Идеальный мир для Химеролога 7 - Олег Сапфир

— Мы с тобой?

— Нет. Отдыхайте. Вы свою задачу выполнили. Завтра или послезавтра можете снова выдвигаться, а я пока там пошуршу.

Я отошёл в сторону и набрал Агнессу.

— Привет. Слушай, тут такое дело… У нас твой микроавтобус немножко поломался. Можно его куда-то в сервис загнать? Я в местных СТО не разбираюсь, боюсь, обдерут как липку.

— В какой сервис⁈ — возмутилась Агнесса. — Виктор, ты что! Это же спецтранспорт, там броня композитная, электроника заказная! Они не найдут оригинальные детали, и цену заломят в двадцать раз выше рыночной! Говори, где она находится, мои люди приедут и заберут. У нас свои боксы, свои мастера, всё сделают в лучшем виде. Насколько сильно пострадала?

— Ну… — я посмотрел на обрубок микроавтобуса. — Чуть-чуть багажник помялся…

— Помялся багажник… — медленно повторила Агнесса. — Ладно, сделаем. Тебе он срочно нужен?

— Ну, как сказать… Вообще да. Бойцам ездить надо. Но могу подождать, само собой.

— Тогда мы тебе пригоним замену. У нас в гараже стоит новый «Медведь», тяжёлый класс. Возьмёшь его.

— Да не, не надо новый. Этот почините, мы привыкли.

— Виктор! — её голос стал строгим. — Ты не понимаешь. Твоя безопасность — это приоритет. Ты должен ездить на нормальной, защищённой технике! Вдруг покушение? Вдруг засада? Или прорыв тварей…

И в этот момент, словно по заказу, над городом громко завыла сирена.

— О, поздравляю, сглазила, — хмыкнул я в трубку. — Слышишь? Началось. Ладно, адрес базы скину, пусть твои механики забирают лом. Разберёмся.

Я нажал отбой и повернулся к своему отряду.

— Ну что, бойцы, заскучали? Хотите поразмяться?

Ветераны переглянулись.

— В смысле, выходим на улицу? — уточнил Беркут, проверяя нож.

— Ну да. Видите, сирена орёт? Значит, прорыв. Кто-то решил заглянуть в гости к петербуржцам без приглашения. Пора бы и честь знать. Можно решить проблему, можно размяться, опыта поднабраться…

На самом деле я уже прикидывал выгоду. Прорыв — это хаос, который порождает возможности. Мне нужны баллы для рейтинга и ингредиенты для новых экспериментов. Плюс, это отличный полигон для обкатки моих пенсионеров в условиях реального городского боя.

— Химеры при вас? — спросил я.

— Всегда, — отозвался Седой, и его алабай рыкнул, подтверждая готовность.

— Тогда вперёд. Устроим сафари.

Мы вышли за ворота особняка. Улица была пуста, люди предусмотрительно попрятались по домам. Где-то вдалеке слышалась стрельба и взрывы.

Наш район считался бедным, окраинным. Здесь не было усиленных патрулей и магических барьеров, как в центре. Зато здесь стоял старый заброшенный особняк какого-то купца, вокруг которого, судя по всему, и намечался основной замес.

Из переулка навстречу нам выскочили твари, похожие на гончих, но покрытые не шерстью, а гладкой, словно мокрой, кожей серого цвета. У них не было глаз, зато пасть занимала добрую половину головы. Из спин торчали пульсирующие наросты, светящиеся ядовито-зелёным светом.

— Работаем! — скомандовал Беркут.

Отряд «Химера» вступил в бой.

Седой спустил своего алабая. Пёс, усиленный моими модификациями, врезался в первую гончую, сбив её с ног.

Молчун метнул свою змею. Изумрудная лента в полёте раздулась, превратившись в удава, и обвилась вокруг второй твари, сжимая её в смертельных объятиях.

Булат выставил вперёд дикобраза. Тот встряхнулся и дал залп иглами. Гончая, бежавшая на них, завизжала, превратившись в подушечку для булавок, и покатилась, парализованная ядом.

Я стоял чуть позади, наблюдая за своими подопечными. Старики вспомнили молодость, а их химеры стали отличным дополнением для их боевых навыков.

— Неплохо, — кивнул я. — Но это только разминка.

Из-за угла особняка показалась туша покрупнее. Что-то вроде носорога, только на шести ногах и с огромной булавой на хвосте.

— А вот и рейд-босс, — сказал я, доставая свой артефактный фотоаппарат. — Беркут, бери его на себя. Остальные прикрывайте по флангам. Погнали!

* * *

Улица Заводская, окраина Петербурга

Лёгкие горели огнём, каждый вдох отдавался хрипом в груди, а ноги так забились, будто к ним привязали двухпудовые гири. Михаил тащил за руку жену Лену, которая, в свою очередь, прижимала к себе шестилетнюю дочку. Рядом, спотыкаясь и всхлипывая, бежал десятилетний сын.

— Быстрее! — прохрипел Михаил. — Ещё немного! Наш дом вон там, за углом!

Но он врал. Он понимал, что они не успевают.

Позади слышался цокот когтей по асфальту и тяжёлое дыхание. Твари не спешили. Они играли, загоняя добычу и наслаждаясь её страхом.

Михаил свернул в проулок, надеясь срезать путь через дворы, и тут же понял, что совершил фатальную ошибку. Путь преграждал высокий забор из профнастила, который недавно поставили строители. Тупик…

Он заметался взглядом по грязному асфальту. Ржавая чугунная крышка люка виднелась в паре метров у стены.

— Ленка, детей к стене! — заорал он, бросаясь к люку.

Он упал на колени, вцепился пальцами в холодный металл, рванул на себя… Но крышка даже не шелохнулась. Годы ржавчины и дорожной грязи приварили её намертво. Он рычал от натуги, срывая ногти, но чугун не сдвинулся с места.

— Миша… — прошептала жена.

Он обернулся. Три твари уже стояли у входа в переулок — серые, гладкие, похожие на освежёванных гончих с непропорционально большими челюстями. Из их спин исходило зеленоватое свечение.

Монстры медленно приближались, припадая к земле, с клыков капала густая слюна.

Михаил медленно поднялся, отряхнул руки и огляделся в поисках хоть какого-то оружия. Валявшийся рядом кусок ржавой трубы лёг в ладонь тяжёлым, но бесполезным грузом.

— Ленка, закрой детям глаза, — тихо сказал он. — И отвернись.

— Миша, нет…

— Делай, что я говорю!

Он шагнул вперёд, закрывая собой семью. Страх исчез, оставив только звенящую пустоту и чёткое понимание: прямо сейчас он умрёт. Его разорвут на куски эти твари. Но пока они будут жрать его, у Лены и детей, возможно, появится шанс. Кто-то услышит крики, приедет патруль… Хоть какой-то шанс.

Твари сжались, как пружины, приготовившись к прыжку.

— Ну, давайте! — заорал Михаил, замахиваясь трубой. — Идите сюда, уродцы!

Первая гончая прыгнула. Михаил видел её полёт, видел распахнутую пасть, летящую прямо ему в лицо. Он зажмурился, вкладывая все силы в последний безнадёжный удар…

ФУП! — странный глухой звук разрезал воздух. Удара не последовало. Вместо этого раздался визг и грохот падения тяжелого тела.

Михаил открыл глаза. Гончая, которая должна была перегрызть ему горло, валялась у его ног, замотанная в какую-то блестящую металлическую сеть. Сеть искрилась, по ней пробегали голубые разряды. Тварь билась в конвульсиях, скуля от боли.

ФУП! ФУП! — ещё два хлопка.

Оставшиеся две гончие, которые уже приготовились к прыжку, внезапно опрокинулись на спины, опутанные такими же сетями.

Михаил ошарашенно поднял голову. Из темноты переулка, спокойно и