольно фыркнул, но шило убрал.

— Писать умеешь? — спросил я у Макара.

— Ещё бы! Грамоте обучен.

— Отлично. Бери бумагу и карандаш. Садись рядом. Будешь записывать.

Пока старик копошился, доставая из ящика стола всё необходимое, я повернулся к Мирону.

— Первый вопрос. Назови мне всех кузнецов, которых знаешь в округе. Где живут, и кратко — что за человек.

Парень, всё ещё дрожа, заморгал.

— Кузнецов? Ну… есть тут неподалёку кузнец Арсений…

— Про него я знаю. Дальше.

— В селе Подгорном старик Никифор, но он уже совсем дряхлый, молот не поднимет… А, ещё в лесной заимке, на отшибе, живёт один мужик, Русланом звать. Говорят, кузнец отменный был, но после встречи с инсектоидами… того, — Мирон подёргал головой.

— Чего того? — уточнил я.

— С головой у него нелады. Самогонку пьёт, жену колотит… А она ему сдачи даёт. Потому-то и рука у него сломана… ну, или полгода назад была сломана, сейчас, поди, срослась уже.

Макар хмыкнул, записывая. Мы продолжили. Мирон назвал ещё пару имён — один спился совсем, другой ушёл в город и не вернулся.

Картина вырисовывалась безрадостная. Мастеров в округе почти не осталось.

— Хорошо. Маги. Колдуны, ведуны, травники — называй, кого знаешь.

Парень задумался.

— Ну, были какие-то колдуны в деревнях… бабки-ворожеи, в основном.